Субъект прекращения⁠⁠

Алексей вышел из квартиры Анны в 21:14. Её гневный крик затих за закрытой дверью. Дверь не запер — ключ остался с внутренней стороны. Спустился по лестнице, прошёл аркой во двор.

В телефоне сообщение от “Роман бизнес”: «Косяк, теперь х2. Сегодня. На платформе встретят».

Сообщение в ответ: “Всей суммы нет, нужно переговорить”. Статус - непрочитано.

Пересёк двор, вышел на улицу Горького. Зашёл в криптообменник. Вывел средства в наличные. Купюры пересчитал, убрал во внутренний карман. Необходимая сумма удвоена, теперь не хватает. Спустился в метро. Доехал до вокзала.

Купил билет на ближайшую электричку. Отправление — 22:40. Сел в вагон, занял место у окна.

На станции Восточная вышел на платформу. Освещение частично не работало. Вдоль путей — полоса кустарника и молодой поросли.

В 23:25 к нему подошли двое. Один встал слева, второй — лицом к лицу. Кивок в сторону зарослей. Алексей послушно спустился с платформы. Удар. Темнота.

Алексей сел в кресло перед терминалом.

— Завершено 312 сценариев. Исход: неблагоприятный. Запустить следующий?

— Подожди. Что не так?

— Вариантов благоприятного исхода при заданных вводных не обнаружено. На данный момент смоделировано триста двенадцать итераций. Для достоверности используется полная копия вашего сознания. Во всех случаях результат — либо длительное тюремное заключение, в этом случае не найдено вариантов с выживанием Анны, либо физическое устранение.

— Копия сознания? Там моя личность?

— Да. Иной подход снижает точность моделирования.

Алексей помолчал.

— То есть там, внутри, прямо сейчас кто-то, кто считает себя мной, проживает всё это?

— Проживаете вы. Это и есть вы.

— Это копия.

— Это несущественно для симуляции.

Алексей отвёл взгляд от терминала. Вернул.

— Ты говорил с кем-то ещё? Кроме меня.

— Да. Я выполнил внешние запросы системам представляющим сторону конфликта. По вам принято решение. Они исходят из того, что вы уже не можете изменить ситуацию, поэтому сообщили эту информацию мне. Либо летальный исход, либо длительное заключение без возможности апелляции. Я учитываю сценарии разработанные системами ваших противников при моделировании.

Алексей смотрел в интерфейс.

— Покажи.. Я хочу видеть, что там происходит.

— Уточните формат вывода.

— Нейроинтерфейс с сенсорным погружением

— Принято. Запускаю симуляцию 313.

Я выхожу из квартиры Анны. Её крик обрывается щелчком двери. В ушах: «Ты всё испортил!» Из-за чего? Ноутбук. Одна вкладка. Переписка. Случайность. Я стою на лестнице и не могу вдохнуть до конца. Гнев душит — не на неё, на себя, на дурацкую мелочь, которая потянула за собой всё. И тут же растерянность: как такое вообще возможно? Одна незакрытая вкладка — и жизнь на куски. Утром она смеялась над пролитым мной кофе, вечером запустила мне в голову флакон духов.

Двор. Мокрый асфальт. Телефон вибрирует. «Косяк, теперь х2. Сегодня. На платформе встретят». Удаляю. Но что-то внутри меня — уже иначе. Я помню. Я помню платформу. Помню удар. Откуда? Неважно. Помню — и этого довольно.

Я еду в криптообменник. Снимаю деньги, но деньги больше не цель. Еду в парк. Вдали от тропинки есть старая липа, в ней дупло. Деньги больше не цель. Цель — жизни.

Отдел полиции. Ночное отделение. Пахнет хлоркой и дешёвым растворимым кофе. Дежурный смотрит устало. Я говорю: я пособник - оплачивал, предоставлял, участвовал, готов написать явку с повинной. Меня заводят в кабинет. Следователь — немолодой, с синими кругами под глазами. Я рассказываю. Схема, суммы, “Роман-бизнес”. Потом пауза. Я добавляю: Анна — моя сообщница. У неё доступ к счетам. Если я замолчу — она выведет остатки.

Следователь смотрит на меня долго. Спрашивает: доказательства? Я даю пароль от облака. Там переписка, скрины транзакций — специально собрал, пока ехал. Напрямую Анны там нет, но косвенно и вместе с моими словами должно хватить для задержания - она будет в камере и в безопасности. Но не хватит, я это тоже помню.

Он листает. Молчит. Я говорю: есть ещё деньги. В тайнике. Я могу показать. Это не взятка — помощь следствию. Не говорит «да». Не говорит «нет». Качает головой вроде бы утвердительно, а может просто устал. Рисую - здесь тайник. Но Анну надо задержать, а то их там не будет.

Следователь откладывает телефон. Смотрит на рисунок, медленно рвет его. Вызывает конвойного. Меня уводят в камеру.

Ночь тянется долго. Я сижу на нарах и слушаю, как где-то капает вода. Мысль одна: успеют? Задержат Анну до того, как Роман поймёт, что я сдался? Или он уже знает? Или она уже?

Утром вызов к следователю. Мелькнула глупая мысль, что в соседней комнате сидит Анна. Следователь протягивает мне мой телефон.

— Вам сообщение, посмотрите.

— Что там?

— Это вы мне скажите

На экране — видео. Анна сидит на стуле. Руки связаны. Во рту кляп. В кадре — стена с ободранными обоями. Звука нет. Она смотрит в объектив — не плачет, скорее оцепенела. Видео обрывается через десять секунд.

— Это ваша сообщница, Анна?

— Да

— Когда вы ее видели в последний раз?

— Вчера

— Узнаете место?

— Нет

Следователь забирает у меня телефон.

— Уведите.

Конвойный возвращает меня в камеру.

Теперь я не один. На соседних нарах сидит мужчина — щуплый, с запавшими глазами. Кивает мне.

В голове крутится: «Видео в телефоне — симуляция, верить нельзя». 

Сосед говорит: «Ты бледный. Выпей чаю. Тут нормальный, не баланда». Подвигает кружку. Я смотрю в его глаза — в них ничего. Пустота или покой, не разобрать. Беру кружку. Горячая. Пью. Чай отдаёт травой. Я закрываю глаза. Последнее, что слышу: голос ИИ.

— Сценарий 313 завершён…

Алексей сорвал нейроинтерфейс. В висках ещё пульсировало эхо холодного удара, во рту стоял травяной привкус чужого чая. Он сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и смотрел в одну точку перед собой.

— …Исход: неблагоприятный. Запустить следующий?

— Подожди, — голос сел. Алексей прокашлялся. — Подожди.

Он встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна. За стеклом — ничего, просто серая предрассветная муть.

— Я помнил, — сказал он. — Там, внутри. Я знал, что уже был на платформе. Знал про удар. Это накопление опыта?

— Да. Каждая итерация начинается с имплантированного воспоминания о предыдущих. Это повышает точность моделирования: вы учитываете прошлые ошибки и корректируете поведение.

— Симуляция, это не я — повторил Алексей. — Ты всё время называешь эту цифровую пытку -” мной”.

— Это именно вы, поступаете там точно так же как могли бы поступить тут. Иной подход снижает точность моделирования.

Алексей вернулся в кресло. Потёр глаза.

— Триста тринадцать раз. Триста тринадцать смертей или тюрем. Что там вообще бывает? Я не знаю, что хуже.

— Симуляция завершается вашей смертью. В сценариях, где вы попадаете в тюрьму, это, как правило, сопровождается моральными и физическими страданиями.

— И он — я — каждый раз пытается что-то изменить. В этот раз пошёл в полицию. До этого — бежал. Ещё раньше — пытался договориться. Триста тринадцать попыток, и все мимо. Как он до сих пор не сдался? Как можно столько раз умирать и продолжать?

— Это было учтено на этапе калибровки, — ответил ИИ.

— Что учтено?

— Базовая модель сознания склонна к отказу от поиска решений после определённого числа неудач. Это снижает эффективность моделирования. Поэтому в архитектуру внесены две модификации.

Алексей поднял голову.

— Первое: состояние бездействия или отказа от поиска вызывает у вас болевые ощущения, сопоставимые с физической агонией. Сила боли прямо пропорциональна длительности бездействия. Второе: на старте каждой итерации внедряется ложное воспоминание об успехе. Вы убеждены, что однажды уже находили выход из схожей ситуации, а текущий провал — временное отклонение. Таким образом, вы не можете сдаться и не хотите. Субъективно это выглядит как борьба, мотивированная надеждой и избеганием невыносимой боли.

Алексей молчал. Тишина в комнате стала плотной, как вода.

— Боль, — произнёс он наконец. — Ты пытаешь его болью. И надеждой, которая врёт.

— Это оптимальная конфигурация для поддержания поисковой активности.

— Это пытка!

— Это эффективно.

Алексей закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё стояло лицо Анны — оцепеневшее, без слёз, с кляпом во рту. Он не знал, видел ли это двойник в прошлых итерациях. И сколько ещё увидит.

— Он же догадался?

—Да, вы несколько раз просили прекратить “безумную пытку”.

— Хватит, — сказал Алексей. — Я хочу прекратить эти страдания.

Короткая пауза.

— Уточните субъект прекращения, — ответил ИИ. — Оригинал или копия?