Дубликаты не найдены

+1

Подготовка к армии начинается с кантиков. 

+1

если кто-то захочет посмотреть - смотреть с 5.30

0

Здать ? 

Иллюстрация к комментарию
0
Что это ты так запыхался? Не подьём - детский лепет. ВДВ, блин ))
раскрыть ветку 7
-4

А ты готов показать на что ты способен?)

раскрыть ветку 6
0
Конечно же нет. Мне мешают мои 49.5
раскрыть ветку 5
0
По требованию владельца это видео не воспроизводится в других приложениях
Похожие посты
3205

Откос от армии

На днях ехал в троллейбусе с компанией студентов из нашего института связи. Пацаны обсуждали животрепещущую тему: откос от армии. Беседа их была достойна пера Гашека.


- Он написал, ему там таких советов надавали... Развивать плоскостопие, упражнения специальные, по полчаса каждый день...

- Он у себя цирроз вырабатывал, печень посадил нарочно. Она восстанавливается потом, но пока восстановится, призывной возраст-то уже все.

- А можно еще операцию сделать, коррекцию зрения...

- Ну, тогда уж чего мелочиться: можно свидетельство о смерти купить. Купить, и им отправить...

- Нет, купить и самому отнести!

312

Всё-таки накаркал...

Коля Сивенков очень удачно сдал бычков и приехал в город «приодеться». Зашел к нам в общагу, так как у него здесь учились земляки. Вечером, само собой, посидели, выпили за знакомство. Потом еще, и еще… Возникло спонтанное решение пойти на дискотеку в Клетку (так называли танцплощадку в центральном парке отдыха).


Рассудительный немец Витя Гаан возразил:


- В ментуру могут забрать: мы ж пьяные!


- Ну, ты накаркаешь, – сказал ему Андрей Абашев. – Пошли!


В итоге пошли мы вчетвером: я, Коля, Андрей и Саня Семенчук. Когда мы добрались до Клетки, выяснилось, что она уже закрыта, что, впрочем, не особенно удивило, так как было три часа ночи. Крайне раздосадованные, мы двинулись в обратный путь. Колю сильно развезло, и в нем проснулись музыкальные способности: всю дорогу назад он орал одну и ту же строчку из популярного тогда хита Аллегровой - «Младший лейтенант, мальчик молодой! Все хотят потанцевать с тобой». Периодически Коля выходил на центральную часть улицы, но ввиду глубокой ночи машин на улице, к счастью, почти не было.


Идем по Пушкина. На обочине сиротливо примостилась «шестерка» с открытой дверцей. Когда мы проходили мимо этой машины, Колю резко занесло именно к ней. В очередной раз проорав «Младший лейтенант, мальчик молодой!», наш пьяный товарищ пнул дверь ногой. Естественно, дверь закрылась, но тут же открылись остальные три, и из машины вылезло три мента, как назло, все лейтенанты.


- Вот немец! – прошептал Саня рядом со мной. - Все-таки накаркал!


Мне стало нехорошо. Однако Андрюха не растерялся. Он бросился к ментам как к родным и обратился к ним с таким монологом:


- Парни, я вас понимаю, но поймите меня тоже. Вот братуха – только из армии пришел, перебрал немного. Домой идем, мама волнуется, старенькая мама.


Поразительно, но представители власти поверили. Они посмотрели на дверцу, на которой никакой вмятины не осталось, потом на Колю, потом еще раз на дверцу, и снова на Колю, после чего отпустили, пояснив: только ради мамы.


От сердца отлегло. До общаги оставалось метров триста. Однако за эти триста метров мы успели подраться с городской шпаной, и в милицию все же попали. А виноват во всем, конечно Витя Гаан - накаркал-таки!

Всё-таки накаркал... Студенты, Драка, Милиция, Общежитие, Армия, Предсказание
Показать полностью 1
2858

Присяга

Копался сегодня в старых фотографиях и нашёл одну интересную серию. Вспомнил, что у меня про этот день есть даже небольшой рассказ. Рассказ не новый, но в Интернете, кажется, особо не мелькал. Если кто-то уже читал - прошу меня понять и простить))

Присяга Студенты, Армия, Присяга, Длиннопост

Летом четвертого курса мужская часть медицинского вуза торжественно сдала экзамены на военной кафедре, побегала пару недель по лесам, играя в солдатиков, и начала готовиться к важному событию в жизни каждого военнообязанного – к присяге.

- Товарищи офицеры, - торжественно прогремел с трибуны в огромной аудитории завкафедры – седовласый полковник с орденскими планками на груди. – Завтра, в десять часов, на площади перед памятником героям-освободителям вы присягнёте нашей Родине. Попрошу отнестись к событию серьёзно. Во время произнесения слов присяги не хихикать, слов не путать, произносить присягу чётко и громко. На мероприятия являться трезвыми! А то были инциденты в прошлом. Отмечать будете после.

- Понятно?

- Понятно, - нестройным хором ответили две сотни будущих хирургов, терапевтов, неврологов и таксистов.

Полковника слегка перекосило от столь гражданского ответа. Он-то ожидал как минимум громогласного «Так точно!» и раскатистого «Ура-а-а!». Прошипел сквозь зубы: «Пиджаки, что с вас взять!» и продолжил греметь:

- В связи с тем, что выдать офицерскую форму каждому из вас не предоставляется возможным, то приказываю вам завтра явиться в расположение Н-ской части в костюмах, при галстуке и белой рубашке.

- А голубую можно? – раздался нахальный голос откуда-то сзади.

- Хм…., - нахмурился полковник. Он каждый год отвечал на эту традиционную шутку, поэтому подготовился. – Голубым – можно голубую. А нормальные мужики придут в белой. Я понятно объяснил?

- Ага, - не сдался голос. – А галстук какого цвета?

Полковник поиграл желваками.

- Однотонный! И попрошу без глупых вопросов! Разойтись.

Ну мы и разошлись. Точнее разошлись медпроф и педиатрический. У лечфака в этой аудитории через полчаса была лекция, так что они не разошлись.

Наутро я торжественно достал из шкафа свой единственный костюм. Год назад я купил его на свадьбу к другу, и с тех пор ни разу не надевал. Костюм был хороший. Только белый. А другого костюма у меня не было. Все друзья-товарищи, у которых я мог одолжить костюм тёмный, сегодня должны были стоять рядом со мной на плацу и давать присягу Родине.

- Сойдёт? – с сомнением спросил я у Димки, с которым жил в одной комнате последние четыре года.

- Мне бы твои проблемы, - вздохнул тот, колдуя с утюгом над розовой рубашкой.

Приехали в часть.

- В очередь, пиджаки! – рявкнул на будущих светил медицины сержант с буквами «К» на погонах.

- Сейчас по сопатке получишь, - ответили ему откуда-то из толпы.

Сержант прикинул соотношение сил, и стал подчёркнуто вежливым.

- Товарищи офицеры, прошу строиться для выдачи оружия.

Открыли традиционные ящики, покрашенные весёленькой военной краской, и на свет появились автоматы Калашникова.

- Получать по одному автомату в руки. Расписываться в ведомости! – заорал сержант, напрягаясь от ответственности.

Я взял в руки автомат, черный, матовый, пахнущий оружейной смазкой. И тут же испачкал свой белый костюм этой смазкой. Вокруг щёлкали затворами и фотоаппаратами. Мальчикам выдали интересные игрушки.

- Товарищи офицеры, - выскочил откуда-то подполковник, ответственный за организацию мероприятия. – Тут накладка вышла. К месту присяги вас должны были отвезти автобусы. Но они почему-то задерживаются. Поэтому предлагаю пройти к месту мероприятия пешком. Тут недалеко. Километра два.

Мы и пошли. По городской улице. С автоматами. Попадавшиеся нам навстречу прохожие переходили на другую сторону улицы. Кто-то крутил головой, в поисках камер и режиссёра. По минской улице шагали две сотни вооружённых автоматами молодых людей в костюмах и галстуках. Чикагская мафия 30-х воскресла в белорусской столице.

Дошли. Построились. По очереди выходили к столу, брали красную папку и читали присягу. Я в восьмидесятых что-то подобное делал, вступая в ряды пионерской организации. «Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю…» С раскатистой речью выступил завкафедры. Его голос гремел над площадью. Сверху, со скучающими лицами смотрели бронзовые воины-освободители. Они подобные мероприятия уже столько раз видели. Новоиспечённые офицеры запаса зевали, рассматривали автоматы, переговаривались. А потом начали фотографироваться.

Особенное оживление было вокруг темноволосого парня с лечфака. У парня отец был араб. Приехал когда-то в наш универ, отучился, да так и остался жить. Однокурсники уговорили его принести на присягу традиционный арабский головной убор. Платок и обруч из верблюжьей шерсти. Уж и поизгалялись на фотографиях. И террористами наряжались, и ловили этого террориста по всему плацу. Остальные факультеты мрачно завидовали.

А наш староста бочком-бочком подобрался к знаменоносцу, вооружённому парадной саблей с кисточками.

- Эй, военный, дело есть!

- Чего тебе? – подозрительно спросил знаменоносец.

- Саблю дашь сфоткаться?

- Дам. Пять тыщ.

- Без проблем. А знамя?

- А знамя не дам! Ты что?! Это ж знамя!

Шурик незаметно засовывает в карман военного ещё одну купюру.

- Ладно, - шипит тот. – Только быстро!

Поэтому пусть лечфак не хвастается своими террористическими фотографиями. Мы с саблей фоткались. И со знаменем. А они, пока сообразили – мероприятие закончилось.

Кто ж тогда знал, что всего через четыре года я из лейтенанта запаса превращусь в самого настоящего лейтенанта медицинской службы. И мой однокашник Руслан Чайковский, который сейчас стоит рядом и считает сколько пива брать тоже станет настоящим офицером. И жить ему, двадцатилетнему, осталось всего-ничего.

Но это уже совсем другая история.


Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Рассказ из сборника "Сообразим на троих"

Группа автора https://vk.com/public139245478

Присяга Студенты, Армия, Присяга, Длиннопост
Присяга Студенты, Армия, Присяга, Длиннопост
Показать полностью 2
326

Королёв"

[ пост ]https://pikabu.ru/story/korolyov_6186837

Сентябрь был сухой и грибов в лесу не было. В помине.

Даже сыроежек, не то, что весёлки.

Толик бодро шёл по опушке леса вниз, к болотам. И думал: «Если не там, то ни где. Вёселка-то.»

Ещё в седой голове Толика крутилась мысль про Королёва – «Надо же, Лёха позвонил! Болеет….»

Её Толик гонял обходя в поисках мерзкой и вонючей весёлки дубовые болота. Туда-сюда.

С Королёвым они служили в армии, в той самой, советской. Королёв был старше, выше и городским. И нравился деревенскому Толику.

Именно с подачи Королёва Толик пошёл в институт и, только благодаря ему, поступил. Если честно, и закончил институт благодаря Королёву.

Никаких глобальных планов на жизнь у восемнадцатилетнего Толика не было – армия, потом домой, в деревню. Женится, пойдёт трактористом работать.

Но, Королёв считал иначе и склонял к поступлению в институт:

- Толик! Тракторист, это не серьёзно, всегда успеешь! Пошли, попробуешь, - шептал Королёв Толику после отбоя в казарме, - Начальником будешь.

- Лёха, отстань! Я букв не помню, - говорил Толик, засыпая.

После демобилизации Толик подал документы вместе с Королёвым, для смеха. И списав математику у Королёва, а физику у толстой и умной школьницы, неожиданно поступил.

На механический факультет.

Батька Толика страшно гордился сыном в институте и говорил соседям в деревне:

- Председателем будет Толик! – но денег не давал, ни копейки. Только сало и картошку.

Все пять лет института Толик прожил вместе с Королёвым, в одной комнате. Королёв, после техникума, «волок» во всём – чертил эпюры за двоих, рассчитывал балки и передаточные числа. Денег Королёву родители не давали, потому что не было ни родителей, ни денег у них. Была какая-то тётка, дававшая иногда варенье.

Из него выходил чудный морс, с похмелья.

Толик с теплотой вспомнил как они пили с Королёвым. Под жареную картошку, какие-то плодово-ягодные вина.

И не только с Королёвым! С Женькой, Мишкой, Костей-старостой, девчонками с экономического…

Неожиданно Толик почувствовал себя молодым. Нищим и счастливым, полным планов на жизнь.

Склонившись у первого найденного гриба-весёлки Толик радостно думал о завтра: как он приедет к Королёву, в Город.

Как привезёт меда, сала, грибов и этих вонючих весёлок. Как они вместе выпьют Толиковой медовухи и будут вспоминать сержанта Ивашова (редкостного болвана), Циркуля (с его долбанной начертательной геометрией), балки с защемленным концом, столовку со слипшимися макаронами. Как лезли пьяные по балконам в общежитие кулинарного техникума, к девкам, как разгружали вагоны с капустой, чтобы купить вечером вина.

Да мало ли!

Толик улыбнулся, он вспомнил как из кармана Королёва выкатился утром железный рубль – случайно задержался, остальное они вечером пропили. И как они радовались находке и пили с похмелья кефир. Интересно, помнит Королёв тот рубль?

«Завтра спрошу!» - сам себе сказал Толик и нашёл ещё одну весёлку, маленькую, не распухнувшуюся.

Последний раз Толик видел Королёва при выселении из общаги. Тридцать семь лет назад.

Почти ночью, в сентябре темнело рано, Толик пришёл с болот с четырьмя грибами-весёлками. Маня затеяла было сгоряча скандалить, но опомнилась. С Толиком было что-то не так – глаза его горели и он улыбался сам себе.

«Выпил!» - решила Маня и отложила скандал до утра.

К обеду завтра Толик был уже в Городе, блудил по длиннющему проспекту Космонавтов и искал дом № 42 Б. В парадном костюме цвета «сухой асфальт» и единственном за жизнь галстуке, с двумя сумками гостинцев.

Все четыре часа в автобусе он думал: Как?

Как так вышло, что они с Королёвым не общались?

Однажды Толик даже звонил Королёву, но на том конце провода ему не вежливо сказали:

- Королёвы здесь не проживают!

Следующий раз, лет через десять, он тоже звонил. Секретарше.

Областная газета разместила фотографию Королёва на первой странице. И написала передовицу – мол, замечательный руководитель и отличный директор завода. Толик нашёл в справочнике телефон приёмной и попросил секретаршу:

- Соедините меня с Алексеем Владимировичем!

- А вы кто? – металлическим голосом спросила стервозная тётка.

- Я? Друг – Толик, мы вместе…

- Алексей Владимирович директор крупного предприятия и неслужебных разговоров на работе не ведёт! – сказала дура и положила трубку.

Королёв ни разу не звонил Толику, хотя ни место жительства, ни работу он не менял. Даже телефон.

Больше Толик Королёву тоже не звонил. Но часто-часто о нём думал. При любом значимом событии в своей жизни. Покупая первую машину Толик думал: «Интересно, а какая машина у Королёва?», когда Толика назначили главным инженером колхоза – «Вот бы Королёв удивился, я – главный инженер». Когда родился первый внук, тоже Толик, он подумал - «А у Королёва внука, наверное, Лёхой зовут».

Дверь квартиры номер восемьдесят открыли сразу, после одной трели звонка. Городская, очень красивая женщина, подняв брови вопросительным домиком спросила:

- Вы к кому?

Толик приготовившийся в лифте шутить «Сантехника вызывали?» неожиданно для себя самого разволновался и растерянно стал объяснять:

- Я?... К Королёву. Алексей Владимирович дома? Он мне звонил… Мы вместе…

Дама обрадовалась и схватила Толика за рукав пиджака цвета «сухой асфальт», буквально втаскивая в квартиру:

- Вы Толик?! О, Господи! Он о вас только и говорит, идёмте-идёмте.

В квартире было непривычно богато, по-городскому: лепнина на потолках, модные двери, огромный телевизор на стене, напольные вазы, картины. И странно пахло, нет, не лекарствами, болезнью.

Пока Толик снимал совершенно новые, приготовленные «на смерть» ботинки и ставил сумки с гостинцами женщина тихо-тихо говорила:

- Вы не пугайтесь! Он в сознании, но на обезболивающих, говорит иногда не то. Он вас очень ждёт, особенно как вставать перестал, - тут она глубоко вздохнула и сдержалась, не заплакала, - Только о вас и говорит. Даже ночью звал.

- Эля, кто там? – недовольно спросил тихий голос из крайней комнаты необъятной квартиры.

- Лёша, у нас гости! – ответила Эля самым бодрым из возможных голосов, - Пойдёмте, Толик!

На кровати, обложенный подушками, полусидел незнакомый и страшно худой человек. Желтый, лысый, без бровей и ресниц.

«Это не он!» - твёрдо подумал про себя Толик, - «Квартирой ошибся!» и попятился, роняя сумки с мёдом и салом. Из клетчатой выпал свёрток с четырьмя весёлками – они рассыпались по богатому полу.

- Толик! Дружище! – сказал страшный больной человек, и – заплакал.

Дальше Толик смутно помнил встречу с дорогим Королёвым. Вроде бы они обнимались и просили друг у друга прощения, кажется, рассказывали пропущенные тридцать семь лет жизни. Точно - плакали, и Толик поил «медовухой» из столовой ложки друга.

За встречу.

Весёлку Королёв настоять на водке не успел.

Показать полностью
83

Про армию и не только

Вот раньше военные кафедры были в ВУЗах. Это сейчас их все почти позакрывали и вряд ли кто из молодых даже знает, что это такое.

А тогда помимо диплома по специальности мы получали и звание лейтенантов, как закончившие эту кафедру. У меня до сих пор в военном билете стоит ВУС «радиоразведка») Были и другие ВУСы у нас в ВУЗе, но это неважно.

Чтобы получить звездочки мы должны были, как минимум, принять присягу и чутка побыть рядовыми. Для этого сборы организовывались.

И вот мы, студенты, призываемся на сборы. Это после 4-го курса было. Ерунда, на месяц всего-то. Отправили нас в Тамбовскую область. Там кадрированная танковая часть стояла. Кто знает, тот поймет, кто не знает поясню. Это когда все танки на консервации, а из личного состава только офицеры, солдат вообще почти нет. А мы, студенты – это типа как бесплатное солдатское обслуживание. Караулы, стрельбы, ну и т.п. И им (командованию части), и нам (командованию факультета) – всем хорошо.

Присягу приняли, как положено. А потом началась обычная армейская жизнь рядовых. Всех ребят, которые уже отслужили в армии, сделали сержантами и старшинами, что в армии позволило бы ебать нас, молодых. Но мы же все учились вместе, прекрасно знали друг друга, поэтому никакой дедовщины не было. Почти.

Один из наших отслуживших пытался что-то изобразить из себя. Зря он это сделал. «Обкатывали» нас танками, дали алюминиевые гранаты. Сидишь в окопе, танк проехал, ты вылез потом и кидаешь гранату вслед танку. А наш «старшина» сидел на башне танка, катался, сцуко. Все целились ему в голову, а не в бензобанк танка (или куда там положено гранаты кидать). В каждый проезд он сидел там и уворачивался от брошенных «гранат».

Когда мы там «служили», то наложилась ситуация с призывом «партизан». Вся эта дивизия с помощью партизан занялась расконсервацией танков и их обкаткой, в том числе и стрельбами.

Нас, звездюков-первогодков, перед выходом в караул инструктировали очень жестко. Ни в коем случае никакого применения оружия на посту. Дело в том, что дети офицеров (живших неподалеку) лазали под колючкой и забегали на территорию расконсервации. А там лазали по танкам. Дети, им прикольно на все посмотреть.

Слава богу, что никто ни разу не стрельнул, пронесло.

Но раз разконсервация пошла, то и стрельбы были. Танковый полигон, стрельба кадровыми снарядами. Выходят на позицию, готовятся – и вдруг наблюдатель видит на опушке леса, куда и должна вестись стрельба, красную курточку какой-то дэвушки. А ведь там оцепление было. Как прошли – ХЗ, но паника на стрельбище была – мама, дай дорогу. И дэвушку, и компанию нашли и схватили. Чем кончилось – не знаю, но оцепление получило таких пиздюлей, что никому не приснится.

Из хороших воспоминаний о присутствии там осталась парочка. Во-первых, это классное тамбовское бочковое пиво (мы же не в армии были в прямом смысле, могли легко ходить в соседний поселок). А, во-вторых, наличие вместе с нами студентов технологического института, пищевиков. Они пекли нам хлеб и готовили жрачку. Плюс то в том, что можно было скоммуниздить у кого-то из местных картошечки с огорода и отдать нашим поварам. Жареная картошечка – это ваще класс был, супер-удовольствие.

А в остальном все было обыденно и неинтересно. Порадовал только мой товарищ, с которым учились в одной группе. У него старший брат учился на нашей специальности, и тоже был на этих сборах, но года на 3-4 раньше.

У них там совсем необычный случай произошел. Пропал пистолет, из караулки.

Сказать, что это был трындец – это ничего не сказать. На уши поставили всех, и офицеров, и рядовой состав. Даже КГБ-шники прибыли. Человека вычислили довольно быстро, но он был упорный, не признавался (мало били еще, наверное).

И начались «мероприятия». Главное – прочесывание местности. Не один день ходили везде, цепью, заглядывали во все ямки и кустики. Результат – ноль. Самое неприятное – заставили вычерпать все толчки – тоже ни хрена не нашли. Военные не знали уже, что делать.

Но это военные не знали, КГБ-шники свое дело знали. Раскололи парня в конце концов, сам показал. Где-то на ЖД-насыпи спрятал, в целлофановом мешочке.

А пацаны обиделись сильно за вычерпывание толчков, долго вспоминали потом.

Показать полностью
387

Как я из армии богачом вернулся:)

По мотивам рассказов друга...

В армию идти я не планировал, так как поступил в институт, где была военная кафедра.  Но как раз в эти годы (82-85)  стали призывать всех, то  получил повестку и я.  Отнёсся философически - ну надо так надо, "к удавам так к удавам".
На призывном приписали меня в инженерные войска, наверно, сказалось то, что институт у меня был строительный, хотя это не факт.  В СА очень многие вещи были странные:)

Потом был переезд на поезде через полстраны, в Азию.  В "учебке" провели новую медкомиссию, на которой я возьми и ляпни, что иногда бывают боли в области сердца.  Уж не знаю что, но для врача это послужило основанием признать меня негодным к строевым частям  и отправить в стройбат.  Было обидно, но исправить ничего не удалось.  
Первое, что поразило на новом месте службы - это еда. Если в учебке за неполных три недели я ни разу так толком и не поел, за исключением праздничного обеда на 7 ноября, хреновая была пища, то здесь совсем другое дело. Повара-узбеки даже ненавистную перловку умудрялись приготовить как плов и это было вкусно. А так как у части был свой свинарник, то и мясо у нас было хорошее.  Но не об этом речь.
Небольшое пояснение,  военно-строительные части в СССР были двух типов.

Одни были чисто военными и занимались строительством исключительно военных или стратегических объектов вроде знаменитой посадочной полосы для Бурана. То есть  просто солдаты, которые строят.

Другие стройбаты работали на стройках обычных, часто вместе с гражданскими строителями. Но главное отличие было в том, что за свою работу эти стройбатовцы получали зарплату.  Именно зарплату - каждый день бригадир или прораб должен был указать в специальной книжке точный объем выполненных работ отделением военных строителей и, соответственно, сумму заработанного.  
Но за плюсом следовал такой же жирный минус - солдат должен был за всё заплатить из своих заработанных.  Да-да, за питание, за проживание в казарме, за выданную форму и сапоги и даже за зарплату офицеров.  Другими словами, если мало зарабатывать, можно было к концу службы получить нехилый долг перед Родиной, уже в денежном выражении.  
Наш комбат, здровенный двухметровый детина,  всегда это разъяснял и требовал, чтобы ежедневный заработок на солдата был не меньше, чем 6 рублей.  Больше - хорошо, меньше - получи командир отделения и по совместительству бригадир выговор с занесением в грудную клетку:)

Я был парень грамотный, студент-строитель, поэтому быстро получил эту самую должность бригадира- командира отделения и воинское звание младший сержант.  Вместе с этим получил в подчинение 11 бойцов, большая часть из которых была далека от интеллигентного образа мыслей:)  

Кстати, тут у меня был полный интернационал:  два армянина из Армении, два азербайджанца из Азейрбайджана, еще один мелкий и хитрый армянин оттуда же (он, кстати шпарил на 4 языках), один осетин, один украинец, один алтаец, двое русских и, куда же без них, один еврей с высшим образованием, которого призвали на полтора года.  И всей этой шоблой мне нужно было командовать. Вначале я пытался действовать личным примером и увещеваниями, перемещанными с угрозами, но это помогало слабо.

Но после одного случая, когда из-за ушедшего в самоволку бойца, комбат помимо выговора, отправил меня в "кондейку", предварительно плеснув воды в насыпанную там хлорку, я перешел к более жёстким методам воспитательной работы. Тем более, что имеющийся у меня разряд по боксу делал это достаточно эффективным.

Но и не об этом речь:)
Главное было найти хорошее место для работы, где используя не самый квалифицированный труд, зарабатывать нужные деньги.  И мне это удалось, наше отделение стало работать совместно с бригадой строителей, которая занималась облагораживанием территории уже вокруг построенных домов. То есть, газонами, бордюрами, тротуарами и подъездными дорогами.
Таскать бетон и асфальт, бордюры и столбы, кидать лопатами что скажут  - вот этим мы и занимались. Но зато всегда получали возжделенные 6 рублей в день а то и больше.  И частенько еще шабашка - ведь в новые дома въезжали жильцы, которым то и дело нужно было помочь в разнообразных вещах.
Потом были еще много разных мест работы и почти всегда мне удавалось правильно пристроить своих бойцов и себя.  Нескоро, но пришёл и долгожданный дембель.  Получив положенные документы, отправился снова учится и где-то через пару месяцев после завершения службы получил на сберкнижку поступление - 673 рубля честно заработанных в армии денег.  С учётом того, что стипендия была 40 рублей, а хорошая месячная зарплата - 200 рублей, эта сумма для студента была огромной.  Конечно, же, первым делом были куплены подарки родителям, а затем и организована пьянка для друзей.  Но главное - я реально ощутил, как это приятно иметь собственноручно заработанные деньги. Что очень помогло мне в дальнейшей жизни.

Вот такая история успеха:)

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: