Сценарист⁠⁠

Раннее утро. Настолько раннее, что только петухи пробуждаются в это время. Неожиданный треск телефона разорвал тишину. Я медленно разлепляю глаза. Ругаю себя, что не установил тихий режим. Голова гудит и вибрирует, словно колокол, по которому треснул звонарь.
- Алло-о-о, - медленно растянул я.
- Ты ещё спишь ? - удивленный голос раздается на том конце.
- Ну да, в процессе был, - уже сомневаясь в том, что снова усну, ответил собеседнику.
- Вставай, а то весь мир проспишь!
Мой заспанный мозг не узнавал оппонента и, вообще, сопротивлялся такой наглости, пока ещё неопознанного голоса.
- Ты кто? - терял я терпение.
- Да-а, видать, хорошо ты вчера погулял.
- Я кладу трубку, - пригрозил я.
- Это я - Серж. Мы же вчера с тобой на тусовке познакомились и договорились насчёт сценария. Я - молодой режиссер, и хотел бы заказать сценарий. Сегодня мы собирались обговорить все детали.
Последовала неловкая пауза. Я лихорадочно восстанавливал события вчерашнего вечера, перебирал лица, разговоры. Мой мозг что-то загружал, но операционка висла. Память отказывалась предоставлять информацию для идентификации этой назойливой личности.
Аа-а, Серж, - подыграл я ему, растягивая слова.
Конечно, давай встретимся в пять вечера, в кафе, на пересечении Красной и Горького.
- Отлично! - раздался радостный голос.
Я закрыл глаза и начал вырубаться на мысли: “Что это за Серж вообще такой и откуда он взялся? Вчера был банкет на киностудии. Праздновали удачное окончание съёмок фильма по моему сценарию. Кто только не желал со мной выпить и пообщаться. На что я там, по пьяни, подписался?” - на этих размышлениях я вырубился.
Проснулся к четырём. Голова ещё гудела, но о встрече я помнил. Потихоньку собрался, что-то закинул себе в рот. Вышел на улицу и побрёл к обозначенному месту. Вошел в кафе, сел за столик.
В помещение вошёл молодой человек, подошёл к моему столику и протянул руку.
- Ну, как себя чувствуешь? - по-свойски улыбаясь, спросил он, плюхаясь в кресло напротив.
- Ээ, нормально, - я пожал руку, - но бывало и лучше.
Я напряг память, разглядывая его. «Как можно было всё забыть? Мне словно стерли ластиком вчерашний вечер».
- Слушай, прозвучит наверно странно, но я тебя не помню, хоть убей, - хлопая глазами, почти шепотом сказал я.
- Я не удивлён, - спокойно улыбнулся он. - Ты вчера праздновал свой триумф на славу. Потом я отвёз тебя домой, и, прошу прощения, раздел и уложил в постель. Я подумал, после этого мы перешли, как минимум, в разряд добрых знакомых.
Я чуть не поперхнулся.
- Ты раздел меня? - произнёс я с хрипцой, пытаясь сохранять спокойствие.
Он широко рассмеялся и поспешил меня успокоить.
- Всё нормально, старина, расслабься! Ну, ты совсем ничего не помнишь?
- Да не помню я ничего, - буркнул я. - Ладно, проехали.
Была неловкая пауза, и я спросил:
- А по какому поводу наша встреча?
- Я тебе вчера весь вечер описывал идею фильма. И могу в принципе всё повторить.
- Ну, давай расскажи, - я мучительно смотрел на него, понимая, что пора завязывать с выпивкой.
- Мне нужен сценарий. Я уверен, лучше тебя никто не справиться. В общих словах, я хочу снять фильм о смысле жизни и замысле творения.
Я уставился на него не моргающим вопросительным взглядом, а потом добавил:
- Кажется, ты поспешил со своей уверенностью. Я не верю во всю эту хрень. Ты точно насчёт меня ошибся.
- Странно, а вчера ты очень даже заинтересовался, и у нас были интересные выяснения, идеи.
- О-о-о, вчера я был готов наверное и море вброд перейти! Сам понимаешь, пьяному и море по колено.
- Нет-нет, ты действительно открыто заинтересовался, и мы долго разговаривали на тему Бога. Иначе, я бы не позвонил. А твои слова меня еще больше убедили, что ты очень тонко понимаешь суть темы.
Я с полуулыбкой спросил:
- И что же я тебе сказал о Боге?
- Ты сказал мне, повторю дословно: «Нет никакого Бога, нет никакого Творца, а есть лишь абсолютная ненависть, которая должна трансформироваться в абсолютную любовь. Вот это и есть Бог, а другого Бога нет…» - так ты и сказал.
Я аж подпрыгнул на стуле от этих слов.
- Ты сейчас серьёзно? Это я всё нёс? - я не мог поверить своим ушам.
- Да, это твои слова.
- Не помню, ничего не помню, - я смущённо чесал свой затылок и чувствовал себя совершенно по-дурацки.
Серж полез в сумку.
- Слушай, у меня с собой есть книга, по которой я собственно и хотел снимать фильм.
Он положил передо мной потрепанную зелёную книгу. Я взял её в руки, пролистал, нашел много пометок на полях. Очевидно, что эта книга представляла особый интерес для своего хозяина. Посмотрел на название и прочёл вслух: «Предисловие к книге Зоар. Михаэль Лайтман». Положил обратно на стол и уставился на неё. Все ещё не веря в то, что услышал о себе от Сержа.
- А кто этот Лайтман? - я кивнул на книгу.
- Это известный ученый-каббалист, а Зоар считается главной каббалистической книгой. Ты прочитай её! В ней как раз написано то, о чём ты вчера говорил, - затараторил он возбуждённо, - вот я и загорелся. Уже лет пять её пролистываю, и нет у меня подхода, как изложить это в сценарий. Ты же мне вчера за час всё накидал! Прочитай пожалуйста! Я не тороплю, как будет время. Я уверен, она тебя зацепит.
- Ну, если ты настаиваешь, читану, посмотрим. Может, что и получится, - хотя я уже знал, что эта наша последняя встреча. Читать эту мистику я точно не буду, и уже ждал, как бы побыстрее распрощаться.
- Тогда я жду звонка, - Серж встал и протянул мне руку.
-Ну да, я позвоню.
Он крепко пожал мою руку и ушёл.
Какое-то время я сидел в раздумьях, а когда пришёл момент всплывать, я встал, взял книгу и пошёл домой.
Но с этой встречи что-то со мной случилось. Меня как будто выбило из колеи, которая прокладывалась годами. Двадцать пять лет я писал каждый день, по несколько страниц, а сейчас я потерял ритм. Уже целый месяц, как просыпался, садился за рабочий стол и ничего, ни строчки, пустота. Нет идей, нет мыслей, нет желания. Дошло до того, что я просто не мог брать ручку в руки и вид чистого листа вызывал во мне панику. Я сидел за столом, обхватив голову руками и страх от того, что это состояние поселилось во мне навсегда, просто деморализовал меня.
Я просто сидел, смотрел стеклянными глазами в никуда, словно искал там спасение. Когда я поднял глаза, мой взгляд зацепился за ту самую зелёную книгу, торчавшую из-под груды газет и бумаг. «Серж, сценарий, книга», - бормотал я про себя, возвращаясь к давнему разговору в том кафе.
Я встал, взял книгу, сел у окна и погрузился в чтение. Минута, ещё минута, ёще… И время пропало. Меня куда-то засосало в бездну этой книги. Каждая её строчка била по моим чувствам. Каждое слово как будто отделяла одно чувство от другого, и получалась россыпь ощущений удивительной гарморнии и покоя.
Остановиться я уже не мог. Я как будто узнавал себя заново, что-то немыслимое происходило. Книга была обо мне самом. Творец, творение, замысел, человек в этом мире, моё я, остальные люди - всё едино. И всю картину от начала и до конца пронзают любовь, добро и тепло.
Я даже не заметил, как взял ручку и уже строчил заметки, сцены, зарисовки, идеи, цитаты - всё летело на лист. Это продолжалось несколько дней. Я не помнил себя, но я точно никуда не выходил. Не помню, ел я или нет. Когда я отлипал от этой книги, какая-то сила обратно меня туда втягивала. В этот удивительный покой и тишину.
Когда я очнулся, не поверил своим глазам. Передо мной лежала кипа исписанных листов. И главное, что я обрёл за это время, то невероятное прояснение моих неосознанных сомнений. Нет никакого Бога, а только лишь абсолютная, беспрекословная, беспричинная Любовь. Любовь ко всем и ко всему. Это и есть Бог.

Я бросился к телефону и набрал номер Сержа.
- Я знаю, каким должен быть сценарий! - резко бросил я в трубку, не здороваясь. - Ты можешь подъехать ко мне?
Я услышал короткое: “Уже еду!” - и гудки.