Стратегия для работы с ригидностью мышления⁠⁠

Я логопед, учу говорить неговорящих детей.

Я недавно писала статью про мальчика, которому ригидность мышления мешает освоить речь. И теперь история про ригидность меня не отпускает. Давайте обсудим, что еще можно сделать.

О чем мы говорили в прошлый раз? О том, что у меня занимается Пантелеймон. Сейчас ему семь, он ходит в первый класс коррекционной школы, полтора года назад он вообще не говорил. Школа далась ему не просто. Адаптация к первому классу была непростой – у мальчика усилилось поведение – он начал бросать предметы, которые просто лежат и никого не трогают, пытался перевернуть контейнеры с игрушками. Но не со злости, а словно ему было интересно – а что будет. Сейчас он привык к школе, успокоился. Его там хвалят. Интересно, что у него самая сложная структура поощрений, из всех, кто у  меня занимается. Смотрите – поощрение бывает прямым. Сделал дело – получил приз. Такое я практикую совсем у малышей, либо у ребят которые только пришли и привыкают к занятиям. Поощрение бывает отложенным – например собрал жетоны  и получил возможность поиграть с игрушкой (сделал десять дел – за каждое дали жетон). Есть дети с познавательной мотивацией, они просто сидят и занимаются без жетонов, такое тоже бывает. А есть Пантелеймон. У Пантелеймона есть альбом. Я карандашом рисую шесть кружочков. И оставляю карандаш рядом. Как только Пантелеймон собирает жетоны, он САМ берет карандаш и ставит себе плюсик в кружочек. Все плюсики проставит и идет прыгать на батуте – отдыхать. Он может мухлевать? Легко – карандаш в открытом доступе. Я могу мухлевать? – у меня склероз, я могу просто забыть про эти кружочки. Поэтому Пантелеймон знает, что его счастье в его руках. И сам себе все отмечает. Но лишнего не рисует. Один раз я ему кружочки не нарисовала, он сам их себе сделал и поставил плюс. Зачем это надо? Это учит ребенка самоконтролю. А это у него самая слабая часть. Не «я увидел предмет и бросил его в стену», а я учусь сам следить за своим прогрессом и знаю цену своим поступкам. Потому что если он снова перевернет контейнер, отдых моментально закончится и надо будет снова выполнять 48 инструкций до следующего перерыва. Смысл не в том, чтобы спрятать игрушки. А в том, чтобы вручить управление своим поведением источнику этого поведения. Сейчас Пантелеймон ничего не кидает и прилично себя ведет, по крайней мере у меня. Может быть он был такой из-за сложностей с адаптацией? Вполне. Но моя задача – не дать поведению, которое меня не устраивает, закрепиться. Меня опять унесло в дебри работы с поведением,  а я хотела про ригидность, возвращаемся к развитию мышления.

Я очень люблю наблюдать, КАК ребенок выполняет задание. К примеру, поймали вы у себя дома какого-нибудь ребенка (если он у вас есть, конечно). И задали ему вопрос: что в нашем доме можно открыть? Как ваш ребенок будет отвечать? Какую стратегию он выберет – ответит по памяти, начнет смотреть по сторонам в поиске ответа, даст вам в лоб и побежит дальше, подозрительно спросит: «а к чему такие странные вопросы, товарищ майор?». То, как ребенок реагирует на вопрос не менее интересно, чем-то, какие ответы он дает.

Например, есть категория детей, с нарушениями речи, которые отвечают вопросом на вопрос, потому что они не могут ответить. Или возмущаются. Это выглядит так:

Дима, 5 лет:
- Ты ведь меня уже об этом спрашивала!
- Я тебе уже говорил!
- Света, а у тебя дома есть трактор?
- А ты пригласишь меня на День Рождения? (если я настаиваю на вопросе – а я на твой День Рождения тогда сам не приду, вот).

Можно подумать, что все у ребенка хорошо. Но если каждый раз ребенок на вопросы реагирует вот так, он либо не понимает смысла вопроса, либо не знает на него ответа, но не хочет в этом признаться (дети не любят быть в ситуации не успеха). Потому что если я спрашиваю, к примеру, какого цвета банан, логично, что проще ответить, чем начать спор о природе вещей.

Так вот, про ригидность. Я требую от неговорящих детей не просто отвечать на вопросы. Я жду, что они усвоят стратегию, как во всех случаях можно выкрутиться, если ребенок ответа не знает. Потому что именно это отличает человека с гибким мышлением, от человека с ригидным. Дима из примера гибкостью тоже не отличается, потому что у него все фразы примерно одинаковые.

Так вот, стратегия заключается в том, что ответ можно попытаться найти. Если крутить головой по сторонам и смотреть. По крайней мере я задаю такие вопросы, на которые это сделать реально. Про смысл жизни и экзистенциальный кризис никого не спрашиваю. К примеру, что можно открыть? Перед ребенком стол – надо протянуть руку – отрыть коробку, открыть холодильник (игрушечный), фломастер, книгу. То есть начать что-то открывать, и то, что открывается, называть. Легко? Нет. Это же надо смотреть. Глазами. Трогать руками. Еще головой думать. Поэтому я толкаю его руки, чтобы снова и снова делал и видел, что глагол «открыть» проявляется у разных предметов по разному, пока ребенок рукой это не проделает, он не запомнит.

А что может быть проще ответа на вопрос: что ты надел? Просто посмотри вниз и назови что видишь. Нет? – Берем руку ребенка, цепляем его пальцами предмет одежды и называем – надел кофту. Отпускаем, переводим его руку, цепляем штанину – надел штаны. Отпускаем, находим носки…Проделываем все это цепочкой, чтобы оно потом в ребенка цепочкой и встроилось. Что на один вопрос может быть несколько ответов, и все их можно найти если привыкнуть выделять предмет из фона, потом отпускать, и находить предмет с аналогичным признаком.

То есть прокачиваем навык подбора существительных к глаголу, развиваем такие свойства мышления как категоризация (раскладываем в голове по кучкам – это можно надеть, а это открыть), аналогия, обобщение. Развиваем умение сканировать пространство на предмет искомого – выделять фигуры из фона по определенному признаку не вставая со стула. Мышление становится чуть более гибким, все танцуют. Главное – не требовать от ребенка зубрить, а дать ему стратегию поиска ответов, как у Вовочки в анекдоте:  

Учительница:
— Вовочка, сколько будет два плюс два?
Вовочка смотрит в окно, потом на потолок, потом под парту.
— Вовочка, ты чего?
— Ищу варианты.

Потому что пусть лучше ребенок ищет ответы, чем замирает, обижается, дерется или возмущается. Потому что в ситуации поиска вам будет легче его научить, чем в ситуации "орет и бьёт себя по голове" — за счет снижения уровня фрустрации.

Почему «запуск речи» - это не пинок, а процесс? - про Пантелеймона