Стокгольмский синдром и сознание⁠⁠

Гулял с собаками и наблюдал за их поведением, и вдруг в голове капнул последний кристаллик понимания и сложилась модель: стокгольмский синдром - это не психиатрия, не странный сдвиг по фазе, это стайный инстинкт - очень древний и глубокий, поэтому с ним очень сложно бороться. Для борьбы с ним нужно развитое, мощное сознание и самосознание. Которым могут похвастать не только лишь все.

Когда в стаю врываются чужие, сильные и агрессивные - у слабого члена группы есть один шанс выжить: быстро показать покорность, прижать уши, облизать альфе лапу, или что там ещё.

Это не сознательный выбор, а инстинктивная реакция на непреодолимую угрозу: "Если ты не можешь победить - стань своим".

Это делает заложник, когда переходит на сторону террориста, подчинённый начальника-тирана, целое общество, когда ему на голову садятся узурпаторы.

Слова типа "зло", "террор", "несправедливость", "аморально" были придуманы намного позже и в такой ситуации неактуальны. Это уже роскошь - размышлять, когда тебя не бьют.

А в момент страха работает на полную лимбическая система: "Стань частью силы, чтобы не стать её жертвой".

Отсюда вся эта суета перед новыми начальниками, попытки услужить, показать лояльность, а то и яростно наброситься на непокорных. Это не подлость, это инстинкт животного, бессознательная синхронизация отношений с членами иерархии-пирамиды в зависимости от их силы. Накачайте этого труса анаболиками и стероидами, и через пару минут его мозг всё пересчитает и подвинет тех, кого сочтёт слабее. Роль анаболиков в человеческом обществе играет статус - повысьте омегу до беты, и каким бы он забитым ни был, вы его не узнаете.

Но есть важный нюанс.

Для человека с развитым сознанием включить стокгольмский синдром - значит буквально отключить это сознание. А ведь развитое сознание - это не просто абстрактная надстройка, а физически существующая сеть активных и мощных нейронных связей, "протоптанных" опытом, мышлением и памятью. Чем чаще мы думаем о главном, поступаем по чести, защищая свою свободу и общую мораль, тем прочнее эти связи, и тем труднее лимбической системе и рептильному мозгу их подавить в момент страха.

Сильные нейронные пути неокортекса будут сопротивляться.

Это может выражаться в тяжелом внутреннем конфликте, ощущении, что ты знаешь, как надо поступить, чтобы избежать страданий, но этим ты предашь себя, и ты мучаешься, не зная, что выбрать - выгоду и комфорт, или свободу и честь.

А бывает и так, что в голове нет никакого страха и сомнений. И тебе всё равно, что будет потом, ты готов ко всему. Но вот это точно не твоё - встать на четвереньки.

Чем сильнее сознание, тем труднее ему лечь под чужую волю. Человек - не животное. И в этом его шанс.

Источник