Современный Диоген.
Мне дорога везде, а дом мой - там, где усну. Мне 20 лет и я добился абсолютной свободы. Только не от самого себя.
Когда я был на четвертом курсе колледжа, факультете дизайна, я начал осознавать, как сильно мне не ясно, что делать дальше. Специалистом я себя не чувствовал, диплому соответствовать не смог бы, счастья от окружающей меня обстановки не получал.
Деканат же, осознав, что я целый год не воспринимал их игру "Учись и выйдешь пустым" решил, что стоит меня выгонять в экстренном порядке. Слух об отчисление дошел до меня и я решил их обыграть. Я забрал документы сам. Это было принципиальным решением и не менее принципиальным ответом было решение моей матери - неделя на сборы и с глаз долой.
И я уехал. Жил в Ярославле. Жил в Подмосковье. Жил в подъездах. Ночевал в кафе, у друзей, у знакомых и недругов.
Я оставил за собой три правила:
Не продавать телефон и прочие важные вещи.
Не терять контакты с нормальными людьми.
Не забывать о гигиене.
Я повидал многих людей, общался от зажиточных до таких же как я, от зеков до армейских, от кыргызов до индусов. Многие из них помогали и помогают мне по сию пору, чему я безмерно благодарен (может как-нибудь расскажу об этом отдельно).
Самые важные проблемы тоже три:
Где взять деньги на еду и сигареты.
Где взять деньги на проездной метро.
Где я сегодня ночую?
Уже год в таком положение , чудом умудряюсь не сдаваться, но каждый день - это головная боль от переполняющих меня проблем и поиска их решений. Остались силы только на написание стихов и прозы, и автоматического желания выжить
Единственные три вещи которые вынес в плюс, из этого -
Я знаю, кто враг, а кто друг.
У меня большой опыт общения и опыт жизни.
Я свободен.
Фото - попытка привлечения внимания.
Из интереса прилагаю один из своих стихов:
Вот у меня нет дома, поэтому я поэт, у меня в душе море, горы, горсть побед, у меня нет огня, поэтому без сигарет. Нет денег на сон, не то, чтобы на обед.
У людей, там, полно обид и скромных сплетен, им ничего не страшно - их обдувает ветер, им ничего не ведомо, для них нет границ, вот только я здесь. И я не вижу их лиц. У них есть семья, собака, каждый день почта, у них альбомы на окнах, они устроились прочно, а я стою за стеной и вижу просветы. Человек жил в темноте. Человек боится света.
Вот у меня нет дома, но есть дорога, каждый день плетусь я в поисках грога, каждый вечер ложусь на неё, как в последний. Я заметил чудо, и оно для меня всё заметней:
Вот я встаю на самый главный камень, он мне трон и пьедестал из провалин, он мне трещина в самой глубокой из впадин - я встаю на него - я избегаю ссадин. Я начинаю громко кричать, вызываю ветер, мне плевать на людей - никто меня не приметил, но я надеюсь на высшую колкую меру.
Там, высоко, должны ценить мою веру.
Я верю в Смерть, и всем, кто ей наливает, мы с ней потом выпьем, она точно про это знает. Я верю в Боль, но мы с ней не ладим, она с утра приходит, и говорит, мол, накатим. Она остаётся на ночь и укрыв одеялом, смотрит, как он засыпает. А потом надолго... не исчезает.
Я верю тебе, но даже не знаю, кто ты. Я знаю, что ты любитель поубиваться. Твои желания принимают свои обороты, и это только от моих "желаю остаться".
Мне 49 и я чертовски молод, мне 19 и я отвратительно стар. Если есть статья, за то, что я - повод, то я понимаю, я раздуваю пожар.
Я пишу открытки, но без адресов, в них пишу буквы, все из лютых снов. Я рисую волну и она размоет. Все, что видишь ты - то когда-нибудь взвоет.
Я рисую месть и она оживает, она владеет собой - она сторожевая,
Ждёт, когда мне пригодится.
Я тоже жду.
Я жажду видеть их лица, поэтому долго жду.
