Сон⁠⁠

Прошлая глава:Сон

Глава 24: Цена памяти

Тишина, наступившая после битвы, была обманчивой и тягостной. Её давила гнетущая густота воздуха, наполненного запахом гари и распыленной магии. Гулкий стук, похожий на биение каменного сердца, нарастал, исходя из самых глубин пещеры, указывая путь и одновременно предупреждая об опасности.

Алексей шагал почти автоматически, сосредоточившись на внутренних ощущениях. После последней мощной вспышки в голове зияла очередная пустота. Он лихорадочно пытался нащупать её границы, понять, что именно исчезло на этот раз.

*Именинный торт на кухне, усыпанный разноцветной посыпкой... Зелёное платье, в котором Катя... Нет. Не платье. Футболка?..*

Образ расплывался, таял, как дым, оставляя после себя лишь смутное чувство тепла и утраты. И с каждой утерянной деталью сердце сжималось от холода.

— Держись, Лёх, — голос Марека прозвучал глухо, словно сквозь вату. — Не уходи в себя. Оставайся тут, со мной.

— Я пытаюсь, — с усилием выдохнул Алексей. — Просто... стало тихо внутри. Тише, чем должно быть.

Марек молча сжал его плечо. Этого красноречивого жеста было достаточно. Они шли дальше, и проход постепенно расширялся, переходя в огромный грот. Своды терялись в темноте, но сам зал был наполнен мягким, призрачным сиянием. Оно исходило от гигантских кристаллов, проросших из стен и пола, словно деревья из стекла и света. Воздух здесь вибрировал от необузданной мощи, от энергии, которая была ощутима физически — она щекотала кожу и звенела в ушах.

— Похоже, мы пришли, — прошептал Марек, с опаской оглядывая кристаллический лес. — Или куда-то пришли. Лёха, ты чувствуешь это?

Алексей мог не только чувствовать. Он видел. Энергия Источника струилась по кристаллам голубыми и золотыми реками, пульсирующие в унисон с тем самым гулом. И она манила. Он чувствовал, как пустота внутри него жадно тянулась к этому свету, требуя восполнить потерю... но он знал, чем это закончится.

— Он здесь, — сказал Алексей, и его голос странно отозвался эхом. — Источник. Он... живой.

В центре грота, на возвышении, пульсировало ядро света — сфера чистой энергии, размером с человека. От неё расходились пульсирующие нити, соединённые с крупнейшими кристаллами. Она была прекрасной и ужасающей одновременно.

Но прежде чем они успели сделать шаг, тени у основания кристаллов зашевелились. Из них поднялись новые Слуги Тьмы — на сей раз их форма была менее чёткой, они словно состояли из самой тьмы грота. Они не атаковали. Они просто окружили ядро, образуя живую стену.

— Охрана покруче, — мрачно констатировал Марек, готовя клинок. — План есть, полубог?

Алексей сглотнул. Инстинкт подсказывал броситься в бой, выпустить накопившуюся энергию и смести этих стражей. Но он помнил цену.

— План... не использовать силу. Во всяком случае, не так, как раньше.

— Отличный план! — язвительно бросил Марек. — Особенно принимая во внимание, что моя сталь их почти не берёт!

— Они часть Тьмы, но они питаются энергией Источника, — вдруг осенило Алексея. Он смотрел на пульсирующие нити, соединяющие ядро и кристаллы. — Они как паразиты. Что, если... не атаковать их, а лишить их подпитки?

Он закрыл глаза, игнорируя наступающую угрозу. Вместо того чтобы вытягивать силу из Источника, он попытался сделать обратное — обратиться к нему. Не как к инструменту, а как к союзнику. Он мысленно просил, умолял, взывал к тому, что осталось от его памяти, как к доказательству своей правоты.

Вот она, цена, которую я заплатил. Вот что я теряю. Помоги мне сохранить это.

И Источник ответил. Но не потоком энергии. Это был тихий, едва уловимый гул. Голубоватое сияние кристаллов вокруг стражей померкло. Нити, питавшие эту часть грота, на мгновение потускнели.

Слуги Тьмы замерли в нерешительности. Их формы задрожали, стали более размытыми. Этого момента хватило.

— Марек, сейчас! — крикнул Алексей, не открывая глаз, удерживая хрупкий контакт.

Марек не заставил себя ждать. Он ринулся вперёд, и его клинок, лишённый магического сияния, но ведомый яростью и точностью, обрёл новую эффективность. Он не пробивал защиту, он рассеивал её, словно разрезал дым. Фигуры стражей распадались с тихим шепотом, не успев издать ни звука.

Через минуту всё было кончено. Марек, тяжело дыша, стоял перед пульсрующим ядром, оглядываясь на Алексея.

— Лёха? Всё в порядке? Ты... не стал пустым?

Алексей открыл глаза. Он чувствовал странную усталость, но знакoмой боли и потери не было. Пустота не увеличилась. Наоборот, он чувствовал слабое, едва уловимое эхо — обрывок мелодии, которую Катя часто напевала. Он не мог вспомнить слова, но помнил чувство, что это было что-то светлое.

— Нет, — сказал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала надежда. — Я... в порядке. Я не брал силу. Я попросил.

Он подошёл к ядру Источника. Энергия пульсировала в такт его собственному сердцу. Теперь он понимал. Источник не был злым. Он был голодным. И он питался светом — воспоминаниями, эмоциями, самой душой.

— Он не забирает силой, — проговорил Алексей, глядя на своё отражение в искрящейся поверхности ядра. — Он берёт то, что мы ему добровольно отдаём в обмен на силу. Это сделка. Древняя и несправедливая.

Из глубины грота донёсся знакомый скрежещущий голос.

— И ты готов предложить себя целиком, чтобы спасти этот жалкий мир, смертный?

Тот самый слуга с пустотой вместо лица возникший из тени. Но теперь его форма была стабильнее, он казался сильнее. Он был ближе к своему хозяину.

Алексей повернулся к нему. Пламя в его сердце, то самое, что горело надеждой, разгорелось ярче.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я здесь не для того, чтобы заключать сделку. Я здесь, чтобы её расторгнуть.

Он протянул руку к ядру Источника, не чтобы взять силу, а чтобы коснуться её. И в этот раз он был готов услышать ответ.