Сомна⁠⁠

Введение

Дождь смывал неоновую краску с вывесок, превращая улицы в калейдоскоп размытых огней. Мегаполис 2042 года жил своей двойной жизнью: снаружи — сияние технологий, внутри — тьма, которую не скрыть никакими голограммами. Здесь сны были не просто ночными видениями, а валютой, оружием и ключом к чужим тайнам.

Алексей Воронов, бывший нейроинженер, теперь — частный детектив с усталым взглядом и изношенной кожаной курткой, знал это лучше других. Его жизнь изменилась в тот момент, когда он впервые подключился к "Сомне" — устройству, позволяющему проникать в чужие сны. Обещая раскрыть все секреты, оно затягивало в лабиринт, где реальность и иллюзия сливались в опасный танец.

В тот вечер в его тесный офис, пропитанный запахом кофе и старой электроники, постучали. Заказ казался простым: найти Лану Кравец — пропавшую дочь влиятельного технократа. Единственная зацепка — её дневник, исписанный описаниями странных снов: тёмный лес, зеркала, фигура в плаще, шепчущая что-то на грани слышимости. Детектив почувствовал, что дело пахнет бедой, но отказаться не мог — не только из-за денег, но и из-за внутреннего зова, который не поддавался объяснению.

Он включил "Сомну" и погрузился в мир Ланы, не подозревая, что её сны скрывают не только её судьбу, но и правду о нём самом. В этом городе, где правда стоила дороже технологий, а сны могли убить, предстояло найти Лану — или потерять себя.

Глава 1. Тень в неоне

Дождь барабанил по ржавым козырькам, превращая асфальт в зеркало, отражающее неоновые вывески и лица прохожих, торопящихся укрыться от сырости. Мегаполис жил своей жизнью: гудели дроны доставки, мигали рекламные голограммы, обещая вечную молодость и цифровое бессмертие, а в переулках уже торговали чужими снами.

Алексей стоял у окна на сорок третьем этаже полузаброшенного небоскрёба и смотрел на этот хаос. Его отражение в стекле казалось старше, чем он помнил: морщины у глаз, седина в висках, тени под глазами — словно кто-то вычерпал из него жизнь ложкой.

— Пора бы уже бросить, — пробормотал он, затягиваясь электронной сигаретой. Синтетический дым не давал того удовольствия, что старый табак, но хотя бы не убивал так быстро.

На столе лежал дневник — потрёпанный, с кожаной обложкой, испещрённой царапинами. Он принадлежал Лане Кравец, двадцатитрёхлетней дочери одного из тех, кто держал город в кулаке. Пропала три недели назад. Ни следов, ни выкупа, ни тела. Только этот дневник, доставленный анонимным курьером вместе с чипом, на котором было записано одно слово: "Найди".

Алексей открыл дневник на заложенной странице. Почерк Ланы был неровным, словно она писала в спешке:

"Лес снова пришёл. Деревья чёрные, без листьев, но живые. Они шепчут. Зеркала повсюду, но я не вижу своего отражения. Только его — в плаще, с лицом, которого нет. Он знает, что я здесь. Он знает, что я боюсь."

Детектив захлопнул дневник и бросил взгляд на "Сомну", лежащую в углу стола. Устройство напоминало металлического паука с тонкими нейрошунтами, готовыми впиться в виски, и чёрным экраном, на котором отображались сны. Запрещённая технология, за которую можно было угодить в изолятор на всю жизнь. Или хуже — в лабораторию "Нейрона", где из людей делали подопытных кроликов. Но другого пути не было. Если Лана ещё жива, её сны — единственная ниточка.

Он опустился в кресло, которое скрипнуло под его весом, и подсоединил нейрошунты к виску. Тонкие иглы вошли в кожу с едва слышимым щелчком. Экран мигнул, запрашивая данные. Алексей ввёл параметры из дневника, пытаясь настроить устройство на нейронный отпечаток Ланы. Это была игра в угадайку с человеческим разумом — ошибка могла стоить рассудка.

— Ну, Лана, посмотрим, что ты видела, — прошептал он и нажал кнопку запуска.

Реальность рассыпалась пикселями. Тьма сгущалась, обретая формы: голые деревья с ветвями, извивающимися, как змеи, окружили его. Воздух был холодным, липким, пахнущим сыростью и металлом. Впереди в тумане мерцало зеркало — высокое, с треснувшей рамой. Алексей шагнул к нему, но отражение не появилось. Вместо этого в зеркале мелькнула фигура — высокая, в длинном плаще, с лицом, скрытым тенью.

— Кто ты? — спросил он, голос звучал глухо, словно под водой.

Фигура молчала. Она подняла руку, и зеркало треснуло, разлетевшись на осколки. Туман сгустился, деревья зашевелились, и детектив почувствовал холодное давление в затылке — словно кто-то пытался пролезть в его мысли.

Он резко оборвал соединение. Экран "Сомны" мигнул, и он очнулся в офисе, тяжело дыша. Пот выступил на висках, а в ушах звенело. На часах — прошло всего три минуты, но казалось, что часы.

Дневник лежал открытым, и одна строчка, которую он раньше не заметил, теперь бросалась в глаза:

"Он видит меня. И он знает, что ты придёшь."

Алексей откинулся в кресле, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Это был не просто сон. Что-то — или кто-то — ждало его там, в глубинах сознания Ланы. И это что-то знало его имя.

Внезапно раздался стук в дверь — резкий, настойчивый.

— Кто там? — спросил он, не сводя глаз с двери, сжимая в руке старый пистолет — реликвию времён, когда пули ещё решали проблемы.

Ответа не последовало, но стук повторился, медленный и ритмичный, как метроном.

Дождь усилился, и в его шуме Алексей почудился шёпот:

— Ты уже внутри.

Если хотите, могу помочь с дальнейшей доработкой следующих глав или с расширением диалогов и характеров персонажей.