СОК⁠⁠

Слава зашёл домой и столкнулся в прихожей с мамой и папой. Они стояли друг напротив друга и о чем-то вполголоса говорили. Мама была нарядной, отец одет был по-домашнему.
- О, Славик, привет! - сказал отец и попытался обнять сына. Тот буркнул "Привет!", увернулся от объятий, подошёл к маме, вяло чмокнул ее в щеку, повторил приветствие и пошел к себе в комнату. У двери обернулся и спросил:
⠀
- Ма, а ты куда такая красивая?
- На встречу выпускников. Вернусь поздно, буду петь и танцевать. Все, я убежала, не скучайте!
⠀
Мама поцеловала папу и выпорхнула из дверей квартиры, оставив после себя завитки причудливых ароматов парфюма, косметики и чего-то еще, чем всегда пахнет мама.
⠀
Папа закрыл дверь. Повернулся к сыну.
- Есть будешь?
- Да, - недовольно сказал Слава. - только переоденусь.
Пристальный взгляд отца он попросту не заметил. Тот вздохнул, покачал головой и пошел на кухню.

Яичница, которую приготовил отец, была вкусной. Но хотелось чего-то другого сейчас. В этом состоянии явно нужно было...
- Прости, что ты спросил, пап?
- Я спросил, хочешь ли ты вина?
Славик уставился удивлённо. Нет, отец не шутил, но улыбка на его лице проступала.
- Так я же...
- Ну да, тебе послезавтра будет восемнадцать. Пока я принимаю решение, можно или нет. Посмотрев на тебя, я понял, что можно. Вопрос лишь в тебе. Так что, будешь?
- Давай...

Они сидели за столом уже почти час и Славик рассказывал. Вино было вкусное, красное сухое. Один бокал, но как-то очень он хорошо зашёл. И папа оказался вдруг прекрасным слушателем. Почти не перебивал и был внимателен.
- ...и сегодня она сказала, что если я хочу остаться с ей, то должен пойти на все условия. Её и её родителей. А я ее так люблю, пап. Ты даже не представляешь. Что делать - не знаю. Какая херня... Прости, вырвалось.
Папа посмотрел на сына задумчиво. Потом сказал:
- Действительно, херня... Так, а ты чего хочешь?
- Я? Ну, то есть как... с ней быть хочу.
- А почему?
- Ну... я ж люблю ее. Вот ты маму любишь?
- Конечно. Уже двадцать лет.
- Вот! И я хочу двадцать и больше Регину эту любить. Что мне делать, папа?
Отец вдруг потрепал его по вихрастой голове и сказал:
- Знаешь, я ведь когда-то был на твоём месте. Я тоже когда-то был влюблён. И было это не раз. И не два. Много раз такое случалось. Но любил я только маму и люблю до сих пор. Сказать тебе, в чем секрет?
- Да, - Славик вдруг понял, что сейчас слышит что-то такое, чего никогда прежде не знал.
- Я с мамой всегда настоящий. Как и она со мной. Вот, ты видел, как она молча убирает вещи наши? Я росомаха и ты в меня пошел. Так вот, она просто берет и убирает. А я ей, если она, скажем, не купила мой любимый сок в магазине, сразу выскажу все. Но мы просто вот такие. Она бы тоже могла сказать, но не в ее это характере. Как и в моем промолчать. Я когда с ней первый раз встретился мы сидели в кафешке на Невском и болтали обо всем подряд. И я перед ней ничего не скрывал. Пришёл такой, как есть. Небритый, с небольшим похмельем, в старой курточке, не самой заношеной, денег особо не было. Но я был такой, какой был. Без масок, без притворства, без фальши. Потому что тогда устал дико от ощущения себя в роли кого-то другого. Махнул на все рукой и решил, что буду таким. Тем более, что она мне нравилась, но не более. Это в процессе разговора я уже влюбился по уши, хотя сам еш6е не понял этого. Как только ты в отношениях начинаешь быть кем-то другим или тебя обязывают им стать - уходи. Как бы тебе ни казалось, что это любовь, все вранье. Нет такой любви, ради которой надо маски носить и себя ломать. Вот так!.. Еще бокальчик?

Мама вернулась, когда Славик и папа уже спали. Она разулась, разделась и пошла посмотреть сначала на сына, потом на мужа. На кухонном столе стояла ополовиненная бутылка вина.
⠀
Муж спал, по привычке обняв подушку. Наклонившись, она его поцеловала и почувствовала лёгкий запах вина. И вдруг вспомнила тот первый их вечер, когда он пришёл также чуть пахнущий вином, небритый, усталый и очень настоящий...
"Вот черт, сок не купила!", подумала она уже засыпая рядом.