Снова об эскапизме
Не раз писал об эскапизме, то есть, внутренней эмиграции в совке. Жизнь была настолько невыносимой, что люди занимались любой @ернёй, лишь бы отвлечься от скотства и идиотизма окружающей действительности. Вышивали крестиком, выпиливали лобзиком, выжигали по дереву, чеканили по металлу, сочиняли и исполняли самодеятельные песни...
Многие, как Венедикт Ерофеев, спивались. Только не надо путать алкоголизм образованцев с алкоголизмом пролетариата.
Я занимался спортом и писал заявки на изобретения. Не раз говорил и писал, если бы не делал этого, спился бы. От тоски и безнадёги. Хотя, замечу, после моего увольнения в 1990 году с должности начальника сектора КБ по ядерным реакторам, мне говорили, что мог бы стать главным конструктором. Мог бы. Но не хотел. Тогда бы точно спился.
Взгляд со стороны:
«Знаете, у меня всегда было такое впечатление, что здесь серо, сыро, уныло, мокро… И я не ошибся.
Знаете, это как то самое унылое, сырое воскресенье, которое бывает у нас в Англии — вот это послеобеденное чувство, когда все пошли вздремнуть. Здесь так всё время, и это очень странно. Но, с другой стороны, в этом есть что-то необычное — быть здесь.
Мне кажется, я должен быть честен с вами: если бы я жил здесь постоянно, думаю, я бы уже умер от алкоголизма… Нюхал бы автомобильные шины, делал что угодно, лишь бы сбежать от этого. Я понимаю, почему здесь такая проблема с алкоголем — здесь больше нечем заняться...» (Из интервью Оззи Осборна британскому журналисту Мику Уоллу перед выступлением на Московском Музыкальном Фестивале Мира, 1989 год)