Слияние лун - 14
Это пятая повесть об обратном оборотне.
Там пышная свадьба была
Свадьба была, действительно, пышная. Казалось, все золото, жемчуг и прочие драгоценности, от которых ломились подвалы дворца, выставили на показ. Кощей бы не одобрил подобного расточительства! Всем сорока тысячам лунных дев, даже тем, которые охраняли отдаленные границы государства и никак не могли появиться на торжестве, пошили новые платья потрясающих разум расцветок. Всем дворцовым служкам справили праздничные наряды и сапоги. Доблестные воины сияли новейшими доспехами и потрясали украшенными алыми и золотыми шелковыми нитями с помпонами на концах копьями.
Столы ломились от яств. Оставляя в стороне сложные названия, там были свинина, не отличимая по вкусу от карпа, речная рыба, которую всякий бы принял за зайчатину, курица, искусно выдаваемая за феникса, баклажаны, пахнувшие, как грибы и грибы, не отличимые от кальмаров, множество фруктов во льду, рисовых колобков и масса разнообразных соусов, потрясавших воображение и нёбо. И, конечно, были там печень дракона (хотя, по-моему, это не слишком вежливо по отношению к Лун Сюю) и лапы барса (который тоже непонятно чем не угодил Небесному Владыке).
Молодые были разряжены в пух и прах. На них были костюмы из шелка чистейшего алого цвета, затканного золотыми хризантемами и фениксами, что означало пожелания долголетия и благоденствия. Лицо Минчжу было полускрыто множественными золотыми шнурами с жемчужинами на концах, которые крепились к изящному алому гребню, венчавшему ее сложную прическу. Вообще прекрасная дочь Небесного Владыки в этот день была необыкновенно хороша! Двигалась она изящно и горделиво, как журавль, улыбалась ласково и милостиво, как то и подобает высокородной даме, и скромно потупляла глаза долу, как следует добродетельной девушке. Посмотрели бы вы на нее, когда она вступила в празднично украшенный зал, окруженная служанками, каждая из которых несла овальное зеркало, в котором облик Драгоценной жемчужины множился и дробился, заполняя все пространство и восхищая простодушных зрителей!
Единственное, что смущало счастье Золотого дракона – это то, что до конца церемонии по строгим китайским обычаям ему нельзя было прикоснуться к Минчжу, не то, чтобы поцеловать в тщательно покрытые кармином уста, а даже и дотронуться до изящных пальчиков. Поэтому он ел мало, зато много пил, иногда принимался петь хвалебные песни в честь Небесного владыки, иногда задумывался – в общем, вел себя точно так же, как ведут все женихи на свадьбах – по-дурацки.
Сам же повелитель неба изредка бросал косые взгляды на золотую клетку, куда переместил грустного Семена Семеныча. Кот о семи жизнях был единственным, кто не принимал никакого участия в празднестве. Нет, он, конечно, съел кусок утки, но как-то походя и, казалось, совсем без аппетита. Небесный владыка вглядывался в кота с тревогой: ему мнилось что-то такое опасное и недоброе в недовольном мяуканье, которое то и дело раздавалось из клетки. Наконец, сердце правителя не вынесло, и он, открыв узилище, выпустил животное на волю. Случилось это как раз в тот момент, когда по всему государству прозвучали фанфары и гонцы объявили о бракосочетании Минчжу и Лун Сюя. Но громче фанфар, громче голосистых гонцов разнесся по залу рык Небесного владыки:
- Обманул, подлец!
Перед ним на шелковых подушках у изножья трона нахально потягивался самый обыкновенный кот. Правда, звали его тоже Семеном – это был, если вы еще помните, гулящий дикий отец Семен Семеныча, кот выдающихся качеств, но отнюдь не о семи жизнях.
Примерно в то же время Золотой дракон получил, наконец, право прикоснуться к руке теперь уже не просто возлюбленной, а законной жены. И едва он тронул прохладную ручку сидевшей рядом с ним красавицы, как чары спали, и он увидел, что рядом с ним сидит прелестная, но, увы, совсем незнакомая лунная дева. И еще раз разнесся по залу рык, теперь уже рык разъяренного Лун Сюя:
- Обманщик!