Сказка про Безручку⁠⁠

Продолжаем серию трушных сказок.

В этот раз обратимся к трудам фольклориста и этнографа Ивана Александровича Худякова (1842-1876). А точнее, к его первому изданию «Великорусские сказки» 1860г.

Уж очень мне понравилась сказка «Безручка», ее и предлагаю обозреть. У братьев Гриммов тоже есть сказка «Девочка-безручка», но сюжет нашей, мне приглянулся больше.

Жирным курсивом, как обычно, будут выделены цитаты из книги.

Погнали.

Безручка

Жили брат с сестрой. Брал любил охотиться на зайцев, а сестра любила заячьи пупочки есть. Наверное, это вкусно. Да и ни к чему зайцам пупочки.

Как уезжает брат на охоту, говорит сестре: «Прощай, сестрица!»
А как приедет говорит: «Здорово, сестрица!» и пупочков ей отсыпает.

Внезапно, была у брата жена, которую это все очень раздражало. Нормального человека бы раздражал вид поедания заячьих пупочков, но ее бесило именно прощание и приветствие. Жену, он, видать, просто дружески по плечу хлопал.

Злая гадина всей сказки детектед!

Жена от обиды пошла и зарезала коня.

Приехал муж с охоты, с полным мешком пупочков, а жена ему и говорит:

- Не, ну ты видал! Лучшего коня твоя пупочница зарезала!

- Ну, не с конем жить, а с родимой сестрицей! – весело сказал муж, отодвинул жену, и сестре: - Здорово, сестрица! Гляди что принес!

Отсыпал ей пупочков и поехал на охоту.

- Прощай сестрица!

Жене опять пуще досадно стало. Пошла она и вола зарезала.

- Сестрица твоя, в этот раз лучшего вола зарезала! – встретила она мужа.

- Ну, не с волом жить, а с родимой сестрицей!

И опять все по новой: «Здорово, сайпал!» и т.д. И уехал.

И вам может показаться странной эта история, но стоит заметить, что словами через рот тогда проговаривать все не умели. Не было еще инстапсихологов. И да, спросить у сестры что она творит и когда уже нажрется этих пупочков – было не проще.

Захотелось жене опять крови, но нужен был размах, а то не со скотиной ему все жить… Пошла и зарезала своего ребенка в колыбели. Ну, тут он точно не отвертится, - подумала она, злобно смеясь.

Тут даже дьявол поперхнулся.

План, надежный как швейцарские часы сработал безукоризненно. Тут уж брат разозлился и собрал сход.

- Что с сестрой мне делать, подскажите, добрый народ? – вопрошал он у толпы. - Режет всех без разбора.

Коллективный разум почесал репу и выдал: «Дай ей топор, коли она свои руки отрубит, то она твоего детища зарезала, коли она своих рук не отрубит, то не она твоего детища зарезала»

В общем-то, идея была не лишена логики. Если ее совесть мучает – то руки она себе отрубит (технически, правда, сможет только одну).

Дали ей топор; она и говорит: «Нет, говорит, братец родимый! Я своих рук не могу рубить; а коли хотите, рубите сами»

И все такие: «Ну значит невиновная», и стали было расходиться...

А брат взял, да отрубил. Не, ну а чего? Сама ж сказала.

Одел сестру в шубеночку, подпаясал, сказал: «Ступай, куда хочешь» и придал ускорения на выходе.

На этом депупочкозация закончилась и зайцы наконец-то смогли вздохнуть спокойно.

Ходила она, бродила и пришла в царский сад. Перелезла кое-как через забор и стала жить в саду. Захотелось ей поесть - она яблочки надкусывала. Сорвать-то нельзя, ручек-то нет.

Жила эта гусеница в саду и яблоки портила. Заметил царский сынок порчу яблок и вышел с собаками, вредителя искать. Собаки бросились к малине и лают. Царенок говорит: «Скажи, кто есть христианин? Коли старая старушка, будь мне бабушка. Коли молодая молодушка, будь мне тетушка; коли красная девица, будь мне невеста. А коли не выйдешь, так я собачками затравлю!»

О том, что там бомжи завелись, он даже не думал.

И тут вышла наша красавица 3/4.

Привел он ее к отцу и матери, и попросил позволения жениться.

Пытались родители намекнуть сыну, что с ней что-то не то. Найдем тебе, говорят, с полной заводской комплектацией, богатую.

А крошка сын ни в какую:

- Не вам с ней век вековать, а мне.

Век вековать… Наивный какой.

На том и порешали. Сыграли свадьбу, порвали два баяна. Хоть на кольцах удалось сэкономить.

И сделалась она беременна после свадьбы. А сынишке внезапно приспичило уезжать. Он родителям и говорит: «Не бросьте мою хозяйку»

Вот она потом ему родила сына по локти ручки в золоте, по колено ножки в серебре, по бокам часты звезды, во лбу светел месяц, а на затылке красно солнце.

Родители подивились на это нечто и сыну письмо написали:

«У нас тут производственный брак. Все херня, переделывайте! Дитятко наше милое, любезное! Родила твоя хозяйка детище, и мы отроду такого не видали; такого Бог дал дитя, свету просвещенье»

И послали человека с письмом к сыну. А тот случайно забрел в бордель к той самой злобной жене брата. Та гонца приласкала, напоила, накормила и в постель уложила. Поздоровался с ней, видать, в отличии от мужа.

Стащила она у гонца письмо, порвала его, а вместо него написала другое:

«Дитятко милое! Родила твоя хозяйка, а наша невестка такое детище, что мы отроду не видывали: волчиные лапы, медвежьи взгляды, собачья морда»

Принес это письмо гонец царенку, тот прочел и написал ответ:

«Милые папенька-маменька! Не трожьте мою хозяйку до моего приезда»

Его понять можно, как минимум это интересно – посмотреть на такую хрень.

А гонец на обратном пути снова поздоровался с женой брата и был обласкан.

Порвала она снова письмо и написала новое:

«Милые мои папенька и маменька! Чтобы к приезду моему моей хозяйки не было, чтоб сослать ее»

Плакали отец с матерью, когда это прочли, но, деваться некуда. Одели сноху, за пазуху ребенка положили и…

Она и пошла. Ходила, бродила, да к речке пришла. Захотелось ей напиться, она нагнулась – ребеночек и выпал в речку.

Идет старичок и говорит:

- О чем ты, голубушка, плачешь? – он оглядел ее: - Ну, кроме очевидных причин…

- Батюшка мой, у меня вот ребеночек в реку упал, а мне нечем достать его: у меня рук нету.

- Нету рук – нету ребеночка. Поди, вон стоят два колодца. В левый просто посмотри, потом к правому подойди. Правой культёй перекрестись и в колодец засунь. Потом левой повтори.

Подошла она, перекрестилась и в колодец культю засунула – дал Бог ей руку. Потом перекрестилась и дал Бог ей вторую руку. Снова перекрестилась – дал Бог ей третью руку.

Обрадовалась она и пошла к реке. Действительно, а куда ей торопиться…

Ребеночек сидит на берегу, играет с цветочками. Это его господь вынул. Больше-то было некому.

Шла она, шла и пришла к снохе своей. Видать там яркая вывеска была, раз все туда забредают.

А тут брат и муж приехали из полка и просят кто бы сказал сказку хорошенькую. Больше их ничего не удивило и не смутило.

Она и говорит: «Коли угодно, господа, я вам скажу сказочку. Только я стану сказывать — не перебивать и из комнаты не выходить»…

На этом Худяков сказку обрывает, ссылаясь на концовку Афанасьева.

Штош, обратимся к книге: "Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. Выпуск III (1860)"

А дело там дальше было так:

Начала наша безручка с ручками правду матку рубить. А сноха ворчит:

- Вот пошла вякать, б.... такая!

Ее благополучно заткнули, а ручкобезручку дослушали.

Поохали, поахали, потом брат привязал к хвосту кобылицы жену свою и пустил ее по чисту полю.

Вскоре принесла кобылица одну косу ее, а самоё растрепала по полю. Пустили ее, в общем, на удобрения.

И зажили все долго и счастливо.

Морали тут никакой нет. Разве что: говорите словами через рот.