Сказка о мужике⁠⁠

— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно, — если бы нам найти мужика?

— То есть как же... мужика?

— Ну, да, простого мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!

— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?

— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!

Внезапно подумалось.

Раньше: барин порол мужика на конюшне, чтобы тот шёл в поле. Мужик барина ненавидел. Мог ударить топором и усадьбу спалить.

Теперь: Мужчину гонит на работу страх. Страх потерять доступ к детям. Страх остаться без жилья. Страх услышать дома: Ты мало зарабатываешь. Ты не мужик.

Только мне кажется что:

Женщина стала социальным жандармом. Она транслирует мужчине свои хотелки и выдаёт их за семейные ценности. Принуждая мужчину купить ей новые трусы, вместо туристической палатки.

А барин стоит в стороне. Он добрый. Он не трогает мужчину. Он не приказывает. Не порет на конюшне. Женщина сама затянет гайки. Сама потребует. Сама напишет жалобу. Сама отнимет детей. Сама выгонит из дома.

Мужчина снова стал бесправным. Только теперь его бесправие называется семейные ценности. А его надзиратель,любимая женщина.

В период революции мужик стало словом протеста. Антонимом господам. Это было круто. Это было правильно. Мужики поднялись, чтобы с оружием в руках отстоять своё право на достойную жизнь. И это автоматически сделало их Мужчинами, по факту,а не по праву рождения.

Они перестраивали мир. Это понятно.

Мне не понятно другое.

Как мужчины снова стали бесправными мужиками?

Причём права у них отнимают не напрямую, как раньше. Не барин на конюшне.

Их права отнимают через женщину. Которая теперь делает ту же работу, что раньше делал барин: заставляет идти в поле.

Вопрос: как это назвать? Прогрессом? Или новой формой рабства, где плеть держит та, кого ты почему-то посчитал соратником?

Или мне все это кажется?

Когда  осознание придет, самое грустное будет понимание того, что место гордости творца в твоей душе, заняла гордость за то, что ты купил ей новые трусы, а не палатку , которая позволит тебе уйти в лес для осознания значения смысла безмолвия.

Гордость творца, это взгляд вперёд. Это ощущение точки, которую ты поставил в бесконечности. Это эхо от созданного тобой: дома, песни, теории, выращенного сада, решённой проблемы. Это расширение мира, пусть и на микрон, усилием твоей воли.

Гордость за купленные для нее трусы, это взгляд вниз. Это не о созидании, а об обслуживании. Не о том, что ты принёс в этот мир, а о том, что ты принёс ей. Это не точка в бесконечности, а галочка в списке обязанностей. Это не эхо твоего «я», это подтверждение твоего долга.

И самое чёрное в этом юморе в том, что эту подмену преподносят как высшую добродетель. Тебе говорят: «Смотри, как ты вырос! Раньше ты думал о своих глупых палатках и лесе, а теперь ты несешь в дом полезные и нужные вещи. Ты стал взрослым. Ты стал настоящим мужиком».

Ты, рождённый мужчиной, стал мужиком!

Твоего внутреннего творца, того мальчика с горизонтом в глазах, объявляют незрелым, наивным, эгоистичным ребёнком. А его место занимает суровый, уставший добытчик, и его главная радость, не созидание, а кратковременное отсутствие упрёков и чувства вины. Его гордость, это гордость заключённого, которого не наказали сегодня и даже дали похвалу за примерное поведение.

И да, грустное осознание приходит именно в этот момент, когда ты поймал себя на этой ущербной, суррогатной гордости и понимаешь, что когда-то мечтал о другом. Что когда-то твой мир пах не стиральным порошком и пластиковой картой, а океаном, лесом, костром и грозой. А ты поменял свою палатку , на трусы для нее .