Сестры по несчастью⁠⁠

Выполняйте эти упражнения всего пятнадцать минут в день, и живот подтянется.

– Мама! Ма-ма, где она-а-а?

Невозможно. Рита швырнула телефон на диван и поспешила к старшему.

«Всего» пятнадцать минут в день для талии, пять минут для лица, десять для осанки. А ещё по пятнадцать минут на английский, профессиональную литературу и микролёрнинг, мать его.
У неё не было и минуты.

Только дети двух лет и четырёх месяцев, мёртвый муж, ипотека, обвисшие сиськи, отупение, куча малой одежды да перспектива пойти по миру. Если в течение трёх месяцев не найдёт работу.

Высокооплачиваемую работу, которая покроет и няню, и платежи по квартире.

Бл***. Её сейчас даже проституткой не возьмут, не говоря уж о каком-нибудь IT. И помощи ждать не от кого.

Три года назад всё было прекрасно. Рита практически из чистой любви вела соцсети магазинчика академической литературы и периодически давала уроки латыни. Миша успешно развивал китайский автобизнес в России. Ожидание чуда, четырёхкомнатная квартира, большая машина, детская, мечты.

Даже три месяца назад всё было прекрасно. Здоровые малыши, поиски няни и личного тренера. А потом этот звонок.

– Михаил Константинович вам кем приходится? Нужно подъехать на опознание…

Она сначала не поняла. Изуродованное тело, фотографии пьяного мотоциклиста с камер, оформление пособий по утрате кормильца, «щедрое» предложение от банка не взимать платежи ближайшие полгода за счёт страховки и пятьсот тысяч от совладельцев Мишиной компании.

– Придурок ты, Мишка, нельзя было по сторонам смотреть? Ещё в неположенном месте. Идиот, просто идиот, – проревела Рита.

– Идиёт, – повторил Матвей.

Илья заворочался в кроватке.

На что она их обрекает? Может, есть шанс, если привести себя в порядок, достать с полки красный диплом юриста, подтянуть английский… Попробовать устроиться в международную фирму, а по вечерам и выходным таксовать или развозить заказы.

Но когда, когда, чёрт возьми? Родители супруга умерли, её мама тоже сгорела от рака, а отец занят личной жизнью. Даже на похороны поддержать не приехал, выслал пять тысяч, и на том спасибо. Новую семью кормить нужно.

***
На следующее утро Рита с двойной коляской заходила в МФЦ, чтобы оформить очередные документы на младшего.

Проходя по коридору, услышала, как пенсионерка по слогам растолковывала гостям столицы:

– Да, всё верно, пусть платит сто пятьдесят тысяч, я его пропишу в квартире. Переведите ему! Сто пятьдесят, и сделаю регистрацию!
Что-то промелькнуло в голове и сбежало. Важная мысль. Неуловимая. Сосредоточиться бы. Плач, вопли, «мама, дай», накорми, переодень, помой горшок, на ручки. Только в час ночи, когда дети наконец затихли, мысль вернулась, на этот раз чёткая и яркая. Первый раз за этот год принтер заурчал, выдавая текст объявления:

“Приму на постоянное проживание (с оформлением регистрации) женщину взамен на помощь с детьми (4 месяцев и 2 лет) от трёх часов в день. Строго без в/п и судимостей. Возраст и национальность значения не имеют”

Ещё до обеда объявления были расклеены вокруг ближайшего МФЦ и офиса миграционного контроля.

WhatsApp взорвался. Помимо волны дикпиков приходили и сообщения по делу:

Сколька зарплата?

Магу жить с муж, мама, и ребёнок беременный.

А сколько за месяц платишь?

Я мужчина, большой пенис. На стройке работать, тебе денег давать. Давай красавица?

Три часа много. Ты еду покупай и сигареты.

Можна жениться? Работаю на стройка хорошо, дети люблю.

Нас 7 человек семья. Три часа смотреть можем. Согласная?

Вечером жители расположенных рядом с МФЦ домов могли наблюдать, как молодая зарёванная женщина с коляской в одной руке и ребёнком в другой нарезает круги поблизости и срывает с досок объявлений белые листочки.

Ночью опять не спалось. Должен быть выход. Кто-то должен искать жильё, у кого-то есть свободное время. Свободное время. Свободное время. Свобо...

Да это ж, блин, гениально!

В шесть утра Рита поставила в духовку свой фирменный яблочный пирог и пошла замазывать круги под глазами, в которые, казалось, этот пирог вполне мог бы поместиться. В семь тридцать она, с Илюшей в слинге и Матвеем за ручку, звонила в дверь Валентины Петровны, соседки, живущей двумя этажами ниже.

Старушка давно жила одна. Часто, проходя мимо лавочки у подъезда, можно было слышать, как Валентина Петровна жаловалась на скуку да одиночество. Мол, ни ребёнка, ни котёнка. Пожалеть некому, в магазин сходить некому, в поликлинику талончик оформить некому. А ещё квартира эта клятая: убираться, готовить, коммуналку платить и волком от недостатка общения выть. Уехать бы в какой санаторий насовсем, так обманут, хорошие места по блату разобраны!

Идеальный кандидат для взаимопомощи. Пару часиков утром, да пару часиков вечером с детьми поиграет, а Рита уж в долгу не останется: что на двоих готовить, что на троих, – невелика разница. Да и с пылесосом по квартире пробежаться за радость.

Все в плюсе. Старушка получит общение, а Рита хоть какую подработку возьмёт. Может, английский преподавать получится, а ещё лучше юристом на полдня. А если Валентина Петровна согласится, то ближе к ночи, как детки улягутся, и потаксовать можно или офис какой убрать. Благо, руки из нужного места.

Размечталась.

– Да вы, мошенники, вкрай охренели совсем! – с надкусанным пирогом в руках проорала старушка, стерев улыбку с лица Риты. План ей явно не понравился. – На квартиру мою претендуешь, шаболда, хоть бы детьми прикрываться постыдилась. Чё, думаешь, я куплюсь и выблядкам твоим её завещаю? Фиг! Она мне по́том и кровью досталась, а ты как невестка эта, внука охмурила, и елозит язычком своим, мёдом поливает. Продавайте, переезжайте, мы вам рядышком квартиру купим однокомнатную! С внуками видеться будете, да убираться мы станем, помогать. Знаю я вашу помощь. Только мои деньги нужны. А ни шиша не получите. Ни ши-ша! Сдохну, так вам ничего не достанется. Я уже завещание-то написала, да. Чтоб никому из вас, дармоедов! А ты вали отсюда, вали давай, пока милицию не вызвала! Ишь, сволочь какая, чтоб дети твои дебилами выросли и мать…

Под рёв детей и непрекращающийся поток проклятий, из которых приведена лишь цензурная часть, Рита выбежала на улицу. Не хватало воздуха. Обида душила, разболелась голова. А тут ещё старший побежал через парк к реке. Господи, да когда ж это кончится…

– Тётя. Тётя, тётя, – Матвей тыкал пальцем в девушку. Она сидела на ограждении, на краю, загипнотизированно смотрела на воду.
Рита рванула вперёд. Вцепилась.

– Назад! Ты совсем с ума сошла! У меня вообще детей двое и муж умер, я же не прыгаю. Слазь давай, дура!

– Ду-ля, – повторил Матвей.

Через два часа, когда дети уснули, две зарёванные женщины пили вино на Ритиной кухне.

Настя, студентка меда, училась на педиатра. Месяц как взяла академ, и начались проблемы. Шестнадцать месяцев назад она залетела: первый раз напилась на вечеринке после экзамена. Бывает. Но как-то училась дальше, держалась, соседки помогали и практиковались заодно. Полгода дочка вела себя спокойно, а потом началось: ночные истерики, зубы, активное ползание и шаловливые ручки. Плюс по-настоящему тяжёлые пары…

В общем, соседки жалуются. Настю попросили освободить место в общежитии.

– Я назад не поеду. Мне на дорогу и обустройство всей деревней собирали, не могу с позором вернуться. Родители сказали: «Денег нет тебя там содержать, вернёшься – примем, нет – сама выкручивайся, мы тебе не помощники. У нас ещё две дочки, и не залётные, мы лучше им поможем. Они, может, учиться будут, а не ноги раздвигать. А я же первый раз, понимаешь? Только училась, чтоб стипендия повышенная, даже не целовалась никогда, да даже свидания не было. Училась! И зачем родила её только? Вот попросила однокурсницу посидеть, думала, нафиг дочке такая мать нужна, дура…»

Тем же вечером Настя переехала к Рите. А ещё через день, когда мозги у обеих немного отдохнули благодаря сменному дежурству по детям, они кинули клич по мамским чатам:

"Две девушки с детьми ищут себе соседку (можно с детьми) в трудной жизненной ситуации. Обязанности: по очереди несколько часов сидеть с нашим детским садом и присматривать за квартирой"

Так в их жизни появилась Ксюша. В прошлом успешный повар, в настоящем – кондитер на дому. Муж, ресторатор, не выдержал появление тройни в семье и изменившуюся на стрессе фигуру жены. Завёл любовницу и самоудалился из жизни Ксюши, Кости, Клавдия и Катерины. Денег не оставил, доходы перевёл в чёрную. И хоть у женщины была и недвижимость, и запасы на чёрный день, она переехала к девочкам. Чтоб кукушечку на месте удержать, в сорок два года-то с тремя годовалыми разрушителями. В квартире Риты стало многолюдно и легко.

Шёл четвёртый месяц общежития. Дети занимали друг друга, женщины по очереди убирали, готовили, кормили и выгуливали ораву. А ещё появились хоть какие-то деньги. Ксюша, точнее даже Ксения Сергеевна, сдала доставшуюся от мамы двушку в Выхино и выставила на продажу дачу. Утром делала бенто-торты на заказ. Родители Насти сменили гнев на милость и раз в месяц передавали из деревни продукты: запасы картошки с мясом не истощались. Сама же девушка вечерами писала рефераты студентам медколледжа, а ещё отвечала за поиск детских вещей на Авито. Рита устроилась в соседний дом преподавать детям английский и ментальную арифметику, работала днём по четыре часа. Всё заработанное несли в общий котёл, после оплаты ипотеки, продуктов и коммуналки оставалось тысяч сорок. Но никто не жаловался. Им было комфортно. Сорокадвухлетняя Ксюша, тридцатилетняя Рита и двадцатиоднолетняя Настя спасали друг друга.

Как-то вечером, в тот редкий раз, когда все дети уснули одновременно, женщины резали на кухне оливье. Всё-таки Новый год скоро.

– Ух, наконец наш детский сад улёгся, – выдохнула Настя.

– Да уж, — разливая чай, вступила Ксюша. – Я вообще знаете, что подумала, девочки! А у нас действительно детский сад. И профессии подходящие. Повар, медик, и юрист с педагогом в одном лице. Ты бы, Рита, вопрос изучила, с юридической точки зрения, так сказать. Вдруг за садик на дому доплачивают, площадь позволяет, а тишины с нашими шестью всё равно не будет…

И Рита изучила. Нормативы, образовательные и не образовательные группы, садик при многодетности, группы по уходу. В итоге решили начать с группы по присмотру и уходу за детьми: меньше требований. Собрали игрушки с книгами по пабликам «Отдам бесплатно», оформили все документы, завели сайт, купили матрасики для сна. Пришёл сентябрь. И понеслось…

Гостиную переделали под ясли для ходящих детей: всего в огромной комнате можно было разместить шестнадцать малышей. Ещё одну комнату отвели на пригляд за младенцами: их можно было сдавать на три часа, чтобы сходить по делам. Туда поставили восемь колыбелек и манеж. В третьей, самой маленькой, комнате и на кухне занимались дети от трёх до пяти, максимум шестеро. А вот личные вещи хозяек пришлось распихивать на балкон да в единственную нерабочую комнату. Мебель почти всю продали, кровати заменили хорошими матрасами, которые каждый вечер растаскивались по комнатам и каждое утро возвращались на базу. Хочешь жить – умей вертеться.

Дело завертелось.

Не только потому, что цена на домашний сад была чуть ниже конкурентов. Просто никто в округе не соглашался оставаться с детьми до года даже на два часа, да и ясли не везде были. Наличие студента медвуза, повара и воспитателя с английским тоже сделали своё дело: через неделю свободных мест в садике не осталось. В очередь на очередь выстроились родители ещё тридцати двух детей. А говорят, в России не рожают. Но девушки не расслаблялись, по вечерам и выходным появились курсы и факультативы для родителей. Рита консультировала по пособиям, маткапиталу, алиментам. Ксения проводила лекции по здоровому питанию в семье и мастер-классы по ПП. Настя объясняла, какие дополнительные прививки нужны, как правильно вводить прикорм, ухаживать за кожей под подгузником, замечать опасные детские болезни. Бизнес пошёл.

Стало понятно, что стоит расширяться. Деньги с продажи Ксюшиной дачи и Ритиной машины пошли на аренду помещения и оборудование детской площадки. Саму Риту отправили проходить переподготовку в педагогический, чтобы можно было рекламировать образовательную деятельность. Наняли воспитательницу и уборщицу. А Насте нашли замену и со второго семестра отправили в родной университет: надо доучить человека, а уж после вуза видно будет. Жили всё так же вместе.

***
Прошло девять лет. Филиалы недешёвого билингвального детского сада «Три сестры» открыты в восьми городах России. Во всех приглядывают за детьми с рождения. И во всех женщины в тяжёлой жизненной ситуации могут предложить свою помощь в качестве оплаты за посещение.

Рядом с каждым садом есть семейный ресторан «Мама Ксюша» от Ксении Сергеевны, где не только едят, но и обучают юных поваров. Ксюша борется с раком, но своё детище не забрасывает. Иногда к ней заходит Рита Викторовна – известная в городе бизнесвумен, директор сада. Бывает, заезжает и Анастасия Григорьевна, правда, редко. Педиатр сразу после окончания вуза вышла замуж за однокурсника, они вместе работают в городской поликлинике и воспитывают двоих детей: Настину девочку и общего мальчика.

У всех своя жизнь.

Но каждый год за неделю до Нового года женщины собираются вместе в Ритиной квартире и режут оливье под разговоры о будущем. Как настоящая семья. Сёстры по несчастью, спасшие друг друга.

Автор: Мария Ращукина
Оригинальная публикация ВК