Семеркет Бессмертный. Глава 3⁠⁠

Прокажённый «пророк» Моиш-шах не являлся пророком в начале своей жизни, когда он ещё прислуживал мне, управляя армией мёртвых. Но он всегда являлся моим противником, потому как осознавал, к чему клонят вампиры-правители – к полному исчезновению Владык-некромантов, которые были им неудобны. Издавна каждый крупный город имел собственного Владыку, который вёл толпы мумий на строительство и на защиту. Но к моему пятнадцатому столетию осталось всего три Владыки, что занимались одной лишь грязной работой, словно нижайшие рабы, а не великие и легендарные полководцы, во имя которых когда-то построили пирамиды.

Век Владык подходил к своему завершению, и Моиш-шах не готовил себе преемников потому, что ему было суждено стать последним некромантом. Хитрый человек всё верно рассудил и взвесил, когда решил ударить в самое сердце моей империи – он провёл своё мёртвое войско к Мемфису, прямо к моему дворцу. Никто его не остановил.

Мертвецы прошли за стены. Они принялись внезапно резать стражников и вампиров. Крики во внутреннем дворе привели меня в замешательство, ибо кто же мог пробраться ко мне так близко в самые мирные времена царства? Выйдя на роскошный балкон в плотном балахоне, я увидел мумии в бронзовых доспехах, а через мгновение отпрянул назад – туча выпущенных стрел едва пригвоздила меня к стенке.

Моиш-шах ударил днём, когда солнце не позволяло Армии Ночи развернуться в полную силу. Ему удалось и заручиться поддержкой горожан, что тотчас схватились за косы и мотыги, ринувшись ко дворцу своего кровавого повелителя, возомнившего себя Богом.

Мертвецы ворвались в тёмные коридоры. Они обматывали колонны верёвками и, при помощи систем блоков, опрокидывали их, обрушая своды и крыши, и придворные вампиры сгорали в пронзительных криках. После короткого противостояния мертвецы окружили меня и моих стражников в последних закутках обрушенного дворца.

Победить покойника – сложнее, чем человека. Последнему чаще всего достаточно одной небольшой раны, чтобы впасть в панику, тогда как мертвеца приходится рассекать на части, и даже эти части будут продолжать пытаться тебя убить.

Орудуя двумя хопешами сразу, я то и дело вырывал из своего тела сыплющиеся отовсюду стрелы. Оружие моё тупилось, и я отнимал его у мертвецов. Когда же я, сразивший целую армию мумий, схлестнулся с ворвавшимися во дворец горожанами – Моиш-шах обрушил последние своды, в попытке похоронить меня под обломками, и сбежал в неизвестном направлении, воспользовавшись суматохой и скрывшись в огромных тучах пыли.

Армия Ночи, дождавшись вечера, вырвалась из мрака подземелий и сокрушила восстание, утопив Мемфис в крови. Владыка же бежал, сокрыв все свои следы – у него не получилось меня достать, но и я не смог его покарать. Всюду его вынюхивали ищейки, но он удалился в глухие края. Моиш-щах хорошо подготовился к мятежу, если знал, как пустить древних вампиров по ложному следу.

Примерно в те же годы, спустя более тысячи лет своих поисков, я нашёл способ хоть и ненадолго, но обмануть Бога Ра. На моей коже жрецы вывели красные символы, которые, окропляясь кровью врагов, были способны защищать её от воспламенения. Этими же узорами я татуировал всех своих вампиров-воинов, и мы стали менее уязвимы, хоть и не окончательно. Мой личный отряд был теперь способен разгуливать в городу в полдень, разрубая прохожих и купаясь в их крови, что было особенно полезно во время очередных мятежей или крупных сражений.

После того вторжения Моиш-шах не исчез окончательно. Он ушёл в горы и пустыни Синая. Чтобы набраться новых сил. Ушёл на несколько лет, но затем он вернулся. Рука его, ранее изуродованная неизлечимой проказой, неким невероятным образом была исцелена, а за его спиной шагало так много покойников, что приграничные Армии Ночи на его пути оказались разбиты…

Моиш-шах поднимал восстания во всех встречных городах. Люди присоединялись к нему тысячами, расправляясь со всеми вампирами, находившимися у власти. К нему же в те стремительные дни присоединился один из оставшихся Владык – Аарон. Вместе они шли по Чёрной Земле, словно ураган, сметая всё на своём пути.

Однако не все люди встали на его сторону – процветающие земли в дельте Нила были верны своему повелителю, даровавшему им райскую жизнь.

Я, отступая, соединил все Армии Ночи воедино, чтобы дать генеральное сражение. Мы вышли к нему навстречу, и встретились в одном из бескрайних зелёных полей, колыхавшихся на нежном ветру.

Перед битвой Моиш-шах выступил передо мной с требованием – отпустить всех людей. При этом он заявил, что я – вовсе никакой не Бог, а подлый зазнавшийся самозванец, и что он, в пещере на некой горе Хо́рив повстречал Истинного Бога. Истинный Бог даровал ему откровение. Пророк грозил, что высшие силы теперь на стороне людей, и угрожал, что если я, Великий Семеркет, не дарую людям свободу, то на верную мне Чёрную Землю спустится Худо – с десятью страшными казнями, что сокрушат моё порочное царство.

Разумеется, Армии Ночи тотчас же набросились на армии последних Владык. Это была величайшая битва, но люди ничего не могли противопоставить вампирам, закалённым в тысячелетних битвах, а мертвецы серьёзно глупели, если некромант не видел, как они сражаются и если не управлял битвой внимательно – на это я и сделал упор, нанеся стремительный обезглавливающий удар своим отрядом сразу после переговоров.

Аарон был настигнут и убит, его браслет – снят, мертвецы его тотчас потухли. Моиш-шах был вынужден вновь позорно бежать, избивая норовистого коня под собой, а орды его нежити тем временем были легко разбиты.

Мы неслись за «пророком», чтобы его поймать и предать пыткам, но тот скрылся в странном мраке, что опустился на землю сразу после битвы…

То была невероятная темнота.

Ни острые вампирские глаза, ни даже свет факелов не мог пронзить эту тьму. Мои воители ничего не видели на расстоянии вытянутой руки, а Моиш-шах скрылся в этой тьме с отрядом верных конников, атакуя нас из черноты и криками и хохотом напоминая, что вскоре на Чёрную Землю обрушатся десять казней.

Лучшие воители пали в том бою, а мне, непобедимому, пришлось отступить назад к объединённой Армии Ночи.

На плодородную дельту Нила и вправду опустилось нечто невероятное и необъяснимое. То, что было не по зубам ни мне, ни жрецам.

Тучи мошкары и слепней, взявшиеся из ниоткуда, закусывали людей до смерти, похлеще любого вампира.

Нашествие саранчи, невиданное доселе мною за все свои пятнадцать сотен лет, сожрало все урожаи на роскошных плодородных полях, обрекая народ на голодную смерть и приводя к народным волнениям.

Коровы, бараны и козы болели, чахли – среди скота начинался страшный мор. Телеса животных покрывались язвами и сочились гноем, а кожа их становилась, словно папирус и рвалась даже слабым касанием пальцев. Земледельцы, обречённые на голод, забивали животных и ели их скользкое мясо, но тогда мор коснулся и людей.

Неизвестный недуг поражал почти всех, за малым исключением, словно обходя тех, кто был на стороне проклятого Моиш-шаха. И в богатой дельте становилось всё меньше людей – вампирам было не до радости. По улицам городов летали чёрные миазмы, пуская свои корни в людских телах, и миазмы эти можно было вытравить лишь страшными ядами, от которых выжившие становились немощными калеками.

Но страшнейшее начиналось, когда обрушивался град, молнии и, за ними – кровавый дождь с неизбежно наступавшей тьмой.

Тогда в город приходило Худо.

И те люди, что были предупреждены зловещим пророком – помечали свои двери кровью ягнят и этим были спасены – жестокое чудовище проходило мимо них. Армии Ночи покрывались непроглядной темнотой, из которой звучал отчаянный вопль чудовища, которое затем убивало всех воинов, без остатка, ибо никто не мог от него уйти в черноте...

И это существо Моиш-шах называл – Богом.

Владыка снова поднял армию. Но не такую большую – он не стремился разбить моё войско, он собирал всех людей и пытался увести их прочь с Чёрной Земли, которую считал обречённой.

Тысячи людей уходили с ним, желая спасения и боясь Истинного Единственного Бога, противопоставленному пантеону Чёрной Земли.

Я бросил за ними в погоню одну из Армий Ночи. Сам же я занялся борьбой с «Богом», спустившимся на землю.

То был самый опасный противник из всех, когда либо встреченных мной.

От результата борьбы зависело – будет ли и дальше существовать моё тысячелетнее царство, или же оно канет в небытие так же, как и многие другие цивилизации.

Мой отряд из тысячелетних вампиров ступал по земле, залитой кровавым дождём. Стоял невыносимый гнилостный смрад. Мы шагали в полной темноте, ничего перед собой не видя во тьме египетской, но мы шли на отчаянные вопли жестокого чудовища.

Кузнецы выковали для меня самый большой и прочный хопеш, что был способен рассекать быков.

Во тьме мы столкнулись с Худо.

Многие воители, бившиеся со мной бок о бок на протяжении тысячи лет, не выдержали страшнейшего лика. Многие сошли с ума от ужаса. Они увидели то, что Моиш-шах называл Богом...

Но я, закалённый кошмарами Семян Озарения и Корня Зла, не поддался ужасу, я рассекал чудовище, уклоняясь от его ударов.

Худо лишалось рук и ног. Однако члены его отрастали заново, а я рубил их и рубил, не останавливаясь ни на мгновенье. Воители-вампиры, одни из Первых, сходили с ума от страха и безнадёжности, они обращались вспять, бежали прочь или же смертью падали, сражённые ударами существа.

Смирившись и приняв своё неминуемое поражение, я бился. Ужас, страх и отчаяние я обращал в тихую сосредоточенную ярость, что тлела спокойным огоньком три дня и три ночи. Преисполненный решимостью и непоколебимостью, как и подобает сыну Воителей – я был готов встретить смерть в бою. Мы сражались за право считаться Богом, поглощённые тьмой египетской, и у меня не было шансов на победу, ведь враг мой был непобедим. Однако на третью ночь безумного и бесконечного противостояния, ещё не виданного на Чёрной Земле, я, не поддавшийся усталости и отчаянию – увидел спину своего врага.

Оно бежало от меня.

Худо, скуля от трусости, обратилось вспять.

Оно бежало прочь, а я, словно неотвратимая судьба, нёсся следом и не думал отступать, прогоняя его с земли, мне принадлежавшей.

Все мои подданные в те тревожные недели сочли меня погибшим, ведь я не вернулся из тьмы, от которой бежали сильнейшие. Тучи расступились, а насекомые исчезли, словно их никогда и не было, лишь земля была удобрена кровью.

Тем временем по опустевшей земле бежали тысячи освобождённых людей – они убегали от стремительных колесниц Армий Ночи, пытавшихся их остановить.

Рабы прорывались к перешейку, ведущему на Синай, но Армии оказались быстрей – они преградили бегущим путь. И тогда Моиш-шах повёл людей на юг. Бежать ему было некуда – с одной стороны было Красное Море, а с другой – города Нила, находящиеся под властью вампиров. И колесницы гнали их всё дальше и дальше на юг, с кровавыми брызгами вонзаясь в их отряды. В конце концов Владыка Моиш-шах оказался прижат к морю. Больше ему деваться было некуда, Армии Ночи окружили его со всех сторон.

Вампирские полководцы, предвкушавшие лёгкую победу, отправили вперёд переговорщиков. Тысячи людей были обречены – бежать им было некуда, везде их ждал голод, либо смерть в сражениях с Армиями. Им предлагали сдаться и выдать Моиш-шаха – тогда им обещали помилование, а Владыке – кошмарную казнь.

Однако назад переговорщики вернулись со странными вестями…

Когда вампиры подобрались вплотную к берегу, то увидали, как в небе парит нечто циклопическое, могущественное, излучающее свет.

Нечто железное и невероятное вызывало в душах смертных благородный трепет и ужас одновременно. И под этим благородным сиянием – воды Красного Моря разошлись, расступились, словно стены коридора. Освобождённые Моиш-шахом люди бежали прочь по дну колоссального моря.

Вампирские колесницы пустились следом, однако увязли в илистом дне, которое размягчалось только под преследователями – бегущие рабы шагали по твёрдой поверхности, испуганно озираясь и не зная, в какую сторону глядеть – они были обескуражены происходящим ничуть не меньше преследователей.

Вампиров смыло водой, когда Красное Море сошлось, подняв волны высотой в высочайшие пирамиды. Многие утонули.

Зрелище это впечатлило вампирских полководцев настолько, что они не рискнули бросаться в преследование, погрузившись на корабли. Они позволили людям уйти, устрашившись огней, что были ярче сиянья Ра. На стороне людей и вправду был некий могущественный Бог, которому лучше было бы не перечить, тем более, когда сам Великий Семеркет бесследно исчез.

Тысячи рабов были освобождены пророком – они бежали в далёкие земли, куда власть вампиров ещё не распространилась.

Я же, неделями следовавший за густой Тьмой и за чудовищем, по-видимому, пересёк перешеек, преодолел Синай и очутился в горах, куда и пыталось сбежать Худо, в попытках спастись от меня под опекой чего-то куда более могущественного, чем оно само.

Я был непреклонен и не знал пощады, и даже когда мой огромный хопеш иступился, я побивал чудовище огромными палицами из вырванных деревьев, что так редко встречались на моём пути. Победоносная гордость распирала моё сердце и затмевала мои глаза, ведь я побеждал Бога. Тогда я ещё не знал, что Худо – лишь ручной зверёк того НЕЧТО, что обладало безраздельной властью над этим миром…

Спустя бесконечность, проведённую в этой погоне, я очутился, кажется, на той самой горе, о которой и говорил «пророк». Песчаные скалы простирались всюду, а места были безлюдны и безжизненны. Здесь скрывался Моиш-шах, когда совершил неудачное вторжение в мой дворец. Здесь же он и нашёл эту пещеру, неким непостижимым образом. Пещеру и тех, кто в ней обитал.

Я бежал в кромешной темноте, не сразу осознав, куда попал, ибо своды пещеры были огромны. Озеро я увидел, спрятанное под землёй в живительной прохладе, а за ним – начинались светящиеся рощи из неведанных причудливых растений, достойных своей красотой того, чтобы населять миры богов. Однако и не только красота была в этом логовище – были и гнилостные уродства, пропитанные нечистотами. Вязкие сияющие лужи замедляли мой бег, и Худо оторвалось от меня, но я продирался сквозь чудные заросли по гигантскому тоннелю вперёд, мимо гигантских грибов, убивая всех бросавшихся на меня уродцев, лишь отдалённо напоминавших диких зверей.

И на стенах я видел барельефы, какие не смог бы выточить ни один из лучших камнетёсов Чёрной Земли. Барельефы, на которых были изображены чуждые миры…

Тогда-то я и увидел Его.

Невероятное существо, что одним лишь взглядом раскрыло мне глаза на суть Вселенной.

Вечный.

Существующий не зависимо от чего либо.

Способный повелевать временем.

Я в ужасе бежал прочь. Я, смелейший из воинов, был опозорен трусостью, пустившись наутёк, словно дикая лань, лишь чудом выскользнувшая из пасти льва.

Это и вправду был Истинный Господь. В этом не было сомнений. Ни Ра, ни Анубис не были столь страшны и могущественны, как Он.

Несколько ночей, охваченный безумием, я нёсся по пустыне, а днём прятался в тенях ущелий, валяясь на скалах в бессилии и в попытках осознать, что же я увидел в той пещере. Любопытство было велико, но страх – был сильнее.

Если пророк Моиш-шах сумел заручиться поддержкой этого всемогущего существа, то конец Чёрной Земли был невероятно близок – даже я не способен отбить атаку Вечного. Это было за гранью возможного.

Когда в пути на меня напали пустынные разбойники, окружив меня, совершенно обессилевшего и израненного, то я уже успел распрощаться с жизнью. Раз за разом меня пронзали кинжалы врагов, раз за разом моя голова отсоединялась с плеч, но каждый раз – возвращалась на место, а кинжалы обращались вспять, возвращаясь в ножны врагов.

Из той пещеры я ушёл не проклятым, как мне казалось доселе.

Вечный, восхитившийся моему воинскому искусству, позволившему сокрушить его питомца, даровал мне власть над временем. Пусть и небольшую.

Прохожий, оказавшийся бы в тот час на соседних холмах, сказал бы, что сорок разбойников были убиты безупречным воином, покачивающимся в своих движеньях, словно пьяный, но каждый удар которого попадал точно в цель, даже если был отпущен вслепую.

Я же – со своей точки зрения – провёл целую мучительную вечность, отматывая время назад на пять мгновений каждый раз, когда допускал ошибку, коих были тысячи…

Сбежав из пещеры Истинного Бога, я обрёл дар перемещаться назад во времени – дар, который лишь укрепил мою власть. Я был способен исправлять все свои ошибки, свершённые в пределах пяти мгновений, будь то неправильный удар или неверно подобранное слово.

В Мемфис я вернулся, как величайший победитель. Народ встречал меня с триумфом и почестями, ведь я освободил народ от горя десяти египетских казней.

Моиш-шах больше никогда не возвращался назад, он увёл свой народ так далеко в пустыню, что я не смог до него дотянуться. Полагаю, все сбежавшие сделались кормом для стервятников, как и сам последний Владыка, которого я с тех пор не видел.  

Поэты слагали легенды о моём великом подвиге, а великие воины-вампиры, поддавшиеся ужасу во тьме египетской, кланялись мне, умоляя о пощаде и восхищаясь моей непоколебимостью, однако никто так и не узнал, с чем же я повстречался в той кошмарной пещере. К ней я посылал множество отрядов первопроходцев. Но те вернулись ни с чем – они ничего не могли найти. Когда я осмелился, чтобы наведаться туда лично с крупным отрядом под рукой, то увидал лишь песчаные горы.

Пещеры на горе Хорив будто никогда и не существовало.

За продолжением следить можно здесь: https://author.today/work/586227