Самый худший день в моей жизни. Часть 1⁠⁠

Продолжение серии "Ничего не может нас спасти"

— Я убью тебя, гад! — кидаюсь на Ваню и тявкаю, как разъяренный щенок перед овчаркой.

— Тебе не жить!

Антон крепко вцепился мне в плечи.

— Блин, успокойся! — шипит мне на ухо друг. — Пожалуйста, Саш, успокойся!

Добрынин намного выше и крепче. Его глаза налиты кровью, кулаки сжаты — костяшки хрустят. Он хочет убить меня не меньше, чем я его. Представляю, с каким удовольствием этот придурок вцепится мне в шею и вырвет вены одну за другой.

Вот же проклятый тиран.

Лиза прижалась спиной к стене.

По лицу вижу — напугана до смерти.

— Прекратите! — кричит она.

Пытаюсь вырваться из рук Антона.

— Пусти!

Его рука ослабляет хватку, но предплечье тут же оказывается у моего горла. В следующий миг я теряю равновесие и лечу на пол. Антон нависает сверху, перекрывая свет.

— Он тебя убьёт, идиот! — его лицо в двух сантиметрах от моего: прищуренные глаза, раздутые ноздри, сжатые губы и запотевшие очки. Длинная баклажановая челка щекочет мой нос.

Он что, дзюдоист?

Пока соображаю, Лиза выдыхает где-то в стороне — с облегчением.

— Слава богу…

А я вдруг понимаю, что расстроен. Расстроен, что мне не проломили череп. Слабак.

— Я покажу твои поганые стишки Львовичу! — выплевывает Добрынин и вылетает в коридор.

Я не успеваю даже встать. Лиза и Антон срываются следом.

Лиза на ходу кричит Ване: — Только посмей, ублюдок!

Я поднимаюсь с пола, очумевший, выбегаю за ними.

Хотя зачем? Меня всё равно отчислят.

За несколько часов до этого…

В колледж я приполз невыспавшийся, потому что до пяти часов утра смотрел «Отбросы». Забыл позавтракать. Живот болит от голода. Курить не могу — тошнит.

Приходить не хотелось, но сегодня мы выступаем на конкурсе песен. Без Антона. Неловко.

Захожу в колледж.

Для начала нужно настроить гитару.

Спускаюсь вниз по лестнице и иду по тёмному коридору.

Напротив музыкального кабинета — столовая. Морщусь: мерзко пахнет компотом из сухофруктов и тушёной капустой с сосисками.

Слышу громкие неравномерные удары по тарелкам. Будто кто-то со всей силы долбит по ржавым кастрюлям.

Захожу внутрь кабинета — за барабанами сидит Антон. Весь красный и запыхавшийся. Он видит меня и прекращает играть.

— Привет, — останавливаюсь на пороге.

— Привет, — друг часто дышит, вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.

— У тебя получается намного лучше, — вру я.

— Врёшь.

— Вовсе нет!

Антон громко вздыхает, кладёт мокрые деревянные палочки на малый барабан и тянется к грязному рюкзаку за бутылкой воды.

— Гляди, — друг указательным пальцем тычет куда-то в угол.

Захожу внутрь. Оглядываюсь. Там, куда указывает Антон, впритык к стене стоит какая-то странная установка, напоминающая барабаны.

— Что это? — хожу из стороны в сторону, вглядываюсь в детали.

— Это электронные барабаны, — отвечает друг. — Сегодня утром их сюда притащил Львович.

— Это для нас?

— Нет. Деньги на них выделила администрация колледжа.

— Шутишь.

— Нет. Львович попросил их не трогать. Это для его нового музыкального коллектива.

— Чего? Мы единственная рок-группа в колледже.

— Теперь нет.

Со всей силы ударяю по одному из барабанов.

— Не трогать, говоришь? — усмехаюсь.

— И… что за коллектив? — интересуюсь у Антона.

— Мне почём знать? — зевает. — Попросил помочь собрать эту хрень, а потом ушёл, ничего не сказав.

— Урод, блин…

Иннокентий Львович Петрюков — педагог, двадцать шесть лет. На голове — залысины, на подбородке — два коротких толстых волоса, родинка на губе. Толстые щёчки, низкий рост.

Однажды по ошибке (или нет) я назвал Львовича просто Кешей. Теперь его весь колледж так зовёт.

Иннокентий Львович развелся в прошлом месяце.

Ходил понурый на работу. Я перестал про него шутки шутить — настолько жалко он выглядел.

В кабинет заходит Лиза. Видит нас — поправляет волосы.

— Привет, — улыбаюсь.

Антон молча машет рукой.

Лиза снимает со спины скрипку и садится на стул рядом с дверью.

— Это что? — кивает в сторону новых барабанов. — Электронные?

— Ага, — киваю.

— Наши?

— Нет.

— А чьи?

— Львовича.

— Хм… — Лиза задумчиво чешет затылок. — А кто на них играть будет?

— Не сказал, — пожимает плечами Антон. — Попросил помочь собрать и ушёл. Сказал, чтобы мы до них не дотрагивались.

— А я уже их полапал…

Зачем я говорю это? Не смешно же!

Лиза приподнимает бровь и сжимает челюсть. Поворачивается к Антону.

— Надеюсь, ты его послал?

— Нет.

— Блин, надо было послать!

Следом за Лизой заходит Ваня Добрынин.

(Продолжение во второй части)