С чего начинаются легенды: Обсидиановая книга часть 5.2⁠⁠

Остаток дня Ханс провел в полузабытьи, перебирая помет ящеров, и размышляя о корнях сложившейся ситуации. Старый ворчун Бартоломо, который на памяти Ханса был за пределами своей аптеки лишь в день их первой встречи, мог ли он устроить то, что приписывал ему Ахмаль? Выходит, что мог. Если подумать, рассказ погонщика звучал правдоподобно. Значит, Кальдинис встретил смерть где-то на просторах Земель Странствий. И вот еще задачка, как Бартоломо удалось скрыться от разъяренных кочевников с их ящерами? Предположения, догадки, Ханс измыслил множество всевозможных вариантов, но сложить полноценную картину произошедшего без дополнительных сведений не представлялось возможным. Кроме того, Хансу стало интересно, что же могло подвигнуть Бартоломо и Кальдиниса пойти на такой риск. На то, чтобы все обдумать, нужно какое-то время, а затем… Побег? Представив, что для этого нужно подготовить, лекарь длинно выругался у себя в голове. Сговор с другими узниками, при условии, что никто не выдаст затею, пусть даже случайно, затем подготовка отвлекающих мероприятий, сам побег, заметание следов и дорога к безопасному месту, с учетом питания и питья для целой группы. Чем больше Ханс думал о том, что стоит за простым словом «побег», тем сильнее кровь била в висках, головная боль не заставила себя ждать. «Хм, что из местных трав лучше всего подойдет в качестве обезболивающего? Дихлавель или вестинка? Вестинка должна подойти, да и обработки она почти не требует. Остается надеяться, что клыкастые твари не подмели эту поляну дочиста. Что вообще осталось на этой поляне?»
Впервые за долгое время Ханс вспомнил, что он в состоянии делать что-то помимо сортировки отходов. Окружающие прерии благоухали травами самых разных видов. Пусть даже смрад почти отшиб нюх лекаря, он все равно чувствовал приятные нотки, исходящие от плодовых растений, слегка дурманящий аромат валискарии, и едва уловимый запах вестинки, точно такой, каким он описан в атласе Бартоломо. Старательно изображая работу, Ханс нашел источник запаха, небольшой кустик с лиловыми лепестками сиротливо рос неподалеку. Аккуратно, чтобы никто не заметил, он сорвал несколько листьев, один из которых положил себе под язык. Подействует не мгновенно, но выбирать не приходится. Как возможные побочные эффекты возможно возникновение отрешенности и сонливости. «То, что лекарь прописал!» - усмехнулся про себя Ханс и положил в рот второй лист.
Каждый день, после разговора с Ахмелем, Ханс приносил с собой в клеть пучки трав, старательно пряча их в земле и даже в конструкции клетки, последнее решение оказалось крайне удачным в отношении трав, которым требовалась основательная сушка. Поначалу Хансу удавалось делать это, не привлекая внимание остальных пленников. Первым, кто приметил тайники лекаря, был разведчик, что было ожидаемо. Поняв, что разговора на эту тему не избежать, Ханс в деталях поведал ему о своей задумке. Разведчик долгое время молчал, глядя куда-то вдаль, после чего на его лице поселилась крайне хитрая ухмылка.
- Ты точно сможешь сделать это? – разведчик смотрел на Ханса взглядом полным надежды и живого интереса.
- Точно. Но мне нужно время и кое-какая помощь. – Ханс многозначительно посмотрел на других пленников, на что разведчик лишь коротко кивнул.
- Оставь это на меня. Думаю, лишнее им знать не к чему. Когда тебе понадобится что-то еще, просто скажи, что-нибудь сообразим. – Разведчик оставил Ханса, переместившись ближе к другим пленникам, и начал терпеливо им объяснять что-то в полголоса.
Результатом трудов разведчика стало полное отсутствие вопросов, а так же старательное избегание тайников всеми, кто находился в клетке. Это вполне устраивало Ханса, и позволяло ему сосредоточиться на сборе и подготовке всего необходимого. Изготовить концентрированный сок вестинки было не так сложно, как придумать, где его хранить. К счастью, решение пришло само по себе. Трудовой отряд Ханса отправили помогать в сборе урожая и обработке земли, там разведчик нашел несколько пчелиных ульев, из которых удалось получить немного воска. Сосуд из воска вышел не самый хороший, но он смог вместить немного сока вестинки. Главным же плюсом сложившейся ситуации стало то, что Ханс получил доступ к той смеси, которую кочевники использовали для удобрения почвы. Зухивар оказался веществом с крайне интересными химическими свойствами, поработав с ним какое-то время, Ханс утвердился в мысли, что можно использовать в побеге и его. Собирать и переносить в клетку зухивар и воск незамеченными становилось все сложнее, кому-то постоянно приходилось отвлекать Куракама, довольно часто это выливалось в то, что все в клетке оставались без еды. Все с готовностью терпели голод и побои, веря в то, что им сказал разведчик. Что конкретно он им сказал, Ханс предпочитал не знать.
Дни сменяли друг друга, больной, находящийся под присмотром Ханса, окончательно поправился и старался всячески помогать. Его энтузиазм напомнил лекарю о его молодом помощнике. «Интересно, где сейчас Хиглар. Надеюсь, ему удалось добраться хотя бы до гарнизона в Тиа. С его помощью я бы управился тут намного быстрее, но все-таки, хорошо, если он тогда не попался». Размышления Ханса прервал громкий топот, не предвещавший ничего хорошего – к клетке приближался рогач по имени Куракам. Выглядел он взволнованно, что одновременно радовало и пугало Ханса. Тяжело дыша, Куракам встал напротив клетки, схватившись за прутья.
- Мясо, пойдешь со мной! – Куракам ткнул толстым пальцем в сторону лекаря, и чуть ли не силой вытащил его наружу.
- Я не ждал тебя сегодня, рогатый придурок. Мы ведь уже работали сегодня. В чем дело?
- Заткнись и иди за мной, или я вырву твой поганый язык, клянусь памятью предков! – Рогач нервничал, значит, случилось что-то действительно необычное. – Нала будет говорить с тобой. Идем!
Ханс пересекся взглядом с разведчиком и, едва заметно кивнув, последовал за рогатым зверолюдом. Дорога привела их на холм, на котором стоял внушительный шатер, который разительно отличался от прочих, как размерами, так и убранством. Внутри шатер выглядел даже богаче, чем снаружи. Недалеко от входа, на подушках расположилась сама хозяйка этого места. Идущая впереди, Нала, дочь Берзата. В отличие от своего жилища, она выглядела довольно невзрачно, но Ханс видел, на что способна эта девица. Было бы ошибкой не воспринимать ее всерьез. Стоило Хансу внимательнее посмотреть на нее, как земля начала предательски уходить из-под ног. В руках Налы был атлас Бартоломо. Куракам подтолкнул лекаря вперед и Ханс, как подкошенный, рухнул на колени перед предводительницей кочевников.
- Мне нравится это твое положение, человек из-за стен. – Нала говорила спокойным, ровным тоном, но что-то подсказывало Хансу, что это спокойствие таит в себе больше опасности, чем занесенный над головой топор. – Узнаешь? – спросила она, потрясая увесистой книжицей. – Знаю, эта вещица тебе знакома.
Время шло неспешно, женщина, сидящая перед Хансом, никуда не торопилась. Она явно наслаждалась моментом. И лекарь начинал понимать, почему. Он безмолвно смотрел на лицо человека, который сейчас распоряжался его жизнью. В свете очага можно было рассмотреть ее голубые глаза, неопрятную прическу с слегка потрепанными красными лентами и татуировку, изображающую ветвящееся древо, растущее сверху вниз, от виска к подбородку.
- Молчишь? Хорошо, тогда продолжу я. Эта вещь была при тебе, когда идиот Куракам схватил тебя. – Из-за спины Ханса послышался тяжелый вздох. – Он не очень умен, наш Куракам, поэтому не смог связать очевидные концы. Так эта штука ушла в общую кучу вещей, которые все еще распределяются после битвы. Вышло так, что нашлись те, кто знал, на что это похоже. Книга. Раньше мы уже видели книги, однажды. И знаешь что? Эти книги очень похожи. – Вена на виске девушки начала пульсировать, отчего в неярком свете пламени казалось, что дерево на ее лице ожило. – Мне не обязательно уметь читать, чтобы понять, что это за книга. Ты такой же, как он! Как те два губителя, что явились непрошенными в наш дом и надругались над нашими священными традициями.
- Меня там не было. Я не стану отвечать за то, чего не делал. – Ханс старался говорить, сохраняя спокойствие, но голос подводил его.
- Но сейчас ты здесь. Почему? Что за дело у человека вроде тебя в наших краях? Я знаю. Я уверена, ты такой же, как он. Тебе нужны секреты нашей земли, ее сила. Я не совершу такую же ошибку, как брат моего отца. Мы больше не примем помощи от приходящих извне. Плата за вашу помощь слишком высока.
Девушка швырнула книгу на землю и плюнула вслед. Уперев взгляд в лицо Ханса, Нала задумалась.
- Ты не слишком-то удивлен тому, что тебя привели сюда, не отрицаешь, ни молишь. Ты знаешь этого проклятого лысого старика? Отвечай! Ты знаешь человека по имени Бартоломо?
Нала подошла вплотную к Хансу, схватила его за волосы, вогнав ногти в кожу головы.
– Ruy!
Ханс истошно завопил, закатив глаза. Между пальцев Налы плясали голубые всполохи, отдаваясь конвульсиями в теле пленника.
- Говори! Ruy!
- Я.. Знаю. – Хрип сорвался с губ Ханса. Нала отпустила его голову, и лекарь без сил повалился на землю.
- Где он? Только лги мне, я могу продолжить пытать тебя, если понадобится.
- Север. Квесенна.
- Грязный, трусливый выродок! Уполз обратно за стены. Ну ничего, есть у меня пара мыслей на его счет. А ты – Нала смерила Ханса презрительным взглядом – Ты нам еще пригодишься. Убери его отсюда. Продолжим завтра. – Предводитель кочевников вернулась на подушки, взяв со стола внушительных размеров кость и нож, принявшись вытачивать что-то, еще не имевшее очертаний. Куракам схватил лекаря за ноги и поволок прочь из шатра.
Лишь когда они добрались до клеток, Ханс пришел в себя. Когда рогач приблизился к клетке, пленники взволнованно вскочили. Куракам злобно прорычал что-то, отворяя клетку. Ханс привстал, пытаясь успокоить дрожь в ногах и бешеную пляску огней перед глазами. Взгляд уперся в лицо разведчика, и тогда Ханс махнул рукой.
- Давай. Давай! Давай!
Пленники среагировали мгновенно, навалившись разом, они опрокинули отвлекшегося рогача наземь, а разведчик воспользовался замешательством и залил тому в рот раствор, который пару дней назад подготовил Ханс. Все мгновенно отскочили подальше, выжидающе глядя на Ханса. Тем временем Куракам встал на ноги, отплевываясь и злобно зыркая то на пленников, то на Ханса.
- Что, эта твоя погань работает только на ящеров? Ха! Сейчас я вам задам! Полезайте в клетку, если жить не надоело.
- Нала все правильно говорит, ты тупое животное. – Еле слышно просипел Ханс, вставая на ноги. – Я наваляю тебе, а ты даже не поймешь, что случилось.
Терпение рогача моментально испарилось, он поднял здоровенные кулаки, очевидно намереваясь на этот раз закончить то, что начал на поле боя. Готовясь атаковать, он с силой стукнул себя кулаком в грудь.
БУМ! Обступивших рогача людей разметало в разные стороны вместе с кусками земли и плоти. На месте, где только что стоял Куракам, витала багряная пелена.
- Твою мать! Лекарь, ты там живой?! – Разведчик подбежал к Хансу, а остальные бросились отворять стоявшие вокруг клетки. – Хотя какой ты нахрен лекарь? Я еще не видел, чтобы кто-то так изощренно убивал. Парень, ты настоящий маньяк! Ты был прав, они слишком сильно полагаются на свою силу. Один здоровенный бугай на семерых полудохлых заключенных, что может пойти не так?
- Зачем? – Взрыв напрочь выбил из Ханса дыхание, он пытался вдохнуть, говорить было очень тяжело. – Зачем мы тратим время? Мы же не рассчитывали на массовый побег?
- Ты сам-то слышал, как тут ухнуло? – Разведчик с самым отстраненным видом снял с плеча лекаря окровавленный лоскут шкуры, когда-то принадлежавший рогачу по имени Куракам. - Учитывая ситуацию, нам понадобится время. Эти ребята помогут нам его выиграть. Ну же, двинули! Я собрал все, что ты просил. Остальные разберутся без нас, я всех проинструктировал.
- Идем. – Ханс окинул беглым взглядом плоды своих трудов. - «Интересный эффект, стоит запомнить». - Разведчик перекинул руку Ханса через плечо, помогая идти. Пленники продолжали выпускать людей из клеток, на шум начали сбегаться кочевники. Разведчик несколько раз бросал Ханса, чтобы разделаться с преследователями. Сначала было тяжелее всего, воевать заостренными ветками было тяжело, но сок вестинки, который собирал Ханс, делал свое дело. Поступая в кровь, он довольно быстро вырубал каждого. Зверолюди держались чуть дольше. Разжившись оружием, беглецы стали пробиваться к выходу из лагеря. Массовый побег должен занять кочевников на какое-то время. Что до ящеров, Ханс решил отбить свой запах зухиваром с добавлением избыточного количества извести, чтобы избежать взрывов, возможно, тогда ящерам тяжелее будет взять след. Хансу оставалось надеяться, что они выиграли себе немного времени, но расслабляться не стоило, впереди лежал долгий путь.