Рождественская история. Глава 6⁠⁠

6.

Братья сидели в прихожей, тесно прижавшись друг к другу. Нечисть снаружи продолжала бесноваться.
Казалось, что ночь никогда не кончится, что теперь это их новая реальность – осада дома страшными кровососущими монстрами.

— Ты должен подождать меня здесь, — сказал дрожащим голосом Никита, — я быстро сбегаю на кухню, а потом весь этот ужас прекратится.
Егор взвыл, он не хотел оставаться один. Никите пришлось протащить младшего брата по полу, так как он вцепился в ногу. Но как толькоони достигли кухни, и показалось его единственное окно, Егор тут же отцепился и ринулся в прихожую.

Никита в два прыжка достиг шкафчика, где хранились столовые приборы, выбрал там самый большой нож и уже повернул было обратно, как увидел в окне до боли знакомое лицо.
Это была его одноклассница Света, которая ему очень нравилась. У них только начали завязываться их первые романтические отношения, даже было первое свидание под самый Новый год.

Она была прекрасна в эту страшную ночь. Рыжие кудрявые волосы обрамляли белое с лёгкой синевой лицо. Зелёные большие глаза стали ещё ярче, курносый носик стал острее, придав лицу игривости.
Света радостно улыбалась. Никита, забыв обо всем, подошёл вплотную к окну, сжимая в руке нож. Стоял и смотрел на девушку, в которую уже почти влюбился, а она смотрела на него и вдруг оскалилась.

Все лицо одноклассницы в миг переменилось, черты стали жёстче. Кудри волос ощетинились как у кошки, прекрасные глаза налились кровью, зубы голодно клацнули.
Никита в страхе отшатнулся от теперь уже бывшей одноклассницы, а Людмилка громко засмеялась:

— Ну что, не по нраву тебе Светка? Вот и бойся её теперь!

Под жуткий смех вампирши Никита вихрем помчался в прихожую.
Рухнув рядом с младшим братом, Никита вспомнил наконец, зачем он отправлялся в кухню. Вспомнил и испугался.

Дверь их дома ходила ходуном под завывание, стоны ивизг вампиров. Егор тихо скулил, вторя звукам, доносившимся снаружи, он был явно не в себе.
Нужно было кончать с этим, нельзя было, чтобы эти твари достали его и младшего брата.

Никита никак не мог собраться с духом, он обнял братишку.

— Вот сейчас, сейчас все кончится, дружище, — с отчаянием думал он, — прости меня, брат!
Он часто-часто дышал, почти задыхался, занёс руку с ножом для удара и… лишился чувств.

Сколько он был без сознания Никита не знал. Егор лежал рядом.

— Неужели у меня получилось? — в панике подумал парень. Он с криком начал трясти Егора.
Братишка всхрапнул и в недоумении уставился на брата.
— Слава богам! — воскликнул Никита с облегчением и сжал брата в крепких объятиях.

— Что случилось? Ты чего так…
Егор осекся. Дверной замок ожил, в нем поворачивался ключ.
Ребята в страхе попятились от двери, Егор зажал рот руками, Никита быстро подобрал нож с пола и готов был вонзить его в любого, кто появится на пороге.

Дверь распахнулись и в прихожую вошёл сначала отец. Из-за его плеч выглядывала бледная мама.
Мальчики заорали дурным голосом, они думали, что их достали.

— Тихо! – гаркнул отец. Мальчики, как бывало ни раз, сразу замолчали. Никита ножа не опустил.

— Мальчики, это мы! Вы живы! — зарыдала мама, она вся тряслась и тянула к сыновьям руки. Отец её удерживал.
— Ты их напугаешь ещё сильнее — сказал он ей.
— Мыживы, на улице рассвет, эти твари ушли — продолжала мама уже спокойнее.

Никита как только мог вытянул шею и глянул в окно кухни. За окном алел рассвет.
Парень вдруг весь обмяк, из рук выпал нож, ноги не могли его держать. Он осел на пол, схватился за голову и зарыдал в голос.
Родители кинулись к ним, обнимая.
Прошло время, прежде чем все могли успокоиться.

Егор заметил, что его родители постоянно дрожат, как будто не могут согреться.

— А вы как спаслись? — задал вопрос мальчик.
Мать и отец переглянулись.
— Мы укрывались в школе, — начал папа, — когда мы возвращались домой от Марковых, увидели, что сделала Людмила с Иваном.
— Я сначала не поверила своим глазам, не могла поверить в то, что видела. А Виталик зажал мне рот рукой, чтобы я не заорала и поволок в школу. Там мы лежали все это время на полу.

— Как же вы пережили в холодной школе такой дубак? — ужаснулся Никита, — она ж не топится в каникулы.

— Да что мы! — махнул отец рукой, а мама закивала головой, всхлипывая, - вы как тут одни? Мы слышали весь ужас, что творился здесь. Как же они бесновались!

И родители снова обняли своих детей.

— Я не знаю, как мы все это пережили – тихо сказал Никита. О том, для чего ему был нужен нож он решил умолчать.

Родители стали в спешке собираться, чтобы покинуть деревню Петровка. Мама бегала по дому в поисках документов, нужной одежды и прочей необходимой мелочи.

— Пап, — Никита обратился к отцу, — наверное, нужно уничтожить эту вампиршу, чтобы никого больше не убили… как думаешь?

Виталий с интересом посмотрел на своего сына.

— Ты уверен, что все прекратиться, если убить Людку?

Никита кивнул в сторону своей любимой книги.

— Да, там все написано. Нужно её убить, остальные обретут покой.

— Что нужно делать? — спросил отец.

«Ни один человек не сможет освободить себя от ужасного нападения, пока не выроет трупа из могилы, не забьёт ему в грудь острый кол, отрубит голову, вырвет сердце или даже сожжет тело без остатка». Вот что говорила Книга колдовства и демонологии.

Решено было не брать Егора, а оставить его с матерью. Шли быстро, в обход. Задами пойти не удалось, все занесло сугробами в человеческий рост
Кладбище расположилось в живописном местечке, в небольшой берёзовый роще, которая стояла колом от трещавших морозов.

Склеп нашли быстро, так как стоял он один на всем кладбище, на отшибе. Представлял из себя маленькое такое здание из камня метра два в высоту с крышей-сводом.
Открыть склеп не составило труда, он был просто прикрыт металлической калиткой.

Никита с отцом вошли внутрь. Внутри, у противоположной от входа стены на постаменте стоял мраморный саркофаг. Справа от входа находилась небольшая скамья со столиком, слева - ещё один постамент, но без гроба, видимо, Валентина, мать Люды, готовила место для себя.

Виталий тихо подошёл к саркофагу, внимательно осмотрел и повернулся к сыну.
— Надо сдвинуть плиту.
Никита ожидал, что у него пупок развяжется от натуги, но плита сдвинулась на удивление легко.

Внутри саркофага они обнаружили деревянный гроб с откидной крышкой. Гроб потускнел за прошедший год, кое-где стал облупляться лак, которым он был покрыт.
Глубоко вздохнув Виталий схватился за ручку крышки гроба и потянул. Никита стоял на готовое.

Крышка от кинулась, и они увидели Люду, лежащую в гробу. Она выглядела ровно так, какой её видел Никита накануне вечером: белое платье, тёмные локоны волос. Вот только сейчас глаза закрыты, лицо спокойно и умиротворено.

Парня стала бить дрожь. Ему снова стало страшно.
Отец обеспокоенно предложил завершить все самому, но Никита отказался.

Он должен сам вбить кол в сердце этой твари. За всех, кого она погубила….

***

Когда все семейство ехало в их машине в сторону Омска, весело обсуждая, куда они двинут потом, Егор вдруг встрепенулся и уставился на Никиту.
— Слушай, я только вспомнил! Что же значит это слово «эльдорадо», которое нацарапали кровопийцы вчера ночь?

Никита усмехнулся:

— Ой, прости, я совсем забыл спросить Людку, когда ей голову отрубал.

И они с отцом злорадно засмеялась.