Роман "Красные кирпичи". Глава 10 - Труды⁠⁠

С пятого класса нам ввели труды. Девочек отправили в столовую и начали учить готовить, а пацанов – в разбитую мастерскую, где руководил процессом вечно синий Иван Петрович.

Обычно он стоял, подпирая верстак, и молча смотрел на происходящее, а мы полгода уже пытались сделать по мини-лавочке. Конструкция на самом деле была простая и состояла из трех досок и бруска, но их же еще надо обработать. Руки у меня росли из задницы, поэтому я сразу понял, что стать плотником или столяром - вообще не вариант.

Со временем Петрович стал все чаще оставлять нас одних, а сам куда-то уходил. Естественно, как только он скрывался за горизонтом, то мы бросали эти чертовы лавочки, и работу начинал наш игорный клуб.

Сначала мы играли в фишки, но с 7 класса перешли на карты. Так мое ведро фишек превратилось в обычные картонные и пластмассовые кругляши. Их больше никто не покупал, я снова стал бедным. Временно. У меня родился новый план.

В школе была довольно популярна карточная игра под названием «Тушка» - гениальное изобретение для отжима средств у дурачков. Всего 2 карты и один круг торгов. Ни про какой покер тут никто и не слышал даже. Тушка была динамичней и веселее.

Правила игры еще проще. Раздается по 2 карты. Туз – 11, картинки по 10, дальше по номиналу, кроме шестерок, которые шли по 12 и семерки бубей, являющейся джокером. Складывались все одномастные или однономинальные. Семерка бубей складывалась с любой картой и давала плюсом 11 очков, а если второй картой была шестерка, то 13.

Максимальной комбинацией в игре была семерка бубей и любая шестерка. Называлась сие чудо «КАМАЗ» (25 очков). Затем шли «Две шишиги» (24 очка), «Вертолет» (23 очка) и так далее.

Ставка начиналась с 10 копеек, но часто разгонялась до десятков рублей. На кон можно было ставить сигареты. Оценивались они по цене за штуку. И тем дороже стоила пачка, тем выше считалась ставка. Также можно было поставить и что-то другое, но обязательно ценное.

Странные правила, но это была максимально весело. Особенно, когда ты выигрываешь. Зачем вообще играть, если ты не управляешь игрой.

Мы придумали систему знаков и стратегию. В теме были я, Данила и Никитос. Мы мигали, чесали себя в зависимости от того, сколько очков выпало.

Данила играл агрессивно, разгоняя рынок с 10 копеек до невероятных высот, а потом сливал, если у кого-то из нас была комбинация больше. Хотя блефовать он, кажется, умел от природы. Иногда он выигрывал с 8 или 9 очками. Частенько в ход шли и грязные приемы. Когда из нашей шулерской компании в игре оставался лишь один, то остальные подсматривали карты других и знаками выдавали количество очков. Система работала не один год, подогревая наши карманы.

Нашим самым лакомым куском стал Сын мэра – Бориска, который пришел к нам в седьмом классе. С деньгами у него было все тип-топ. Папка не жалел их на сынку вообще, а тот был очень азартный. Разуть Бориску – было делом чести, а ему похоже нравился сам процесс игры.

В 8 классе в самый разгар игрового дня к нам наведалась хозяйка казино, директриса нашей школы, да еще с какой-то комиссией. Ее чуть инфаркт не стукнул, когда она увидела, чем мы занимаемся вместо изготовления лавочек. Я никогда не слышал, чтобы люди так орали. В нее словно вселился дьявол. Петровича потом уволили. Хороший был мужик. Низкий поклон ему.

Всех игроков отправили на педсовет на предмет отчисления. Тогда-то мои родители и узнали о том, чем я действительно занимался на трудах. Мама кричала о том, что я весь в отца. Отец молчал. По нему было видно, что он вообще не зол на меня, однако перед Матерью этого сказать не мог.

Нам сказочно повезло, что Сын мэра был замечен с нами за этим постыдным проступком, порочащим честь и достоинство ученика средней школы, поэтому педсовет несколько раз переносили, а затем как-то и отложили насовсем. Важно иметь в окружении влиятельных людей.

Помимо картишек в мастерской было масса веселья. Можно было прибить лямки портфеля какого-нибудь чудака к подоконнику, а затем наблюдать его муки, или набить полный портфель стружки, чтобы тот рассыпал ее на следующем уроке.

Вообще дети очень жестоки по отношению друг к другу. Мы не щадили никого. Проступки карались и ничего не забывалось, однако следили и за собой – опростоволоситься было нельзя. Клички и позор, приобретенные в школе – не забываются никогда.

Виталий Штольман, 2022 год