Прошлым летом. 11. Зверушка сопротивляется⁠⁠

Дёмкин суп с тушенкой был хорош, а коты – белый Сметанник, рыжий Наруто и трехцветная Зараза – еще лучше. Я наелась, обложилась котами и одеялами и в самом деле почти сразу согрелась.

Конечно, купание было экстремальным. Но что ни говори, а это было круто. Одно из тех переживаний, что запоминаются на весь следующий год.

Пожалуй, я не скоро решилась бы повторить подобный эксперимент, но о том, что он был, точно не жалела.

Вечером мы смотрели кино, а потом я пошла к себе, хотя Дёма и предлагал оставаться. Но сегодня мне хотелось провести ночь одной.

А с утра я отправилась к соседке тете Зое за молоком. Она держала козу, и два раза в неделю я обязательно пополняла небольшой тете Зоин бюджет.

– Юлька, красивая ж ты выросла девка, – приветствовала меня соседка. – К тебе на днях, я видала, жених приезжал? На красной такой машине?..

– Эээ… да не, нет у меня жениха.

– А… ну смотри. А то долго в девках сидеть нехорошо. Пора б уже и о семье подумать.

– Угу. Спасибо, обязательно, – я хватаю свою двухлитровую банку и полкило творога и сбегаю.

Почему людям всегда так интересна чужая личная жизнь?..

Конечно, тетя Зоя не хочет мне зла. Может быть, она даже искренне за меня переживает. Но слушать ее советы и поучения никакого желания у меня нет.

Хватит, накушались.

Остаток недели проходит спокойно. Каждый день я хожу гулять по Бору часа по два-три, залезаю на крепость, иногда вечерами заглядываю к Демьяну в гости. Мы смотрим фильмы, болтаем о всякой ерунде, и мне хорошо. Я уже не такая бледная и выдохшаяся, как была в первые дни после приезда, и нервная система тоже явно в лучшем состоянии. Бор действует благотворно на мою психику. А еще, конечно, Дёма.

Но однажды, возвращаясь с прогулки, я снова обнаруживаю у своей калитки красный кабриолет. И сердце падает вниз.

И на мгновение кажется, что не было озера, не было моего твердого решения завязать, покончить со всем этим. Что сейчас опять… опять все начнется.

Нет. Хватит.

Марков ждет меня в машине.

– Покатаемся, красавица?

– Не покатаемся.

– Тогда к тебе?..

– Ладно, пошли.

Мы идем, и я открываю дверь. Нужно все решить. Просто решить раз и навсегда.

Проходим в комнату. Ту самую, где я просила задернуть шторы. Ту, где я ставила в воду его непотребный букет.

Сегодня Марков без цветов. Неужто за неделю не накосячил? Или думает, раз я не знаю, то и извиняться не за что?..

– Ты давно не звонила…

Ах, вот в чем дело. Ну конечно. Юлиана исчезла из поля зрения, и это встревожило его величество. Чутье подсказало – что-то идет не так. Где–то Дима прокололся. И в тревоге примчался на разведку. Какой молодец.

– Не испытывала такого желания.

– Что-то случилось?

– Ничего. Ровным счетом ничего. Все так же, как и было.

Марков смотрит настороженно, изучающе. Его явно озадачивает мое поведение. Он думал, за прошедшую неделю я отойду? И все станет как раньше?

– Ты все еще злишься?

Видимо, думал.

– Марков, я не злюсь. Я просто считаю, что нам надо положить конец этим отношениям. Мы очень разные, и нас связывает слишком немногое, чтобы на этом можно было что-то построить…

Ну и зачем я это говорю? Как будто Марков собирался что-то строить со мной. Да и я с ним, если на то пошло.

Он и не слушает. Молча смотрит в мое лицо, пытаясь прочитать там то, что не умещается в слова. И видимо, сделав вывод, что говорильней тут ничего не решишь, подключает тяжелую артиллерию – снова пытается залезть мне под юбку.

Да что ж такое-то. Ну сколько можно, в самом-то деле.

– Марков, отстань от меня.

Хватит. Я не беспомощная зверушка. У меня есть разум. И не надо засовывать пальцы в живого человека… во всяком случае если этот человек против.

– Марков, если ты сейчас сделаешь это, это будет самым настоящим изнасилованием. Я категорически возражаю. Оставь меня в покое.

– Да ты же сама хочешь… ты всегда хочешь, котенок…

Я произношу вслух то, что обычно не проходит в печати.

– А знаешь, это даже заводит… Повтори еще раз…

– Марков, я не шучу! Очнись наконец! Мне надоело!

Только тут до него, кажется, доходит, что я не прикалываюсь.

Он смотрит на меня без улыбки. И, к счастью, перестает трогать.

– Что такое? Что произошло?

– Просто. Я. Не. Хочу. Мне. Это. Надоело.

– У тебя кто-то есть?

Меня передергивает.

– Ты свихнулся?

– Ты не такая, чтобы просто взять и соскочить. Должна быть причина… Ты кого-то нашла, да?

– Марков, отстань…

– Кто он?

– Нет у меня никого.

– Это с работы? Там же давно к тебе кто-то клеился.

– У меня никого нет!

– Шеф, что ли… да он же уже старый… и лысый…

– Хватит нести бред…

– Ты на кого-то переключилась. Ты же не умеешь по-другому. Это кто-то из местных?

Я вздыхаю.

– Марков, пойми. Между нами все кончено. Это и не могло длиться долго. С самого начала же было понятно.

– Ясно.

Он засовывает руки в карманы. Усмехается.

– Ладно, детка. Звони, если что.

– Это вряд ли.

– Ну как знаешь. Успехов, малыш.

Хлопает дверью. И уезжает.

А я приваливаюсь к дверному косяку. Меня трясет. Такое чувство, что я прошла по самому краю.

И что-то темное и тяжелое промелькнуло мимо.