Про то как я на телевидении работал. История третья
Первая история http://pikabu.ru/story/pro_to_kak_ya_na_televidenii_rabotal_...
Вторая http://pikabu.ru/story/pro_to_kak_ya_na_televidenii_rabotal_...
История третья Про гипноз и ёбаный стыд
Случилось это в богомерзкой “Ты не поверишь” в 2011ом. У Пугачёвой помер концертный директор (не помню фамилию). Прошла инфа, что она собирается посетить прощание.
Ритуал должен был состояться на территории больницы, где старик отдал богу душу. Я этой темой не занимался, попросили помочь коллеге, потому что своих тем и съемок один хуй у меня не было, а отрабатывать грошёвую стажерскую зарплату как–то было нужно.
Поехал я с ними туда. Курицу эту тупую естественно не пустили на территорию больницы с оператором и большой камерой. Пришлось идти мне с маленькой в кармане (ебучий папарацци).
Первый кордон преодолел вообще без проблем. Охране сказал, что иду на прощание, пустили. Иду дальше, но не знаю, где это ритуальное помещение. Вижу пару охранников, они меня тоже. Смотрят подозрительно. Разворачиваюсь и иду прямо к ним. Здороваюсь, спрашиваю где тут прощание. Объясняют, вроде расслабились. Иду туда.
До начала минут двадцать. У входа мужик интеллигентного вида, в черном костюме, как положено. А я в зеленой куртке кэжуал и в джинсах, чувствую себя мягко говоря не в своей тарелке. Мужик подходит, грустно улыбается, протягивает руку и говорит: Михаил Семонович. Растеряно здороваюсь, говорю: Кирилл Игоревич. Он мне: были знакомы? Я в ответ бурчу что–то невнятное и пытаюсь слиться. Благо подошел еще народ и он отвлекся. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.
Собирается все больше людей. Повод печальный, у всех строгие и грустные выражения на лицах. А я с каждой секундой чувствую себя всё большим мудаком. Ситуация усугубилась, когда подъехал Илья Резник (две недели до того он меня у себя дома чаем с конфетами угощал, стихи читал и рассказывал что–то про любимую жену). Шкерюсь от него как могу, ёбаный стыд!
В общем собрались все, человек 50. Родственники, друзья. Подъехала Пугачёва. Заходят в тесный зал, там стоит гроб с телом, цветы, венки, всё как положено. Стою в толпе, тесно. Вокруг полно людей, снимать незаметно нереально. Сердце ебашит, дышать нормально не могу, камеру в кармане сжимаю. Дают слово Пугачёвой. Ну всё бля, обратного пути нет. Она начинает говорить, достаю камеру и снимаю её. Мне никто и слова не сказал. Видать её слушали, хз, а может просто похуй всем. В те минуты для меня весь мир сузился до видоискателя. Такого стыда я никогда не испытывал прежде. Но я всё–таки всё снял. У меня даже плёнка кончилась на кассете (да–да, касетная была камера).
Всё закончилось. Выхожу из помещения, а навстречу идёт моя напарница с оператором и большой камерой. Говорит охранники таки пустили их. Говорю мол нужна новая кассета. Оператор достает её из кофра, отдаёт мне. И тут я совершаю ошибку. Вытаскиваю камеру из кармана, не заметив охранника. И вот здесь и начинается сеанс гипноза или хз что это было.
Охранник подлетает ко мне с криком "стоять". Смотрю на него тупо. Говорит:
— Попался паппараци! Что там снимал?
— Ничего, смотри, у меня кассета в руке даже в плёнку завернута.
— А в камере что у тебя?
Открываю камеру у него на глазах. Открыто достаю кассету, кладу себе в карман, показываю ему пустую камеру, говорю:
— Вот видишь, ничего нет. Она пустая.
У охранника то ли от наглости моей, то ли еще от чего случается короткое замыкание в мозгу. Стоит, мнётся, охуевает, говорит пошли, шмонать тебя будем. Я не сопротивляюсь (хоть они и права не имеют), стоило ему на секунду отвернуться, чтобы направиться в сторону своей будки, я с ловкостью ассасина выбрасываю кассету из кармана в кофр, стоящему рядом оператору. Охранник не спалил.
В итоге ничего у меня не нашли, спокойно отпустили. А материал этот так в эфир и не вышел.