Про детей, родителей и память, которая всегда с тобой...⁠⁠

Моя мама умерла, когда мне было 24.
Двадцать шестого ноября я родила сына, почти сразу угодившего в реанимацию, а тридцатого ноября не стало её.
Это не было внезапным событием. То, что её конец близок, мне говорили многие признаки. В конце-концов, ведь это я, исключая последние пару недель в роддоме, ухаживала за ней с самого начала её болезни. Я знала, что нас ждёт и видела приближение этого. Более того, даже желала. Психическое расстройство, зависимость, а через несколько лет и инсульт, ещё до физической смерти сожрали в моей маме почти всё, что можно было уважать или любить. Жалость, обида, гнев, вот всё что во мне осталось.
И всё равно, её конец будто отрезал от меня что-то. Мне было неловко жаловаться на горе и получать соболезнования. Я и до сих пор считаю, что лучше смерть, чем жизнь овощем, или жизнь в страданиях. И для себя, однозначно, выбрала бы эвтаназию. Но всё же, что-то до сих пор грызёт меня. Ведь было у нас с ней и хорошее, и немало. Было время, когда мы просто любили друг друга, понимали, берегли и стремились радовать.
И хоть сейчас мне больно её вспоминать, я не могу просто взять, и закрыть страницу. Особенно, сама став матерью. Я держу её жизнь, ошибки и принципы на вооружении, и очень стараюсь следить за собой, чтобы не налажать. Но как же иногда бывает горько и пусто.
Хз, зачем я это всё накатала) наверно, книга стриггерила. Когда читаешь хорошую книгу, иногда такое случается) Знакомая ситуация - уход за тяжелобольной матерью, от которой на твоих глазах остаётся всё меньше и меньше, боль, отчаяние, но и переосмысление, тоже. Живые, понятные чувства, искренность автора, заставили и меня взглянуть на собственное прошлое, чуть иначе.
А ещё она шикарно описывает азиатскую кухню) Хоть я и не фанат кулинарии, но читать все эти продуктово-поварские описания было увлекательно и вкусно. Так что, книгу рекомендую, как вариант психотерапии и культурного экскурса)

Мишель Заунер "Мишель плачет в супермаркете"

Расти дочкой азиатской мамы-перфекционистки и вечно занятого американца отца - непросто, даже в США. Для азиатов ты всегда будешь белой, для белых - жёлтой, даже если толком не говоришь на родном языке. Слишком несовершенная для яростно любящей тебя мамы, и малознакомая, пусть и любимая, для папы.
Но если маленькому ребёнку выбирать особо не приходится, то подросток может уже и взбунтоваться.
Мишель выросла и уехала из дома строить собственную жизнь, подальше от родителей и их ожиданий. Через несколько лет, забыв подростковые обиды, она возвращается, чтобы помочь маме в борьбе с болезнью, которая не оставит им шансов…
Книга-ностальгия о детстве и взрослении, затянувшемся подростковом бунте и поиске своей идентичности, большом горе и исцеляющей силе кулинарии.