Rijuh

Rijuh

на Пикабу
поставил 7264 плюса и 188 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
19К рейтинг 213 подписчиков 1888 комментариев 104 поста 35 в горячем
1321

Пригорело

Сегодня дочь 10 лет после школы пошла гулять с собакой. Время шесть вечера, погода прекрасная, людей на улицах полно. И прицепился к ним(дочери с собакой) то ли пьяный, то ли обдолбыш. Шёл следом, пытался хватать за руку, что-то орал.
Телефон у неё с собой был, теоретически что делать (набирать по громкой полицию и зайти в магазин, обратиться к охране) она знала, но растерялась слегка. Дочь наша, девочка миниатюрная. Собака тоже небольшая, плюс сама ещё щен, 8 мес и пуганая. Взяли щенка с улицы, с кинологом заниматься начали недавно. Тем не менее, собака попыталась её защитить. Лаяла, пыталась куснуть агрессора (никогда раньше даже не скалилась). Урод её пнул, сильно, тогда она потянула дочь вперёд, от гада они оторвались и спрятались во дворе. Мужик их поискал, не нашёл и ушёл дальше.
Ни один человек на улице не вмешался. Никто не вызвал полицию. Хотя это и впрямь тот ещё квест. Я придя с работы попыталась дозвониться, просто чтобы понять, насколько это реально, трубку никто не брал. Зато 112 взяли сразу. И сказали, что в таких ситуациях можно обращаться к ним. Спасибо, диспетчер.
Описание гада я у дочери взяла. Как могла её успокоила. А саму потряхивает до сих пор.
Знаю, сейчас не в тренде за кого-то заступаться, хотя сама стараюсь мимо не проходить. Но блин, всё равно горит...

Чаша Терпения. Часть вторая

Чаша Терпения. Часть первая

Чаша Терпения. Часть вторая Психологический триллер, Авторский рассказ, Военные преступления, Длиннопост

Что в нашем городке работает как часы, так это ритуальная служба. Трёх дней не прошло, как бабушку похоронили. Само событие у меня в памяти не отложилось, а значит, всё прошло без эксцессов.

После похорон, наша жизнь пошла своим чередом. Я вернулся в школу. Мама, бросившая дымить после переезда к бабушке, снова курила по пачке в день. Тедди окончательно переселился к нам в дом, и ничего хорошего в этом не было. Их отношения с мамой и раньше носили бурный характер. Но на съемных квартирах накал эмоций сдерживали соседи и приезжающая на шум полиция. При ба мама сама спускала скандалы на тормозах. Сейчас утихомирить их было некому. Мама, как единственная прямая наследница, получила бабушкин дом и теперь плевать хотела и на соседей, и на полицейских.

Главным образом, скандалили из-за денег. Тедди требовал, чтобы мама продала дом, а деньги вложила в автомастерскую, которую он собирался открыть на паях с другом. Мама пока сопротивлялась, но я боялся, что рано или поздно он своего добьётся. В отличие от прежних дружков, Тедди мама увлеклась не на шутку. Её всегда тянуло на плохих парней, но обычно она быстро перегорала. Несколько драк, пара измен, месяц безденежья, и очередной кавалер посылался в закат. С Тедди привычная схема дала сбой. Не знаю, что она в нём нашла. Может, её так вдохновляло его армейское прошлое? Неукротимый темперамент ужаленного в зад скунса? Разница в возрасте? Всё-таки, он был на десять лет её младше..

Работа барменом также давно ей осточертела. Как говорила бабушка, что легко в юности, к зрелым годам даётся с трудом. Раньше ма, чтобы прийти в себя после смены, хватало пары-тройки часов крепкого сна. Сейчас она выходила из спальни ближе к вечеру. Я видел, ей хочется перемен.

До поры до времени я в эти скандалы не лез. Понимал, себе дороже выйдет. Для мамы я всегда был на втором плане. Заботилась обо мне бабушка. С мамой я жил периодами, по большей части, в перерывах между её романами. Иногда они были светлыми, и тогда она очень старалась быть идеальной матерью. Мы ходили гулять, в кино и на аттракционы. Она покупала мне кучу игрушек и одежды. Читала книжки и укладывала спать. Но по большей части, я попадал в полосы черной меланхолии, и тут уже заботливой мамочкой приходилось быть мне. Обычно в такие периоды мама не работала. Просто не могла заставить себя встать и выйти из дома, даже в магазин. Если она успевала оформить пособие, всё бывало не так уж плохо. Во всяком случае, мне не приходилось собирать и сдавать бутылки и бегать к маминым знакомым с запиской чтобы занять денег. Я не был против работы, но занимать ужасно не любил. Хуже этого было только посещение благотворительных организаций. К девяти годам, я уже неплохо умел планировать бюджет, и мне это льстило .

За периодом апатии, обычно следовала лихорадочная активность с резкими перепадами настроения. Мама становилась непредсказуема, как ирландская погода. Смех через пять минут мог смениться слезами или гневом, и невозможно было предугадать, какую реакцию вызовут твои слова или поступок. За одно и то же тебя могли обнять и надавать пощечин. Купить игрушку и сломать на твоих глазах. Наорать, а потом объясняться в любви. Именно тогда я бывал «главным сокровищем её жизни» и «чертовым уродищем». Просто Теория Относительности в действии.

Все вместе, с бабушкой, мы жили редко и недолго. Маме было там душно. Она говорила, что ба – лицемерка, и ей главное, чтоб всё было, как положено, по правилам, люди жили в рамочках, держали лицо и спину. Что там, у тебя на душе, пусть знает только подушка.

Надо сказать, доля правды в этих её словах была. Ба придерживалась шаблонов и не приветствовала словоизлияния. Объятия, поцелуи без причины, подарки с ровного места - это было не к ней. Как и истерика из-за разбитой чашки или жалоб соседа. Руку же она вовсе никогда на меня не поднимала. Я всегда знал, чего от неё ждать, и мне это нравилось. Её любовь не била наотмашь, как мамина, она существовала как воздух, которым дышишь.

Я очень по ней тосковал. На самом деле, ещё до того, как она умерла. Болезнь слишком сильно её изменила. Не внешне, это бы я перетерпел. Внутри она тоже стала другой, будто в детство вернулась. Она стала мягкой и слабой, а значит, мне пришлось быть твёрдым. Но она все равно ушла, изменить этого я не смог. Умом я понимал, что надо радоваться за неё, ведь мёртвым не больно. Только я–то был живой, и получалось это у меня плохо.

Дом был главным напоминанием о ней и наших хороших временах. И больше всего на свете я не хотел, чтоб его продавали. Будь я прежним Билли, мыслями всё и ограничилось бы. Но болезнь, а ещё больше, смерть ба, меня изменили. Я узнал вкус борьбы и понял, что сильнее, чем думал. Сдаваться так просто я не собирался. Я решил убить Тедди.

Впервые эта мысль зародилась, когда он начал воровать у ба обезболивающие. Мама отмахивалась, мол, всё равно бабушка ненавидит лекарства и отказывается их пить. Что плохого, если Тедди возьмёт их себе?

Плохо было всё, но она не хотела в это вникать. Она думала, если ба не стонет и не мечется, ей не больно. А я видел, что, пока Тедди кайфует, ба мучается! Во время приступов она бледнела, и холодный пот выступал у неё на лбу. И есть она почти перестала, даже водой её напоить удавалось с трудом. А отказывалась она от таблеток, настойку же я в неё все-таки иногда вливал, да и укол мог поставить и без согласия, особенно во время приступа.

Я пытался прятать лекарства, но он всегда их находил. А когда однажды я хотел порвать рецепт, так вывернул мне руку, что сломал запястье. Я никому об этом не рассказал тогда. Испугался, что она опять найдёт для него оправдание, или не поверит мне. Если бы это произошло, наверное, я бы сломался. Не смог бы её простить. Вот и умолчал. Может, зря. Мама решила, что я просто неудачно упал.

Когда Тедди совсем переселился к нам, я стал думать о его убийстве чаще. Мне тошнило от его запаха, голоса, от звуков, доносившихся из маминой спальни. От того, как он ел. Просто трясло. В четырнадцать лет из дома уйти я мог только на улицу. Но если я уйду, кто тогда защитит маму? Может, она и не самая лучшая мать на свете, но другой у меня нет. И дома другого нет тоже. Если бы я был сильнее… здоровенным качком, или мастером по единоборствам, как герои моих любимых боевиков. Или владел гипнозом или там, телекинезом. Но я был обычным подростком, тощим и нескладным, и ничего кроме ненависти, за душой у меня не было. Хотя, вру - было. Старый дедушкин Ремингтон. Слишком дешёвый и старый, чтоб его продать или заложить, но вполне годный для выстрела. Он висел на стене гостиной, сколько я себя помнил. Ба называла его «привет для нежданных гостей». Иногда, из уважения к старикану, я его снимал и чистил. Деда я в живых не застал - он умер от саркомы, когда мама была подростком. Знал о нём только из рассказов, да старых фотографий. Мама, если бывала в хорошем настроении, говорила, я на него похож. Она его сильно любила, я иногда завидовал. Ба рассказывала, они и уехали оттуда поэтому. Не смогли жить в месте, где всё напоминало счастливые времена. Маме после похорон всё время снились кошмары, и она постоянно плакала.

Когда чистил ружьё, я будто принимал у деда эстафету. Показывал, что тоже готов, в случае чего, защитить своих. Хотя, всерьёз об этом не думал. Ба была вечной, как дуб во дворе. А мама, ну… вроде погоды. Её переживания существовали, вроде, как сами по себе. Независимо от людей вокруг. Когда у неё было легко на душе, мир вокруг улыбался. Самый противный чиновник без спора принимал наши документы. Самый задиристый выпивоха смущался под маминым взглядом. Но если её солнце закрывали тучи, всё шло враздрызг.

Сейчас моя реальность изменилась - ба нет, мама не выходит из чёрной полосы. Над домом нависла беда. Мне просто ничего другого не остаётся!

Приняв решение, я начал готовиться. Стрелять хоть из какого-то оружия мне до настоящего времени не доводилось. Меткость я тренировал, швыряя камешки в банки из-под пива. Палиться с ружьём раньше времени я не хотел. Всё должно было произойти случайно, в порядке самообороны. Я посмотрел немало детективов и знал, что оружие с места преступления могут отправить на экспертизу. Там сразу станет понятно - один раз из него стреляли или периодически. Единственное, что я мог себе позволить - пару раз сходить в тир, типа, в порядке развлечения.

Понятно, что банка или мишень, не человек. Но оружие и отдача вполне приближены к оригиналу.

Вторым этапом было продумать убедительную мизансцену. Как и когда это произойдёт. Внимательно наблюдая за Тедди, я почти не сомневался, что у него есть оружие. Нож точно и, возможно, пистолет. Значит, стрелять мне придётся в спину, очень быстро, или из укрытия, чтоб он не сразу понял мои намерения. Обычно особого внимания Тедди на меня не обращал, но на ружьё в руках по-любому бы среагировал. Стрелять в спину я не хотел, ведь тогда намеренность моих действий сразу бы разоблачили. Сравниться в быстроте с ветераном боевых действий мне тоже пока не светило. Оставалась внезапность. Но как подловить нужный момент? На помощь снова пришёл телевизор. За просмотром очередного триллера я понял, как стоит действовать.

Люди,по большей части, достаточно предсказуемые существа. Даже такие, как Тедди. Всего и надо было дождаться, когда день зарплаты выпадет на мамину смену. Тедди обязательно припрется в бар! Там он слегка нагрузится, потом, скорей всего, устроит скандал с мамой или одним из посетителей. Выпрут его быстро - у Энни не любят шума, и вышибалы там - парни серьёзные. Погода - уже не летная, значит, и по окрестностям долго колобродить Тедди не станет. Притащится домой. Злой, пьяный, буйный.

В таких случаях, я обычно из своей комнаты носа не высовываю. Разве что под утро, когда приходит мама. Бывает, что к этому времени Тедди уже перегорает, успокаивается, и они мирно идут спать. Но чаще происходило наоборот - или мама возвращалась вся на нервах, или Тедди заводился по новой. В таких случаях, я всегда отираюсь где-то поблизости, чтоб вмешаться, если дело дойдёт до горячего. Мама всегда плохо контролировала себя в гневе и нередко доводила Тедди до трясучки своими колкостями. А на его претензии могла и пощечиной ответить. Правда, хорошо бегала и тяжёлые предметы метала ловко. Но я всё равно боялся, что когда-нибудь, в запале, он её прибьет.

Сегодня всё будет по-другому. Маминого прихода я ждать не стану. Дождусь Тедди и сделаю, что надо. И, может, мне станет легче, и чувство вины, наконец, перестанет меня мучить.

Как в большинстве домов в городе, гостиная у нас в доме занимала треть первого этажа. Из неё выходили два узких коридора. В конце левого располагалась кухня и лестница на второй этаж. Правый, проходя мимо ванной комнаты, упирался в мамину спальню. Левый коридор от гостиной отделяла дверь. Правый - занавеска из бус. Она была удобнее для моих целей, отлично меня маскировала и не мешала обзору. Зато на кухне была дверь на веранду, что давало лишний шанс покинуть дом, если что-то пойдёт не так. Прикинув оба варианта, остановился я, всё-таки, на правом.

Я читал, опытный охотник может караулить дичь сутками, не отрываясь. Входя в особое состояние полной концентрации, он не замечает хода времени. Становится как бы частью окружающего пространства, такой же, как дерево или скала, за которыми он таится. Когда я пытался для тренировки так караулить мамину машину, у меня не очень выходило. Затекала нога, резко начинал чесаться нос, напоминал о себе пустой желудок. С ружьём в руках всё оказалось по-другому. Оружие вселяло уверенность. Я слушал, как затихал шум на улице. Видел, как ложились на пол гостиной тени от фонарей. Вот простучали чьи-то торопливые каблуки. Прошаркал бродяга. Зашуршал гравий под колесами машины. Уже? Я украдкой глянул на часы в гостиной. Два часа. Вполне вероятно. По крыльцу затопали шаги, скрипнула дверь, звякнуло, забренчало, что-то тяжелое ударилось об пол. Раздалась ругань, и зажегся свет. В первую секунду я даже зажмурился, хотя здесь, в коридоре, было темно. По телу пробежала дрожь. Куда он пойдёт - на кухню или в ванную? Направо или налево? Тедди помешкал. Посвистывая, прошелся по комнате, включил телевизор. Вышел, вернулся с ящиком пива, плюхнул его на диван, следом плюхнулся сам. Я медленно выпустил скопившийся в легких воздух. Сделал шаг назад, так, чтоб видеть всю

комнату целиком и прицелился. Как удобно он сидит. Стреляй, не хочу. Нет, рано. Пива ещё полный ящик, мама не поверит, что он впал в буйство, не прикончив хотя бы бутылок пять. Да и стрелять в сидячего - плохая идея. Сразу будет понятно, что это не самооборона, а убийство. Значит, надо ждать.

И я ждал. Ящик потихоньку пустел, взгляд Тедди мутнел. Значит, скоро начнёт общаться с телевизором и крушить всё вокруг.. Пусть, сегодня мне это только на руку. Очевидно, выпитое пиво дало о себе знать. Тедди тяжело поднялся, рыгнул, постоял, покачиваясь. Я вскинул ружьё. К чёрту! Разнести гостиную я могу и сам! Всё равно здесь полно отпечатков!

Медленно и плавно я нажал на курок. Раздался сухой щелчок. Осечка! Тедди вздрогнул, глянул прямо на меня. Услышал? Не может быть, телевизор орёт на полную! Торопливо передернув затвор, я выстрелил снова. Щелчок. Мгновенно перейдя из состояния пьяной апатии к бешенной активности, Тедди кинулся вперёд, прямо на меня! Вырвал из моих рук ружьё и швырнул его на пол. Раздался грохот, коридор заволокло дымом. Я и опомнится не успел, как оказался на полу. Тедди навалился сверху, подмял, не давая встать. Грохнуло снова. Вжавшись в пол, я зажмурился. Но новых выстрелов не последовало. Через некоторое время я почувствовал, что тяжесть, давившая на меня, исчезла. Я поднялся и, покачнувшись, ухватился за стену. Ноги слегка дрожали, в ушах звенело. Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Он что, и впрямь пытался меня защитить?


- Ты что, убить меня хотел? – Тедди спросил скорее с интересом, чем с возмущением, и я снова психанул. Вот ведь отморозок, ничто его не берёт!


- А что, не похоже?- пересилив себя, глянул я ему прямо в глаза, пытаясь взглядом выразить всю ненависть и презрение, которые к нему испытывал.


- Не особо.- спокойно ответил он. – Хоть бы ружьё пристрелял. Думаешь, убивать так просто?


- Ты же как-то справлялся.


Тедди криво усмехнулся. – Ну да, справлялся… Хочешь знать, как?


Я покачал головой.


- Ты мне должен. Ты хотел меня убить, а я прикрыл тебя своим телом. А мог шею свернуть. Мне... надо выговориться.


- Почему я? Иди в бар, там любят рассказы о войне..


-Они любят враньё! То, чем досыта кормили в своё время меня. Как дела обстояли на самом деле, слышать никто не хочет. А я хочу рассказать правду. Но едва завожу речь, они затыкают мне рот. Ты сегодня причастился к убийству, пацан. Два раза стрелял в живого человека. Значит, заслужил немного страшных сказок на ночь.


- Ты сам виноват!


Он засмеялся странным, больным смехом. – Мы тоже так говорили. И, что хуже, так думали. «Они сами виноваты!» Но знаешь, - Тедди заговорщицки наклонился ко мне, и я понял, что он не просто сильно выпил, а пьян до изумления,- они не делали с нами ничего такого, что бы мы с ними не делали..


Больше всего в тот момент мне хотелось, чтоб ружьё выстрелило, как надо. Или бы он и впрямь свернул мне шею. Всё лучше, чем выслушивать пьяный бред. Или, что хуже, не бред.


- Ну, расскажешь ты мне, а дальше? – безнадежно спросил я, уже понимая, что слушать, придётся. – Что изменится-то?


Он улыбнулся, как-то растерянно, совсем по-детски. – Может, мне станет легче?


Я вздрогнул, как от пощечины. Мне что, действительно его жалко? Слабак, безвольная тряпка! Предатель! А как же бабушка?

Каждое слово давалось мне с трудом, но я заставил себя говорить.


- Она мучилась из-за тебя. Из-за того, что ты забирал лекарства. Какого дьявола я должен тебе помогать? Я тебя ненавижу! Я пристрелить тебя хотел! Чтоб ты сдох, чтоб рожу твою не видеть!

Некоторое время мы молчали. Я смотрел на искореженное ружьё на полу, пока туман, так не вовремя застивший глаза, не рассеялся.


-Ты не переживай. – нарушил Тедди наконец тишину. -Я ведь тоже могу того, в любой момент... - он снова как-то жалко улыбнулся. – Док сказал, аневризма у меня в мозгу. Хитровыделанный вид. Оперировать смысла нет, риск слишком велик.


Я посмотрел ему в лицо. Врёт? Или правда?


- Да не смотри ты так. Правда это. Я сам только сегодня узнал.- сунув руку за пояс джинс, он достал пистолет и усмехнулся. – Вот, эвтаназию себе приготовил. Ну, чтоб не ждать. Дня через три свалю. Может, раньше, как дела улажу.


- Мама, знает?


Тедди покачал головой. – Нет. Пусть думает, я просто уехал.


На миг мне стало тошно. Неужели, умереть по-человечески важнее, чем по-человечески жить?


- Так что, послушаешь сказочку?


Я кивнул. Он подобрал ружьё (чтобы не беспокоить маму), и мы вернулись в гостиную. Разговор затянулся до рассвета. Он почти не пил, только курил одну за одной сигареты. Я старался пропускать его рассказы мимо ушей, но выходило плохо. Даже пиво, которое Тедди мне открыл, не помогало, наоборот, только добавляло тошноты. Один раз я не выдержал и кинулся в туалет. Тедди терпеливо ждал. И продолжил историю ровно с того момента, на котором остановился. Не думаю, чтобы это был садизм. Он рассказывал буднично, монотонно, без эмоций, как о самом обычном деле и на меня почти не смотрел. А я слушал и не мог осознать, что так бывает. Нет, я знал, что во Вторую Мировую наци творили всякое. Но это было давно, не у нас, и они были отмороженные гады. А мы всегда были, ну, вроде героев. Всегда за правое дело. Герои не могут убивать мирных жителей! Не могут убивать просто так! А если что-то такое случается, только в виде ошибки, сбоя или диверсии.. Из слов Тедди картинка складывалась совсем другая..

Я тогда только неделю как прибыл, ничего толком не соображал. Нас, новобранцев, раскидали по разным подразделениям, «для обкатки». Гордости было - до Луны. Ну и страха. Страх там был везде. Нам сразу сказали - мирных жителей тут нет. Они тут все тебя ненавидят, только и ждут шанса убить. Выстрелить может каждый куст. Тогда ЦРУ как раз запустили «Феникса» - программу противодействия партизанскому движению. Развязали нам руки. Ну, руководство и старалось использовать возможность по полной. Да и простые ребята тоже. Однажды патруль привел пленного. Он был ранен. Его бросили на землю, а солдаты стояли вокруг него. Сержант заорал: «Эй, кто хочет его убить?» Пленный не понимал ни слова по-английски, он мог только произнести слова «Женевская конвенция». Он без устали повторял их. Он был еще очень молод. Шестнадцать лет, не больше. Возможно, он был вьетконговцем. Кто-то вытолкнул меня вперёд. «Пусть гука убьёт салага!». Я думал, может, они шутят. Может, проверка такая. Он же пленный. Его полагается задержать и допросить. Может, отправить в тюрьму или лагерь для военнопленных. Но сержант приказал - «Стреляй!». Офицеры были тут же, неподалёку. Курили, смеялись, не обращая на нас ни малейшего внимания. Словно ничего особенного не происходило. И до меня дошло, что это всерьёз. Они на самом деле хотят его

убить. Хотят, чтобы это сделал я. До этого в людей я не стрелял. Только в мишени. Но парни у меня за спиной начали скандировать «Килл! Килл! Килл!» («Убей! Убей! Убей!»). И я понял, что выхода нет. Почувствовал, что если откажусь, мне самому не жить. Я был прав - позже, один из новобранцев отказался допрашивать кого-то из деревни. Его избили за палатками, а потом помочились на него. Жестокость была нормой. Если кто-то пытался протестовать, при первом же удобном случае его могли пристрелить. А если это был офицер, кинуть фраг в палатку.

Я выстрелил, но только ранил пленного. Он корчился на земле, и слезы текли у него по лицу, а парни смеялись. Я выстрелил снова. Меня так трясло, что смертельным оказался только третий выстрел. Потом это давалось мне проще. Когда постоянно сталкиваешься с жестокостью, сам постепенно становишься зверем.

Убийства и допросы пленных были цветочками. В сентябре мы получили донесение, что в одной деревне, к северу от наших позиций, появились вьетконговские солдаты. Нам поручили произвести разведку. Мы отправились в деревню и допросили старосту. Он симпатизировал вьетконговцам и предложил нам покинуть деревню. Мы ушли, но потом вернулись с подкреплением и сравняли деревню с землей. Напалм, обстрел из минометов и тяжелых орудий, танки — словом, тотальное наступление на маленькую деревушку. До нашего нападения там было приблизительно четыреста жителей. После - один.


- Кого-нибудь из вас судили?


Тедди покачал головой. – Нет. Это считалось нормальной тактикой ведения войны.


Я промолчал. За окнами окончательно рассвело, когда он снова заговорил.


- Тогда там всё это воспринималось совсем по-другому. Я надеялся, что после возвращения там это всё и останется. Но оно вернулось, вместе со мной. Сидит, вот здесь! – Тедди с силой ударил себя по голове. – И я не могу от этого избавиться!


- Думаешь, тогда тебе надо было отказаться, не стрелять? Ну, в того, первого парня?


- Не знаю.- он дернул уголком рта. – Я хотел жить. Я и сейчас хочу. Только что-то плохо получается. - Он встал и прошелся по комнате. – Кто знает, может, тогда с ним я и себя заодно пристрелил?


Вернулась мама, и я пошел к себе спать. Думал, проворочаюсь до будильника, но отрубился, едва коснувшись подушки, и в школу проспал.

Тедди уехал на следующий день, пока мама отсыпалась, а я был на занятиях. Маме он оставил кольцо. Толстое, золотое, похожее на обручальное. Этим же вечером она сдала его в ломбард и больше к этой теме не возвращалась.

Я, вернувшись из школы, нашёл на своём столе вырезанного из кости Будду. Сначала я хотел его выбросить, но потом передумал.

Некоторое время, я внимательно следил за криминальными сводками в новостях. Но никакой информации о белом молодом мужчине, покончившим с собой, там так и не появилось.

Показать полностью
13

Чаша Терпения. Часть первая

Чаша Терпения. Часть первая Рассказ, Психологический триллер, Смерть, Длиннопост, Негатив

Обычно я использовал зеркало. Целиться в себя - невелика радость, даже если ружьё не заряжено. Но другого живого человека у меня под рукой не было. Разве только портрет бабушки, но я не хотел в него целиться, хоть и для тренировки. Не хотел видеть её в прорезь прицела.

Иногда я думал, одобрила бы она то, что я затеял? Скорей всего, нет. Наверное, она бы попыталась меня отговорить. И, вероятно, ей бы это удалось. Удалось же ей отговорить в своё время маму от переезда. Но ба больше нет, и отговаривать меня теперь некому.


Ту ночь, ночь её смерти, я до сих пор не могу переварить. Так, если подумать, странно - несколько часов меняют тебя больше, чем вся предыдущая жизнь. Но, что есть, то есть. Я был с ней, видел, как она умирала, и увиденное меня изменило.

Вообще, дежурить с ба одному мне приходилось частенько. Тот вечер не являлся исключением. Мама работала барменом и по вечерам разливала напитки в забегаловке «у Энни», а Тедди, в принципе, не был домоседом. Несмотря на то, что с мамой они жили вместе уже года два, с тех самых пор, как мы поселились с ба, домой он приходил набегами, за поживой. Лекарства, которые бабушке выписывал доктор, он выгреб ещё на прошлой неделе. До маминой зарплаты оставалось три дня, так что делать дома ему было нечего.

Честно говоря, я бы тоже предпочёл смыться, но оставить ба совсем без присмотра я не мог. Она уже месяц не вставала. Доктор говорил, что конец близок, и мама сказала, что шкуру с меня спустит, если не найдёт меня дома, когда вернётся.

Умирающий человек - не самое приятное зрелище. Хуже только больной. До того, как бабушка заболела, я думал, что так сильно человека меняют только наркотики, ну, или там катастрофа. Оказалось, что рак в этом смысле не лучше.

То, что теперь лежало у нас в спальне, мало напоминало человека, которого я знал тринадцать лет. Тело ссохлось, кожа пожелтела, кости выпирали как прутья из старой корзины, голос стал скрипучим и тихим, и пахло от ба теперь не кофе и свежевыстиранным бельём, а затхлостью и болезнью.

Нет, я всё равно её любил, даже такую. Я знал, что и она меня любит. Узнавала она меня дольше всех. Но и злился тоже, да. Лишних денег у нас не водилось, Тедди выносил подчистую всё, до чего мог дотянуться, нанять сиделку мы не могли. Социальный работник приходила два раза в неделю, мама работала, поэтому ухаживать за ба приходилось мне. Она стеснялась поначалу, не хотела, чтоб я видел «подробности». Сам я тоже не рвался начать знакомство с женской анатомией таким образом. Но нужда сильней стыда. Делай что должно, а чувства оставь до лучших времен.

Пожалуй, из меня вышел бы неплохой медбрат. Я даже постель научился менять, не тревожа её. И уколы ставил, и кормил, и мыл. Меня наша соседка, бывшая медсестра, миссис Пемброди, научила.

Некоторое время я всерьёз об этом думал, а потом забил: школу я не любил. Учился, за исключением пары предметов, не очень. С такими оценками о колледже и думать было нечего. Мама периодически пыталась призвать меня к порядку, но без особого энтузиазма. А с тех пор, как ба заболела, и вовсе забила на это дело. Рака она боялась до трясучки. Пока ба была в разуме, она ещё пыталась бороться с этим страхом, но потом даже в комнату к ней старалась лишний раз не заходить.

«Не могу я её видеть такой! Ну не могу и всё! С меня и отца хватило выше крыши!» говорила она, и я ей верил. Не все рождаются сильными.

Зато Тедди плевать хотел на рак. Мама предпочитала делать вид, что не знает, зачем он ворует у ба лекарства. В нашем затхлом городке, где пьянство было нормой жизни, на наркоманов ещё косились. Все его выкрутасы, перепады настроения, «приступы», она списывала на характер, виски и посттравматический синдром. «Бедный мальчик, он же служил, он же был Джи-ай в этом страшном Вьетнаме.. » Ха! Оправдание, тоже мне… Я, было, попытался просветить её пару раз, но только огреб. Уж если женщина хочет видеть в ком героя, её танком не свернешь, даже если он десять раз говнюк и сволочь.

Тедди всегда из неё веревки вил. Делал, что хотел, а она всё прощала. Для всего находила оправдание. Проданные вещи, отнятые деньги, вечно пустой холодильник. Скандалы на пустом месте, синяки на руках. Бабушкины лекарства. Я его ненавидел, если честно. За себя, за ба, даже за маму, хотя это она привела его к нам в дом. Мечтал много раз, чтоб его грузовик сбил, или убили в пьяной драке, до которых он был так охоч. Но в ту ночь, я даже от его компании бы не отказался. Ненависть - отличное лекарство от страха и тоски. Враг под боком заставляет собрать силы в кулак и держаться до последнего.

Да, я испугался тогда, страшно. До нервной трясучки, до белых ногтей. Уж очень сильно её корежило. Будто какой-то демон вселился в ту ночь в хрупкое бабушкино тело. Или это жизнь так не хотела её оставлять?

Обычно, если я ночую дома один, включаю телевизор на полную и ухожу тусить в свою комнату. Не то, чтобы я боялся - у нас и брать-то нечего. Просто ночью всё по-другому. Другая тишина. Тени. Шум ветра за окном. Будто открывается дверь в иное пространство. И ты ночью другой…

С телевизором проще. Пусть все эти бодрые голоса там, по ту сторону экрана, и иллюзия, но на душе от них как-то спокойнее. Вроде, как бы ты не один в этом мире. И твои проблемы - не самые страшные.

Проснулся я полвторого ночи от шума. Дверь в свою комнату я не закрывал, чтоб слышать бабушку, и сразу понял, что звук донесся оттуда. Она лежала на полу, ничком, неловко подвернув одну ногу. Ночная рубашка неприлично задралась, шерстяные гольфы, которые я на ночь одевал ей для тепла, сбились гармошкой, а один и вовсе наполовину сполз. Видимо, за него она и запнулась, когда попыталась встать.

Я кинулся к ней, наскоро ощупал. Вроде, сломано ничего не было. Только ссадина на подбородке. Рубашка оказалась вся мокрая, и я её сменил, а заодно и бельё, попутно отметив, что руки у неё совсем ледяные, и тело как-то странно напряжено.

-Ба? – позвал я. – Бабушка?

Голубые глаза распахнулись, из горла вырвался тонкий свистящий звук.

-Потерпи чуть-чуть, я сейчас!

Подхватив на руки неожиданно тяжёлое тело, я стал перекладывать бабушку на кровать, и вдруг её будто молнией прошило. Ноги резко дернулись, тело выгнулось дугой, как во время эпилептического припадка, руки безвольными плетьми обвисли по бокам. От неожиданности я чуть было не выпустил её из рук.

- Ба?!

Ответа не было. Кое-как устроив её на кровати, я заметался по комнате. Телефон дома не работал. Бежать ночью к соседям? К маме в бар? Умом я понимал, что это мало что даст. Соседи, скорей всего, не откроют. Миссис Пемброди гостит у родственников, а Брайсы нас терпеть не могут. Можно было бы вызвать скорую из бара, да только когда они приедут? И как я оставлю бабушку?

Да и толку от скорой? Только новый счет! А денег уже нет.. Она умирает, это ежу понятно! И врач в последний визит говорил - готовьтесь..

Я присел рядом с ней на кровать и взял за руку. Рука была холодной, как ледышка. С первого этажа доносился звук телевизора. За окном ветки бились в стекло. По полу гулял сквозняк. Осень. Скоро дома станет совсем холодно.

Через некоторое время судороги возобновились. С каждой новой конвульсией я подпрыгивал на месте, как ужаленный. Будто выкинутая на берег рыба, она билась на кровати. Скуля от ужаса, я сдвинулся от неё на самый краешек. Очень хотелось убежать, но я знал, что тогда это зрелище будет преследовать меня вечно. Наконец, она замерла. Только дыхание с хриплым свистом вырывалось из груди. Ужас немного отступил, и я снова взял её за руку.

- А помнишь, ты водила меня маленького в парк? - дрожащим голосом спросил я. – По дороге мы обязательно брали булку и кормили уток в пруду. Они были такие ленивые, толстые и плыли очень медленно. Я называл их пароходики, а ты смеялась… Помнишь, ба?

Пальцы в моей ладони слабо дрогнули.

- Уильям…

Я посмотрел на неё, перед глазами всё плыло от слёз. Она прерывисто вздохнула, по телу пробежала дрожь, я сгреб её в охапку, прижал к себе и беззвучно завыл. Через несколько секунд всё было кончено. Тело у меня в руках обмякло, глаза опустели. Я разжал руки и некоторое время просто сидел, пытаясь осознать произошедшее. Получалось плохо. Куда она ушла? И как так вообще происходит, что вот человек был и нет, и вместо него только оболочка. Кукла из плоти. И почему мне так тяжело? Ведь не я умирал тут, в этой холодной, пропахшей болезнью комнате. Так почему же мне так тошно?

К маме я не пошёл. Представил, как плетусь через полгорода по темным пустым улицам, и не смог себя заставить. В конце концов, ничего не изменится, если она узнает на несколько часов позже. Всё равно коронер придёт только утром.

Я оправил на бабушке рубашку, прикрыл ей веки и накрыл простыней. Теперь она совсем не походила на человека. Просто маленький белый сугроб на кровати. В горле стояли слёзы, в голове было пусто и темно. А ещё резко захотелось спать. Я посмотрел на часы. Полчетвертого утра. Я решил, что ба не была бы в обиде, если бы я немного поспал. Мысленно извинившись, я аккуратно прикрыл за собой дверь и спустился в гостиную. По телевизору шёл какой-то древний вестерн, люди в ковбойских шляпах задорно стреляли друг в друга, шериф вершил справедливость, жизнь шла полным ходом. Я лёг на наш продавленный диван, закутался в старый, пахнувший псиной плед и отрубился.

Очнулся я от запаха кофе. Мама после смены всегда пила такой - крепкий, свежесваренный, без сахара. Как по мне, страшная гадость. Я прошлепал в кухню. Она сидела за столом, раздраженно помешивая густое варево и припивая прямо из турки. Тушь слегка растеклась, яркая помада почти вся стерлась. На руке свежий синяк. Видимо, смена выдалась непростая.

- Опять всю ночь телевизор смотрел? Выглядишь как дохлый опоссум. Как ба?

Я прокашлялся. – Ба ушла, мам.

- Что? – её глаза округлились, турка в руке дрогнула. – Куда ушла?

Я сглотнул. – Ну, типо, на небо. Может, конечно, и нет, но я надеюсь…

- Что? На какое небо?

- Умерла! – выпалил я. – Она умерла!

Мама медленно поднялась из-за стола. Швырнула турку с недопитым кофе в раковину. – Ты ведь врёшь, правда?

Я помотал головой.

- Врёшь. – убеждённо сказала она. – Просто хочешь, чтобы я к ней зашла. Это она тебя подговорила, да?

Я покачал головой. – Нет.

Она опустила глаза.- Ладно, я не самая лучшая дочь. Но ты не думаешь, что шутить так всё-таки жестоко?

- Мам. Просто. Загляни. К ней. В комнату.

Она бросила на меня злобный взгляд.

- Ок. Только, если что, пеняй на себя.

Следом за ней я не пошёл. Смотрел на пятна кофе на полу и слушал цокот её каблуков по лестнице. Решительный, злой, будто гвозди вбивали. Вот она дошла до спальни. Постояла, набираясь духа. Откроет, или нет? Тишина наверху резала уши. Скрипнула дверь.

-Маам?

Мне показалось, что я слышу её прерывистое дыхание.

- Мама?

Я включил воду и начал мыть турку.

- Звони коронеру.

От неожиданности я вздрогнул. Обернулся. Мама стояла, прислонясь к притолоке. Глаза её были сухие, но рот нервно подергивался, и жилка на виске мелко дрожала.

- Звони коронеру. – повторила она и сглотнула. Неровной, спотыкающейся походкой прошла к буфету, открыла его и снова закрыла. Выругалась.

- Вот козёл!

- Телефон не работает. – сообщил я.

- Скоты чёртовы! Тогда иди в аптеку. Или на почту. К дьяволу! Только вызови этого гребанного коронера!

Я кивнул. И только на улице понял, что забыл надеть кроссовки.

Показать полностью

Пионеры Генома. Глава 39 Возвращение

Пионеры Генома. Глава 38 Решение

Пионеры Генома. Глава 39 Возвращение Фантастика, Попаданцы, Космическая фантастика, Длиннопост

Всему своё время. Сейчас пришла пора возвращаться. Я чувствовал это так же ясно, как в своё время знал, что нам надо покинуть Землю.
Глядя на нервного обеспокоенного Дина, на Ликс, похожую на туго натянутую струну, я твёрдо знал - время пришло. И причина не только в задании Службы Безопасности Райха или ностальгии - это, скорее, так, сопутствующие обстоятельства. Главная причина - мы.
Мы бежали, потому что были на Земле не к месту и не ко времени, заложниками своих способностей. Ни мы, ни наши "создатели" толком не знали, куда их приложить. А вернёмся мы полноценными людьми, вестниками нового мира, будущего, к которому однажды придёт и Земля.

Но прежде чем вернуться туда, следовало уладить наши текущие дела здесь.
И, в первую очередь, отпроситься у Клауса, что было почти так же сложно, как заставить киборга заменить привычный, "приработавшийся" имплантат на новый.
Клаус негодовал, грозил своей отставкой, пугал срывом графика и успокоился, только когда мы клятвенно пообещали лично стажировать на нашей трассе выделенных СБ асов.
Что, кстати, самих асов не особо вдохновило. Старше нас на пять лет, они успели поучаствовать в нескольких крупных сражениях, имели награды за отвагу и мастерство. Неудивительно, что они поглядывали на меня с Дином откровенно свысока. Правда, узнав от Ликс, что это именно мы установили новый рекорд прохождения трассы, ребята несколько смягчились. И уже более снисходительно слушали наши объяснения о специфике работы с колонистами.

- Главное, держать график, секунда в секунду. Сорвете график - Клаус вам весь мозг выклюет. Хотя, в принципе, мужик он хороший, немного зануда, но дело туго знает. - Рассказывал Дин.
- Да уж, наслышаны мы про вашего старика. - Хмыкал Ленни, старший в их паре.
- Трассы у нас сложные, скучно не будет. На картах отмечено, где чего ждать, борт-партнер в теме, если что - сориентирует.
- Ну, этим нас не удивишь! Где только не были, куда только не садились. - Снисходительно улыбался Шон, второй пилот.
- И держите колонистов в руках. Поладите с колонистами, работать будет легко.
- Да ладно, парень, - снисходительно пробасил Ленни. - Не кипиши, нормально всё будет.

Ленни больше походил на бойца, чем на пилота. Двухметрового роста, с широченными плечами, он выглядел громоздким и неуклюжим в рубке нашего корабля.

- Только вот непонятно, зачем столько хабара с собой таскать. Вы же как-никак пилоты, а не торговцы. - Протянул Шон.

По сравнению с напарником он казался невысоким и худым, хотя был среднего роста и жилистый. Если Ленни по большей части был спокоен и дружелюбен, то с лица Шона не сходило выражение недовольства и лёгкого высокомерия.

- Хабар - залог дисциплины. Стимул для колонистов прибыть к сортировочному пункту вовремя. - Объяснил я. - Мы не от хорошей жизни его таскать стали, навара с него, считайте, и нет.
- Зато торговля позволяет держаться в графике. - Пояснил Дин. - Колонисты - публика по большей части легкомысленная, думают, у нас дел других нет, кроме как дожидаться, когда они сползутся почту сдать и принять. Другое дело, когда они знают, что их ждёт какой-нибудь ништяк.

- А вы ловкачи, я смотрю. - Улыбнулся Ленни.
- Возни, наверное, много. - Поморщился Шон.
- Всё автоматизировано. Борт-партнер знает, на какой планете что ждут и документацию он ведёт. Вы не парьтесь, там по мелочам, в основном. Начальство в тоже в теме. Вопросы возникнут - корабль всегда подскажет. - С грустью сказал я.

К огромному моему сожалению, на Землю мы отправлялись без "Летящего". Он оставался в распоряжении Клауса. Хотя у меня была мысль протащить его через портал, да только Совет Безопасности добро на это не дал.
Во-первых, неизвестно как среагируют Чужие, на территории которых находилась наша Земля, на такой объект как корабль. Могут ведь и за вторжение засчитать.
Во-вторых, как мне объяснили, что чем больше масса, тем хуже проводимость портала.
Пришлось смириться.

- Я смотрю, у вас борт прошаренный. - Заметил Шон. - Бунтовать не будет? Я слышал, ИИ привязчивые, как собаки. И хозяев менять не любят.

Мы с Дином переглянулись. Это была правда. Поэтому многие пилоты и купируют искуственный интеллект своего корабля. Не хотят сложностей.
Мы поступили ровно наоборот - сделали борт полноценным партнёром и горя не знали.

- Никаких проблем с кораблём у вас не возникнет. Он в курсе, что вы нас заменяете. И, в любом случае, приказ пилота будет выполнен беспрекословно – любая техническая комиссия проверяет это в первую очередь. - Отрезал я.
- Не обижайся, - мягко сказал Ленни. - Но не все знают, что искин не игрушка. Есть такие чудаки, навертят всякого, а потом у корабля крышу рвёт. Мы с Шоном пару раз с этим сталкивались. Как живы остались - ума не приложу.

- "Летящий" не такой. Он гармоничная личность, с адекватной самооценкой. Вот завтра на трассе сами убедитесь. - Нахмурился Дин.
- Ладно, разберемся. В конце концов, вы же не навсегда улетаете.
- Недели на две. Месяц, самый максимум.
- Тем более. Но, смотрите, парни, не задерживайтесь. - Шутливо сказал Ленни. - А то, не ровен час, ещё нам понравится, отожмем у вас место. - Он громогласно расхохотался.

Всем на удивление, стажировка асов прошла без эксцессов. У Шона с Ленни оказалось немало знакомых в колониях. Мы вздохнули с облегчением. Налаживать заново отношения с колонистами - занятие муторное.
К кораблю у них тоже претензий не возникло, "Летящий" их очаровал. Даже Шона. Он с восхищением цокал языком и приставал к Дину, желая узнать, как именно тот настраивал сервисные системы и какие программы закачивал в блоки памяти.
Корабль тоже отнёсся к ним вполне доброжелательно. Но наш борт-партнер в принципе был интеллигентной и сдержанной личностью.
К тому же, мы не пожалели времени на разговоры и объяснения. Он был в курсе, что нас отправляют в командировку, но мы обязательно вернёмся, и надеемся, что «Летящий» за время нашего отсутствия, покажет, на что способен образцовый почтовик. К похвалам наш корабль был весьма неравнодушен и согласился, что работа с экипажем, пусть и чужим, в любом случае, лучше, чем простаивание в ангаре.
Уезжали мы утром. Было очень непривычно выходить в космос в качестве пассажира. На миг меня резанул страх, что мы можем навсегда остаться на Земле, и я больше не смогу летать. Но только на миг. В следующее мгновение я подумал, что там, на Земле, я увижу маму.
Она мне часто снилась. Я чувствовал, что она очень скучает по мне и часто думает, где я, и чем теперь занимаюсь. Может, удастся забрать её с собой? В конце концов, она тоже была талантливым учёным и достойной соратницей Бельского.
Моё рождение заставило её отказаться от карьеры, благополучной жизни и уехать в глушь, где она многие годы вынуждена была работать учителем биологии... Но, несмотря на это, мама старалась быть в курсе событий, живо интересовалась разработками в области генетики, научными открытиями и достижениями. И переписывалась (анонимно, разумеется) через интернет с Бельским.
Погружённый в свои размышления я даже не заметил, как мы долетели до базы Ликс. Только машинально отметил, что сажает корабль новичок. Движения корабля были резкими, дергаными, неуверенными. Очевидно, пилот только недавно пересел на транспортника, тонкостей работы с ним ещё не освоил, но использовать автопилот считал ниже своего достоинства.
А зря. Конечно, многие профи не любят работать с готовыми схемами, но каждая модель корабля требует своих навыков. К каждому нужен свой подход. Иногда, не грех и автопилоту дать порулить, тем более, если у тебя на борту люди.
Тем не менее, по приземлении, я вместе со всеми, по старой традиции, поаплодировал пилоту и с Дином вышел на залитое закатным солнцем поле.
Почти сразу же к нам подкатил небольшой армейский джип. За рулём сидела Ликс. Друг аж засветился, будто лампочку у него внутри включили.
Она улыбнулась ему в ответ, и на миг опустила глаза. После объятий и поцелуев мы сели в машину.

- Вайлис уже ждёт нас в гостинице. Приедем, отдохнём, поужинаем вместе, познакомимся. - Сообщила она.
Дин нахмурил брови. – А нельзя как-нибудь обойтись без него, хотя бы за ужином?
- Он – наша страховка. - Жёстко сказала Ликс. - Гарантия, что если мы вдруг вернёмся без Бельского, никто не обвинит нас в саботаже и нарушении приказа. И чем раньше вы это поймёте, тем проще всем нам будет в дальнейшем. К тому же, - она смягчила тон. – Я уверена, он вам понравиться.
- Не сомневаюсь. - Хмыкнул Дин. - Журналист, боец, инспектор по информационной безопасности, и кто он там ещё?
- Переговорщик.
- Симпатия неизбежна!
- Я тоже так думаю.

Некоторое время мы ехали молча. Наконец, я решил разрядить обстановку.

- Когда стартуем?
- Через день. Портал на Альте проверили, прогноз благоприятный. В том плане, что он пока не схлопнулся окончательно.
- Что-то мне как-то не по себе. - Признался Дин. - Когда знаешь, как всё это работает, и какие потоки энергии там задействованы... - Он поежился. - Это как в открытый космос шагнуть без скафандра.
- А ты забудь. - Посоветовала Ликс. - Представь, что работаешь с гипердвигателем. Он ведь тоже, в случае сбоя, от тебя мокрого места не оставит.
- Умеешь ты успокоить!
- Не благодари.
- Нормально всё будет. - Сказал я. - Уверен - он нас помнит и пропустит.
- Ты что, думаешь, у него есть память? - Скептически посмотрела на меня подруга.
- Почему нет? Любое сложное сооружение или структура, как минимум, обладает зачатком сознания. Это доказано.
- Да, я тоже что-то такое читал. - Согласился Дин.- Но мне было бы спокойнее, если бы мы добирались до Земли более традиционным способом, на корабле.
- Время. И Чужие. - Возразила Ликс.- Мы не можем так рисковать.
- Что с бумажками? - спросил я.
- Всё готово. Ребята по моим ментосканам сделали нам деньги и документы. Гражданство, на всякий случай, двойное. Россия-Швейцария.
- Вот будет забавно, если мы вернёмся, а на том месте стратегический объект или закрытый научный институт! То-то охрана удивится!
- Скорей уж заправка или торговый центр. - Улыбнулась подруга.
- А вдруг, время которое здесь, не совпадает с временем, которое там?
- Вот и увидим. Хотя, я сомневаюсь. Природа переменных порталов схожа с природой гиперканалов. Разница в стабильности и проводимости. Порталы схлопываются тем быстрее, чем больше масса проходящего через них объекта.
- Отчего же их так мало используют?
- Невыгодно. Энергии много жрут.

Больше о предстоящем мы не говорили. Ликс, будто сменив настройки, начала расспрашивать нас о работе, о "Летящем", временно заменяющих нас асах, Клаусе, удивлялась, шутила и Дин постепенно расслабился.
Где-то через полчаса мы доехали до гостиницы. Окружённый тропическим лесом сверкающий белый небоскреб, похожий на айсберг, произвёл впечатление даже на видавших виды нас.
- Это что, не голограмма? - Удивился я, когда мы въехали на подъездную аллею.
- Всё настоящее. - Гордо сказала она. - Реликтовые леса, к сожалению, сохранить не удалось, но этот парк практически полностью их копирует. В некоторых смыслах, даже лучше.
- Как в Академии? Мультифункциональные растения? - Спросил Данни.
- Ага. И для красоты, и для защиты.

Припарковавшись, мы на лифте поднялись в холл. Внутри царило то же великолепие, что и снаружи. Мраморные полы, стойка ресепшен из драгоценных пород дерева, на стенах картины периода Первого Конфликта.

- Вот это да! Видишь? - Дин кивнул на мрачный пейзаж в багровых тонах. - Это же "Атомный Сон" Луи Боско!

У Ликс запищал спичч. Коротко переговоров, она обернулась к нам.
- Вайлис задерживается в штабе, получает последние указания, так что у нас есть три часа до ужина. Пойдёмте, я покажу вам апартаменты. Если ты не против Дин, у нас с тобой номер общий. - Она мило улыбнулась.

Естественно, он был не против. Мне стало немножко грустно. Не знаю, замечал ли Дин, но я видел её игру насквозь.
Номер мне понравился. На двадцатом этаже, с террасой, заставленной горшками с экзотическими растениями с одной стороны, и панорамным окном с другой. С хорошим баром и обычной, не "умной" мебелью.
Я долго мылся в роскошной ванной, поочерёдно переключая иллюзор с тропического пляжа на лесное озеро, и закончил купанием в горной реке. Потом налил себе выпить и включил огромный, во всю стену экран. Через пару часов в дверь ко мне тихонько поскреблись.

- Войдите. - Сказал я, уверенный, что это портье хочет предложить мне поразвлечься.

Но это была Ликс, в простеньком чёрном платьице, похожая на подростка.

- Не помешаю? - Спросила она.
- Да заходи. - Я сделал широкий жест рукой. - А где Дин?
- Спит. - Она чуть смутилась, а потом всё-таки посмотрела мне в глаза.

Взгляд я отвёл первым. - Зачем, Ликс?
- Так проще. - Она виновато улыбнулась.
- Проще - не всегда лучше. И не всегда правильнее.
- Я просто хотела, чтобы он успокоился и не нервничал из-за Вайлиса.
- А ко мне зачем пришла? - Спросил я.
- Не знаю. - Она пожала плечами. - Грустно как-то стало.
- Неужели, ты думаешь, он не видит, когда ты включаешь профессионала? Все эти расспросы, оживление, кокетство...
Она снова пожала плечами. - Что, не натурально? Я старалась.
- Да нет, похоже. Просто не вписывалось в ситуацию.
- Думаешь, я так хочу возвращения? Мне тоже страшно. - Она отвернулась к окну.
Я подошёл и обнял её за плечи. - Так надо.

Руки у меня вдруг дрогнули, и я поспешно отошёл. У меня ведь есть Ната. Натаха. Натаха–птаха. Но Ликс, похоже, ничего не заметила.

- Знаю. Мы слишком долго носили маски. Мы даже имена свои уже забыли, да, Паша?
- Да, Алиса.
- Думаешь, у нас получится вспомнить?
- Мы должны. Будущее без прошлого ущербно. Те мы - тоже мы.
- Я боюсь.
- Делай, что должен, и будь, что будет.
- Хороший девиз. - Она улыбнулась.

Спичч на её руке пискнул.
- Ладно, пойду будить Дина, Вайлис уже ждёт.

Лейтенант Вайлис оказался совсем не таким, как мы его представляли. Он как-то сразу расположил нас к себе, и уже через час у меня возникло ощущение, что мы знаем его сто лет. У нас оказалось много общих знакомых, в том числе наш лётный инструктор из Академии. А ещё, он участвовал в программе инициализации искинов, и рассказал нам много моментов, о которых мы и не догадывались.
К полуночи мы изрядно напились. Кружилась голова, на сердце было легко и весело, будущее виделось исключительно в радужном свете.
Ликс почти не участвовала в общем веселье, потихоньку потягивала какой-то замысловатый коктейль, наблюдая за нами со стороны.
В половине пятого утра, бар опустел, и официант нетерпеливо нарезал круги вокруг нашего столика.
- К-кажется, пора закругляться. - Чуть запинаясь, сказал Дин.
- Пора. - Согласился я и поднялся.

Пол под ногами заходил ходуном. Я покачнулся, и Вайлис подхватил меня.

- Сам. - Твёрдо сказал я.

Взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и мне это даже удалось.
Но до номера они меня всё-таки проводили. Там я рухнул в кровать и провалился в сон.
Утром я сидел в пустом ресторане и пил кофе, когда спустился Дин. Весёлый и бодрый, будто и не пил вчера.

- А этот лейтенант - нормальный мужик. – Заметил он.
- А ты думал, он какой? Шкаф с каменной мордой?
- Ну, всё-таки, боец особого отряда.
- Вот именно. Каким надо, таким и будет. Профессионал. Как и Ликс, между прочим...
- Это ты про что?
- Да так. Не грузись.
- Что, похмелье мучает? Какой-то ты злой сегодня...

Я хотел было съязвить в ответ, но одернул себя. Чего я, в самом деле. Радоваться надо, что у друзей всё наладилось, а не волну гнать.

- Где Алиса?
- Ликс? Они с лейтенантом поехали в космопорт, договариваться с транспортниками. Сам знаешь, Альта закрытая планета. - Друг вздохнул.
- Непривычно быть пассажиром, да?
- Странное чувство. Как думаешь, мы сможем вернуться?
- Помнишь, что Вайлис вчера сказал? Если через месяц не проявимся, за нами пошлют борт.

Через час вернулись довольные Алиса с Вайлисом, а ещё через два мы уже были на Альте, в стенах родной Академии.
День мы провели, отбирая вещи, которые могут пригодиться на Земле. Оружие и технику нам брать, конечно, запретили, и, подумав, мы решили не тащить с собой одежду, кроме той, которая была на нас.
В итоге, всё необходимое уместилось в мини-рюкзаки. Документы, деньги, запас медикаментов, на всякий случай, пищевые таблетки и фляга с водой.
Ранним утром мы поехали к порталу. Действовать должны были по старой схеме - Алиса с Данькой качают энергию, я навожусь, а Вайлис просто стоит и не отсвечивает.
Чтобы облегчить нам задачу, недалеко от портала установили несколько генераторов, заряженных по полной.
Сопровождающие нас техники, бойцы и несколько учёных, предусмотрительно отошли за заграждение. Несмотря на то, что все надеялись на лучшее, неожиданностей исключать не следовало.
Вставало солнце. На горизонте синели горы. Когда мы оказались здесь в первый раз, была ночь. Трещали сверчки и пахло полынью.

- Помните, как мы гадали, есть здесь разумная жизнь или нет? - Улыбнулся Данька.
- Кажется, тысяча лет прошла...
- А у меня чувство, словно это вчера было...

Мы вышли в центр поля перед порталом и стали в круг, взявшись за руки. Вайлис встал между Данькой и Алисой.
Портал пульсировал совсем близко. Несколько лет прошло, но я словно и не забывал никогда, что надо делать.
Я вслушался в пространство, настраиваясь на нужную частоту и осторожно начал его перестраивать.

- Качайте! - Крикнул я Даньке с Алисой.

Сначала пространство сопротивлялось, отталкивало, но стоило мне уловить ритм портала, и оно послушно раскрылось мне навстречу.
Я скорее почувствовал, чем увидел тонкую трещину, пронизывающую Вселенную. Если гиперканалы, которыми мы перемещались из сектора в сектор, напоминали каменные тоннели, то этот портал - хрупкий кровеносный сосуд.
Я потянул из ребят энергию, расширяя и укрепляя его. Между нами побежали электрические искры, у Данькой волосы встали дыбом, Алиса закусила губу.
Перед нами начал формироваться проход, похожий на истекающее разноцветным туманом зеркало.
Я сосредоточился. Влил ещё больше энергии. Данька пошатнулся, Алиса запрокинула голову. Я оглянулся на лейтенанта. Вайлис держался, хотя было видно, что ему приходиться трудно - он сильно побледнел, на лбу выступил пот.
Наконец, проход открылся. Разноцветный туман стремительно втянулся внутрь треснувшего "зеркала", поднялся сильный ветер.

- Давай, Вайлис еле держится! - Крикнула Алиса.
- На раз-два-три, шагаем, руки не отпускать! - Прокричал я в ответ.

Последнее замечание явно было излишним, мы и так вцепились друг в друга так, что пальцы окостенели, чтобы устоять перед напором тянувшего нас внутрь ветра.

- Раз! - Начал отсчитывать я.

Несмотря на бушующие вокруг потоки энергии, я видел ребят на удивление чётко, даже лучше, чем в обычной жизни. Мне казалось, что я даже слышу их мысли.

- Два!

Алиса и Данька переглянулись, и я понял, что она всё-таки любит его.

- Три!

Мы синхронно шагнули вперёд...
И... меня не стало. Я слился со Вселенной, стал скоплением звёзд, спиралью галактики, сгорающим в атмосфере метеором.
Я стал старым, как сам Космос, и юным, как сверхновая. Мчался куда-то с немыслимой скоростью и висел неподвижно в вакууме. Я был в портале...
Дорога длинна только первый раз. Путь назад всегда короче.
Мы лежали под синим небом нашей Земли, и солнце согревало нам лицо своими лучами.
А где-то далеко-далеко, за сотни световых лет, ждал нашего возвращения «Летящий».

Показать полностью
1181

Право на ошибку

С первого класса я считала, что с учительницей нам повезло. Тридцать лет стажа, прекрасные отзывы. Класс дружный, дети успевают, в театр и на экскурсии ходят регулярно. Никого не гнобят и не унижают. Норма, да, но ведь всякое бывает, по своему детству помню. Конечно, бывало, дети жаловались. И кричат на них, и строжат и сравнивают с другими классами. Я пропускала мимо ушей. Ангелом надо быть, чтоб суметь удержаться от срывов. У меня двое, и то, периодически, во время приготовления с ними уроков хочется убивать. А у неё их шестьдесят, два класса.
Однако вчерашний случай заставил меня выйти из зоны комфорта. У дочери порвали рисунок. Учительница. Рисовали два урока, она его нечаянно закосячила и так была наказана. Честно, я была в шоке. Дочь расстроилась, но сказала, бывает. В смсысле с ней такой казус первый раз, а вот другим перепадало и раньше. Не только на изо, и с по другим предметом работы рвались.
Офигев ещё больше, я стала звонить нашей учительнице. Честно, на успех не особо расчитывала. Тридцать лет стажа, профдеформация, все дела. Да и дети кого хочешь доведут. Но я должна была что-то сделать. Я ведь и раньше замечала за дочкой боязнь ошибки. Помарка - выдирает лист. Не получается - в слёзы. Но ведь ошибаться, нормально. Главное, старание и желание.
На удивление, она меня услышала. И, к ещё большему нашему удивлению, сегодня перед дочкой извинилась. Оказывается, проблемы действительно можно решать ртом) И в учителе я всё-таки не ошибалась. Ведь если человек способен признать свою неправоту, ещё не всё потеряно.

Пионеры Генома. Глава 38 Решение

Пионеры Генома. Глава 37 Интриганы

Пионеры Генома. Глава 38 Решение Фантастика, Попаданцы, Приключения, Длиннопост

Хорошо сидеть всем вместе в законный выходной. Времени впереди достаточно, можно никуда не торопиться. Просто сидеть, просто смотреть в небо.
Просьба о встрече пришла от Ликс позавчера и порядочно нас встревожила. Поэтому операцию «взять отгул у строгого начальника» мы провели в кратчайшие сроки.
Место встречи тоже удивляло. Мы могли пересечься в любой точке сектора, но Ликс сказала, что сама приедет на планету, где мы базировались, и я долго гадал, значит это что-то или нет. Их миссию закрыли? Её вывели из игры? Возникли сложности? И почему, не побоявшись прилететь к нам, она не разрешила встретить себя в космопорте?
Свидание назначили в городском парке, любимом месте для прогулок большинства горожан. Местные союзы и клубы по интересам постоянно устраивали там выездные мероприятия, поэтому в парке всегда было людно, шумно и весело.
Встретив Ликс у входа, мы неторопливо пошли по тенистым аллеям к пруду с золотыми рыбками. Вокруг него стояли несколько беседок, но мы присели на лавочку недалеко от воды.
По дороге Ликс ввела нас в курс дела, очень меня удивив. Не думал, что наше земное происхождение мало для кого секрет! Ингвара же больше взволновала перспектива возвращения на Землю.

- Я согласен. - Сразу сказал он.
- Аргументируй.
- Если можно принести пользу всему человечеству, как можно оставаться в стороне!
- А на Земле что, не человечество? - Спросил я.
- И может, не будем решать за всех? - Сказала Ликс. – Вспомни, за нас в своё время решили...
- А разве мы несчастны? - посмотрел на нас Ингвар.

Мы с Ликс переглянулись. Действительно, разве мы несчастны? У нас есть друзья, любимая работа и просто море возможностей.
Благодаря измененным генам, благодаря нашим способностям, мы оказались здесь и стали тем, кем стали.
Будь мы такими же, как обычные люди на Земле, мы так бы и жили обычной жизнью, как остальные. Получили бы обычные профессии и не узнали бы ни радости полёта, ни слияния, не открыли бы для себя другие миры.
Если бы, конечно, вообще родились. Вспоминая своих родителей, я думаю, вряд ли они бы стали заводить ребёнка просто так, ради продолжения рода.
Так что, выходит, может и правильно Бельский распорядился нашей судьбой тогда?

- А пусть. - Неожиданно сказала Ликс. – Пусть Бельский побудет на нашем месте. Ему полезно будет. - Она зло усмехнулась.
- Не думаю, что это хорошая идея. - Возразил я.
- Если открытию суждено появиться, оно появится. Вряд ли Бельский один такой гениальный на весь земной шар.
- То же можно сказать и о вашем Коуле.
- А я с Ликс согласен. - Сказал Ингвар. - Да, всегда есть кто-то первый, кто принимает на себя всю тяжесть сделанного открытия. Но рано или поздно появляется второй, пятый, десятый. Те, кто продолжит его работу. А сколько было случаев, когда одно и то же открытие совершали люди, живущие в разных странах и друг с другом не пересекающиеся! Идеи витают в воздухе.
- И Земле, в отличие от Райха, ничего не грозит, кроме самих землян. - Добавила Ликс.
- Ты просто хочешь отомстить Бельскому! - Воскликнул я.
- Скорее, восстановить справедливость. И мы в любой момент сможем вернуть его на Землю. - Возразила она.

- Да ну? - Я прищурился. - Сомневаюсь, что твои друзья особисты так просто расстанутся с перспективным учёным. Закроют в каком-нибудь уютном НИИ, и мы его больше не увидим. Я с этим товарищем не праздную, но и отправлять человека в рабство не хочу. Нечестно это.
- Ты просто боишься возвращения на Землю!
- И это тоже. - Кивнул я.- Вряд ли нас ждут там с распростёртыми объятиями. К тому же, выбросить нас может в любой точке земного шара!
- Координаты я могу скорректировать. - Негромко сказал Ингвар.
- Да ну вас!
- Что тебя на самом деле беспокоит, Дин? Только не надо нести чушь про поджидающую нас засаду. Прошло время, портал давно закрылся. Про нас все забыли...
- Уверена? Разве твоя контора забыла бы про такой случай?
- Нет. Но это совсем другая история.
- Спецслужбы везде одинаковы.
- С нами будет Вайлис. И наши способности.
- Отлично! - Окончательно завёлся я. - Только инопланетного двинутого спезназовца на Земле и не хватало!
- Не смей так говорить! Может, вообще всё проще? Может, ты просто боишься там застрять? Лишиться своих полётов и ненаглядного Космоса! Боишься не выбраться обратно? Так мы и без тебя справимся! - Вспылила она.
- Тихо! - Вмешался Ингвар. - Оба замолчали и успокоились. Дин, скажи честно - Ликс права?
- Да не в этом дело! Мы сбежали с Земли, потому что не хотели быть ничьими марионетками. Хотели свою судьбу, свою жизнь. А теперь, выходит, опять на поводок, только другого фасона? - я посмотрел Ликс прямо в глаза.
- Вас никто не заставляет в этом участвовать. - Тихо заметила она
- А тебя?
- А меня попросили и дали выбор. И знаешь, я его сделала. Я вернусь на Землю и постараюсь уговорить профессора. Ради мира, который меня принял. Я ведь только здесь нормальным человеком себя почувствовала.
- Ну-ну. - Я покачал головой. – Знаю я, как спецслужбы просят. Впрочем, логика в этом есть, за всё надо платить. Хочешь здесь жить и работать – сотрудничай.
- Я с тобой. – Ингвар виновато посмотрел на меня. - Хоть маму навещу.
Я вздохнул. - Мне всё это не нравится, но я с вами. Только меня всё-таки удивляет, что СБ так зациклились на Бельском. Что у них, учёных мало?
- Да, это странно. - Согласился Ингвар.
– Это из-за нас. Насколько я в курсе, люди без подготовки, без кораблей, порталами ещё не ходили. То есть, легенды такие существуют, но достоверных фактов нет. Конечно, им интересен учёный, который добился такой оригинальной модификации.
- Тогда ясно. И тем более, его назад не отпустят.
- Расскажем ему всё честно, пусть решает. Не захочет, заставлять не станем.
- А как же Вайлис? Вдруг у него на этот случай будут другие указания?
- Сомневаюсь, что порталом можно кого-то провести насильно.
Ингвар засмеялся. – Бедный Клаус, у него истерика начнётся, когда он узнает, что мы должны в командировку отбыть. Он нам выходной-то еле дал.
- Ещё и не отпустит... - Улыбнулся я.

Забавно, но за время службы в Почтовом корпусе мы здорово привязались к нашему старику.

- Никуда он не денется. – Улыбнулась Ликс. – Вы, конечно, асы в своём роде, но, думаю, СБ найдёт вам замену.
- Значит, всё решено?
- Если вы согласны, тогда да.
Мы переглянулись. – Согласны.
- Дело за малым - подготовить операцию. И не надо так улыбаться. Изготовить документы, деньги, думаете, так просто? Я уже забыла, как они выглядят!

Вечером ей надо было возвращаться, но несколько часов у нас ещё оставалось. Мы гуляли по парку, ели мороженое и кормили уток. Вернее, тех птиц, которые сходили здесь за уток. Я подумал, что мы, в сущности, очень быстро привыкли к разнообразию миров. Нас уже даже Чужие не удивляют, что уж говорить о небе другого цвета. Вариант нормы, не более. Как нам будет там, на Земле?

Показать полностью

Пионеры Генома. Глава 37 Интриганы

Пионеры Генома. Глава 36 Тайное и явное

Пионеры Генома. Глава 37 Интриганы Фантастика, Приключения, Попаданцы, Длиннопост

Признавать своё поражение всегда обидно. Мы сидели все вместе в квартире Яна, включив «Глушилку». Сдав Алана службе безопасности, Ян сразу же послал на спиччи ребятам два сигнала: "Отмены" и "Общего сбора". Местом сбора назначил свою квартиру.

- Итак, что мы имеем в итоге?
- Полный и окончательный песец. - Выразил общее мнение Вайлис.
- Это лирика. Ты конкретику давай.
- Облажались мы по полной! - воскликнул Антон. – У нас под носом убили научного руководителя проекта, а мы ни сном, ни духом.
- Да ладно вам, мы же в первую очередь видели угрозу в Чужих. Действия маньяка спрогнозировать трудно, тем более, если он раньше себя никак не проявлял. - Успокаивающе сказал Герман.
- Диверсию со стороны Чужих или иных заинтересованных лиц по-прежнему исключать нельзя. - Заметил Ян.
- Это ты про опосредованное убийство? - Приподнял бровь Вайлис.
- Да. Долго ли, умеючи, сориентировать человека, который и так на грани? В ситуации с другом Алана и его неожиданным предложением ещё предстоит разобраться.
- Вряд ли. Если только какие-то ультрас постарались.
- Сейчас лаборатория осталась без руководителя. Это никому не выгодно. Если ещё учесть то, что часть информации по экспериментам утеряна и искажена... Вероятнее всего, работа встанет.
- Ну, всё, что возможно, я собрал. - Герман похлопал себя по нагрудному карману, в котором лежал кристалл с записями.
- Вот только кто с этим будет работать? Взыскание нам точно обеспечено. - Вздохнул Антон.

У меня в голове упорно крутилась одна мысль, но озвучить её я никак не решалась.

- Плюс в том, что и Чужие сейчас находятся в таком же тупике. Но, пожалуй, это единственный плюс ситуации. - Вздохнул Ян.
- Учитывая, что изначальный план предполагал зачистку этого научного заповедника, не вижу повода для грусти. - Фыркнул Вайлис.
- Что?!- Поразилась я.
- Для тебя это новость? - С удивлением посмотрел на меня Антон. - А зачем, по-твоему, нас сюда отправляли? Со зверюшками возиться, пробирки мыть?
- Наблюдать. Собирать информацию. Защищать учёных. - У меня голова шла кругом.
- Это потом, когда Ян всё переиграл. - С каким-то даже сочувствием сказал Герман.
- Да, он у нас хитрый. - Засмеялся Вайлис. - Знает, что лучше иногда опоздать, чем поспешить. И гуманист, каких поискать. Вот и слил информацию Торговой Лиге, они сразу ухватились. Задействовали свои связи в Совете Безопасности, и нам дали команду действовать по обстоятельствам.
- Но ведь Лета имеет официальный статус независимого исследовательского центра!
- И что?
- Нужны же официальные основания для вмешательства.
- Был бы приказ, основания найдутся. - Усмехнулся Вайлис. - Безопасность Человечества превыше всего!

Я с ужасом смотрела на своих товарищей. Неужели, они действительно могли бы вот так взять и устранить людей, обычных людей, только потому, что они представляют потенциальную угрозу?

- Да не пугай ты ребёнка, Вайлис. – Ян, похоже, читал мои мысли. - Да, изначально, установка такая была. Есть у нас в СБ ещё...люди - прошлым живут. Но мы так давно не работаем.
- А как мы работаем?
- С умом. Исходя из интересов Человечества. А место для манёвра есть всегда. Совет Безопасности - организация неоднородная, и конфликт интересов в ней имеет место быть. Всегда найдутся люди, которые понимают, что незачем резать курицу, несущую золотые яйца.

У меня отлегло от сердца, но рано.

- Другое дело, когда у нас на руках будут все разработки.
- Но ведь они тоже люди! Часть Человечества! Мы должны защищать и их тоже!
- Целое всегда важнее части. Ты не представляешь, сколько было пролито крови, чтобы достичь равновесия между разными расами.
- Разве они ему угроза?
- Да конечно, угроза! - Не выдержал Вайлис. - Нельзя вот так просто взять и стать независимым ото всех. Осваивать планеты они собрались. А за чей счёт? Откуда ресурсы? За всё надо платить, бесплатно ничего не бывает.
- Вайлис прав. - Мягко сказал Ян. - Да, сами по себе, их намерения прекрасны, но как они воплотятся в жизнь? Обрати внимание - на Лету уже стянулись представители всех основных рас. И каждая хочет урвать себе лакомый кусочек.
- Агрессия, увы - один из основных факторов развития. - Вздохнул Герман.
- Зачем тогда вообще было устраивать весь этот театр?! Запретили бы проект, и вся недолга.
- Райх - цивилизованное государство. Права граждан превыше всего. Главное, адекватно их реализовывать. Иначе и по щам может прилететь, а рука у СБ тяжёлая. Пойми девочка, наш мир - это игра, где каждый стремится переиграть каждого.
- Доиграешься ты когда-нибудь, Вайлис. Вот Герман - тоже всё прекрасно понимает, но молчит. - Ян усмехнулся.
- Герман... Герман - ящероид и живёт триста лет. Наверно, и не такого насмотрелся. - Вайлис кивнул в сторону невозмутимого Геры.

Я устало провела ладонями по лицу. Всё-таки спецслужбы - везде спецслужбы.

- Зря ты так переживаешь. - Сочувственно сказал Дженни. - При современном развитии науки устранять кого-то физически вовсе необязательно. Есть и другие способы.
- И что сейчас будет? - Спросила я.
- СБ будут искать лидера с правильной позицией, который сможет возглавить исследования. Кстати, ни у одной из сторон такой кандидатуры пока нет. Лишний довод, что смерть Коула была случайностью.
- А нас, наверное, отзовут. В конце концов, тех данных, что мы получили, хватит, чтобы учёные Райха продолжили работу в этом направлении. Хотя, конечно, без технологий Чужих это займёт куда больше времени.
- Но зачем нас отзывать? Пока исследования не свернули, мы можем быть полезны! Нам доверяют, мы вписались в коллектив, наши должности позволяют быть в курсе всего.
- Мы позволили Коулу погибнуть. - Вздохнул Ян. - И тем себя серьёзно скомпрометировали. Требуется очень постараться, чтобы это исправить.
- Как?
- Мне кажется, ты это знаешь. - Командир внимательно посмотрел на меня.
- Всё-таки решил разыграть эту карту? - Поморщился Вайлис.
- Мне и самому это не в радость, пойми. - Ян посмотрел ему в лицо, и Вайлис осёкся.
- Да знаю я, потому и работаю с тобой. - Он отошёл к окну.
- Ликс, неужели ты думаешь, что после проверки твоего генотипа остались малейшие сомнения, что ты не та, за кого себя выдаёшь? - Почти ласково спросил Ян.

У меня сжалось сердце. Я заметила, что Антон и Дженни с изумлением и даже некоторым испугом уставились на меня.

- Ребятам, - Ян кивнул на Дженни с Антоном - я ничего сообщать не стал. И начальству сначала тоже, решил пока сам разобраться с этой историей. Тем более, ректора я знаю лично. Хайде, кстати, это и не отрицал - напротив, подтвердил, что был в курсе и очень, очень положительно тебя характеризовал. И начальник мед сектора академии горячо заступался за тебя и твоих друзей.
Потом, случилась та история с киборгом, которая окончательно расставила все точки над i. Так что, к руководству я уже шел с твердой уверенностью, что ты можешь стать хорошим солдатом. Со мной согласились. Ну, подумаешь, ещё трое выходцев с отсталой планеты. Раз уж сумели пробиться в наш сектор, пусть станут полноправными членами Райха и приносят пользу.
Конечно, за тобой и твоими друзьями продолжали наблюдать и делали выводы.

- И в итоге решили, что такой генный инженер, как Бельский, Райху бы не помешал. - Поняла я.
- Да. Особенно, сейчас.

Что же, чего-то подобного я ожидала.

– Только как я его вам доставлю? - Спросила я. – Территория мармылей закрыта для космических кораблей. Как человеческих, так и Чужих.
- Ну, как-то же ты с друзьями сюда попала? Видимо, метод переменных порталов, да? К сожалению, он не может широко использоваться, так как обеспечить стабильность порталов могут только сами «Ключники». И для этого им надо постоянно находиться во вратах. Да и проводимость у таких каналов маленькая. Но для небольшой акции они вполне годятся.
- Конечно, принуждать тебя и твоих друзей с Земли никто не станет. В конце концов, ты - полноценный член нашего отряда, а за твоих Дина и Ингвара Клаус любому голову оторвёт. - Ян улыбнулся. – Но подумай сама, зачем гениальному генетику пропадать на вашей планете, когда он может приносить пользу всему Человечеству?
- Наверняка, Бельский сможет довести до конца разработки Коула. - Вкрадчиво сказал ящероид.

Я задумалась. Я ведь и сама хотела предложить это. Вот только что будет, если всех талантливых учёных с Земли перебрасывать в Райх? Не останется ли она навсегда заштатной планетой? А с другой стороны, какая судьба ждёт Бельского на Земле? И тех, кого он создаст?

- В любом случае, решать это одна я не вправе. И без согласия профессора в портал не потащу.

При этих словах Вайлис усмехнулся. - Насколько я таких знаю, он вперёд вас туда полезет.
- Решай вместе со своими друзьями. - Легко согласился Ян.
-А что будет, если мы откажемся?
- Скорей всего, ничего. Как можно заставить человека, который может в любую минуту открыть портал и уйти?

Я хмыкнула. Если бы всё было так.

- Девочка не дура. - заметил Вайлис. – Но ты не бойся. - Обратился он ко мне. – Ян хоть и интриган, но своих в обиду не даёт.
- Сколько у меня есть времени?
- Да сколько угодно, до следующего задания. - Ян улыбнулся. - Но лучше раньше, чем позже.
- Я это учту. - Пообещала я.

Показать полностью

Пионеры Генома. Глава 36 Тайное и явное

Пионеры Генома. Глава 35 Преступление

Пионеры Генома. Глава 36 Тайное и явное Фантастика, Расследование, Длиннопост

Экстренное совещание мы, как обычно, замаскировали под дружеские посиделки.

- Что нового? - Сходу спросил Герман.
- Ликс на камерах около лаборатории не засветилась. - Доложил Дженни. - Выходит, подставлять её не собирались. Это плюс.
Я перевела дух.
- Минус в том, - командир внимательно оглядел нас - что Коул, оказывается, был не просто рядовым директором лаборатории. Мы не знали, это не афишировалось, но именно он являлся старшим научным руководителем экспедиции.
- Вот это оборот!
- То-то я смотрю, всё руководство в смятении...
- Это предыстория. Теперь, что касается непосредственно его смерти. Дженни?
- Вы же знаете, что я сразу по прибытии подключился ко всем камерам наблюдения, установленным на территории и в помещениях. - Начал оперативник. - И свои, где возможно, установил. И на самой аллее у меня тоже была камера, так, для страховки. Так вот, на ней как раз очень хорошо видно, что Коул встречался с Ликс, или кем-то похожим на неё.
- Я с ним не встречалась!
- Знаю. Я во все наши спиччи сразу засобачил маячки. С профессором в ту ночь никто из отряда не пересекался.

Ян при этих словах усмехнулся, он явно был в курсе, Вайлис хмыкнул, ящероид остался невозмутим, а мы с Антоном ошарашено переглянулись.

- Ну ты, блин, даёшь, Большой Брат! - покачал головой Антон. – Может, сразу скажешь, куда ты ещё жучки запихнул?
- Обойдёшься.
- Нет, ты что, нам не доверяешь? - Возмутился оперативник.
- Доверяет, доверяет. Страхует он нас, просто. - Успокаивающе сказал ящероид. - Не парься. Продолжай, Дженни.
- Во время встречи Коулу и стало плохо. Его собеседник, похоже, этого не ожидал. Он собирался ему что-то передать - на записи видно, у него миникейс в руках. Но, когда увидел такое дело, передумал и поспешил скрыться.
- Ситуация становится всё более интересной. - Заметил Герман. – Что мог метаморф передавать профессору? А, судя по всему, это явно был метаморф.
- Репродуктивные материалы метаморфов. - Предположила я.

Оперативники переглянулись. Ян кивнул.
– Я тоже думал об этом.
- Откуда такие выводы? - Вайлис приподнял бровь. – Разве для метаморфов не выгодно оставаться исключительными?
- Мне кажется, это самый правдоподобный вариант. И прекрасно вписывается в психологический профиль Коула. У него же все интересы вращались вокруг работы!
- Метаморфы - раса очень немногочисленная. В Совете Чужих большого влияния не имеют. Во время Первой Экспансии их планета была разрушена, большая часть метаморфов погибла. Оставшиеся были откинуты в развитии на сотню лет назад и попали в зависимость от Анклава Рас. - Пояснил Ян. – Эти исследования для них – шанс освободиться от рабства.
- Если Коула убил не метаморф, тогда кто? И зачем? - спросил Антон.
- А, может, его вообще не убивали. Может, он сам умер. Не выдержал мозг гиперстимуляции, и конец...
- Не всё так просто. - Возразил Герман. - Я связался с танатологом, который исследовал тело Коула. Да, профессор использовал стимуляторы и умер от передозировки.
- И?
- Только постоянно употреблял он одни вещества, а умер совсем от других.
- Обычное дело - старые вставлять перестали, а к новым не привык..
- Нет. Судя по фрагментам капсулы, их переформировали. В старую оболочку упаковали новый препарат.
- Ликс говорила, стимуляторы профессору поставлял один из его ассистентов.
- Кто?
- Алан. Такой вечно кислый, как лимон. Он ещё косячит часто. Другие ребята лаборанты недавно его обсуждали. Удивлялись, как его в такой проект взяли.
- Алан? А фамилия Крайслер? - насторожился Ян.
- Да.
- Дженни, посмотри, сегодня увольнительные кому-нибудь подписывали? И разрешения на вылет? - Попросил Ян.
- Уже. - Дженни торопливо набирал в своей планшетке коды, входя в сеть космопорта. – По графику сегодня выходной у Урфина Планта и Оскара Кроули. Но Оскар сейчас в изоляторе, а Урфин поменялся с Аланом. Ага, его яхту как раз сейчас готовят к взлёту.
- Можешь задержать?
- Попробую. Может, стоит послать сигнал в службу безопасности «Новых Технологий»?
- Не стоит. - Ян покачал головой.

Некоторое время Дженни сосредоточенно работал.
- Сделано. - Наконец сказал он. - Я временно обездвижил «толкач», а без гравилуча ему не взлететь.
- Отлично. План такой - я с Ликс еду в космопорт и по душам беседую с Аланом. Вы расходитесь по своим местам и продолжаете работу.
- Может, имеет смысл поехать всем? - Спросил Вайлис.
- Нет. - Ян покачал головой. – Для нас главное - наработки лабораторий. Копируем всё, что можно. Не сегодня-завтра исследования могут прервать... Надо хотя бы попытаться собрать цельную картину.
- Подозреваю, вся картина была только в голове научного руководителя... - Вздохнул Герман. - Я пытался как-то систематизировать полученные данные, но мне элементарно не хватает знаний. Одно дело - активировать потенциальную функцию, другое - встроить новую, ранее организму несвойственную, при этом сохранив его жизнеспособность...

Мы переглянулись.

- Да уж. Тут нужна интуиция и предвидение. Особый склад мышления, чутьё. Удивляюсь, как раньше СБ не заинтересовалось способностями Коула.
- Он ведь всегда был в оппозиции, работал с частными организациями по небольшим заказам. У него много теоретических разработок, патентов, но практическим их внедрением он не занимался.
- Вероятно, не хотел размениваться по мелочам, ждал удобного момента. А когда теоретическая база была готова, собрал экспедицию. - Предположил Герман.
– Нашёл спонсоров в лице «Новых Технологий», привлёк Чужих, чтобы ограничить вмешательство СБ. Судя по всему, он и им не доверял до конца. Вот почему он задерживался и использовал нейростимуляторы. - Кивнул Вайлис.
- Скорее всего, ты прав. - Согласился Ян. - Ладно, с этим пусть научники разбираются. Будем решать проблемы по мере их возникновения.

Такси на «Новом мире» в обиход пока не вошли. Перемещались мы, в основном, пешком или на транспортных платформах. Но Ян экспроприировал вездеход, оставленный без присмотра у здания лаборатории.

- Думаешь, Коула убили по приказу Чужих или экстремистской организации? - спросила я по дороге.
- Вряд ли. Агент дождался бы окончательных результатов.
- Так, может, они уже и есть?
- Вряд ли. Мы знаем, что метаморфы не успели передать Коулу биоматериал, да и посылка с Шанса до него не дошла.
- Тогда кто это сделал и зачем? - спросила я.
- Тот, от кого он этого меньше всего ожидал.

Возле здания диспетчерской, командир притормозил. Даже на улице, были слышны доносившиеся оттуда недовольные голоса. Мы вошли внутрь.

- Ну что это такое! Почему вчера ваш гравилуч работал, и всё было в порядке, а сегодня он вдруг не исправен?! - Возмущался красный, не похожий на себя Алан.
- Бывает такое. - Меланхолично отвечал пожилой техник. - В компьютерной программе – вирус. Сейчас программист придёт, разберётся с ним, и полетишь как миленький.
- Но, вы-то, вы разве не можете решить эту проблему!? Я готов заплатить...
- Я техник, а не программист, и в чужую работу лезть не привык. - Техник даже голос не повысил.
- Я буду жаловаться на вас! - Пригрозил Алан.
- Это пожалуйста, это хоть сколько угодно. Вас таких здесь много крутится, а хорошие техники на дороге не валяются.

Мы подошли поближе, и Ян обратился к молодому человеку:
- Можно вас на пару вопросов, Алан? Кстати, примите мои соболезнования.
- Что? Откуда вы... На каком основании? - Непонимающе обернулся тот. – Хотя, чёрт с ним со всем. Пройдёмте.

Он отвернулся от техника и понуро пошёл к выходу.

- Прошу. - Ян указал на вездеход.

Алан вздохнул и залез внутрь. Мы с командиром уселись по обе стороны от него, и Ян сразу включил силовые щиты.

- Напрасно. Я никуда не денусь. Видно на роду мне написано быть неудачником… А как, кстати, вы узнали? Я не афишировал, кто я.
- Вы похожи на отца. Тот же овал лица, форма глаз, надбровные дуги, скулы. - Объяснил Ян. – Догадаться было несложно. За что вы его убили, Алан?
Он вздрогнул. - Вы что, спятили? С чего вы вообще это взяли?
- Всё дело в способе убийства, в почерке. - С каким-то даже сочувствием сказал Ян. - Чужие убивают иначе, чем люди, профи - иначе, чем дилетанты. Ваш отец начал употреблять стимуляторы недавно, танатологов не обманешь. И до привыкания, требующего повышения дозы, ему было ещё очень далеко. А умер он от замыкания нервного контура, то есть, банальной передозировки. Я знаю, что препараты доставали ему вы. И вы же заменили сравнительно безобидное "Синее пламя", которое он обычно использовал, на "Северное сияние". Очень глупо, кстати. Достаточно тряхнуть поставщика, чтобы выйти на вас.
- Раскусили, всё-таки. Я думал, никто не будет особо копаться... Ну, умер и умер. А я бы подтвердил, что он сидел давно и плотно...
- Я повторяю свой вопрос, зачем? - Голос Яна странно завибрировал.
Императивная речь? У меня мурашки побежали по коже. О таких штуках я только слышала. Подействует или нет? Да! Алан замер, дернулся, слова полились из него рекой.

- Он мне всю жизнь отравил! Я был в его тени с самого детства! Отец хотел видеть во мне гения, но я неизменно его разочаровывал. Ни генетика, ни экзобиология меня не привлекали. Мне хотелось путешествовать, открыть свою фирму и заниматься торговлей раритетами.
А папа, он не мог с этим смириться. Как же, прервется его замечательный род учёных! Я не хотел его расстраивать и поступил в Университет на биолога. Мама тоже была биологом, поэтому отец одобрил. Она погибла, когда мне было три года, в пустыне Нодиса, я её и не помню толком... Помню только, что отец тогда обезумел. Захотел уподобить людей метаморфам. Я был уверен, это невозможно... Но он бросил основную работу, ушёл из института и сосредоточился на проблемах адаптации. Я ходил в синтетике, жрал муниципальные обеды, в школе был посмешищем, а он все деньги тратил на исследования!
А потом отправился в очередную дурацкую экспедицию и открыл Лету. - Алан злобно фыркнул. - Он занимался своим любимым делом, а я был лишён такой возможности! Я мог создать великую корпорацию, стать богатым и влиятельным. А вместо этого был вынужден работать у него на подхвате ассистентом! Быть вечным посмешищем и здесь. Недотёпой, которого терпят из-за гениального отца!
- Почему именно сейчас? - Спросил Ян.
- Мой друг недавно получил наследство, фирму, звал меня компаньоном. Я хотел расторгнуть контракт с " Новыми технологиями", но отец не позволил. Пригрозил неустойками. Как же, он останется без своего ассистента! – Алан скривился. - Он ведь был настоящим параноиком. Боялся СБ и Чужих, киборгов и метаморфов. Он всех использовал, но никому не доверял! Считал, что все хотят его смерти. Он даже стимуляторы начал употреблять, чтобы полностью контролировать все стадии экспериментов. Знаете, он ведь даже уничтожал некоторые данные, а некоторые нарочно искажал. Не хотел, чтобы у кого-то, кроме него, была полная картина.
- Неужели по-другому было нельзя? - Не выдержала я.
- Вы его не знали... Он был... спрут. Он бы никогда меня не отпустил. А теперь его нет! И я ни о чём не жалею, нет! Пусть я не стал тем, кем хотел, но и отец тоже не увидит результатов своих усилий. Всё пошло прахом! Всё! И это сделал я, вечный неудачник! - Он захохотал.

Ян вынул из бардачка портативную аптечку и вколол ему успокаивающее. Через пару секунд Алан обмяк и отключился.

- Куда его теперь? - спросила я.
- В службу безопасности. - Ответил Ян. - Надо ещё разобраться, что у него там за друг с наследством. Многоходовку тоже исключать нельзя.
- А мне его почему-то жалко...
- Рабство - это состояние души. Так что, сильно его не жалей. Сколько там, тех неустоек? Взял бы кредит в банке и расплатился. Зато был бы свободен.

Показать полностью

Пионеры Генома. Глава 35 Преступление

Пионеры Генома. Глава 34 Встреча

Пионеры Генома. Глава 35 Преступление Фантастика, Приключения, Космос, Длиннопост

Нервничающий ящероид - зрелище не для слабонервных. Даже такой положительный со всех сторон Чужой, как Герман. Обычно его недовольство так просто не разглядеть, но сегодня не требовалось быть сыщиком, чтобы понять - ящероид вне себя. Головной гребень шевелился и поминутно менял окраску. Чудовищные когти то выскальзывали из пальцев, то втягивались. Хвост нервно стегал по полу и в щепки разнес садок с рыбой, предназначенный для гуалунского гага.
Жители вивария, видя такое его настроение, тоже сильно беспокоились и норовили кто спрятаться, а кто цапнуть меня.

- Гера! Да будь ты человеком, выйди из помещения! – Наконец, не выдержав, воскликнула я.
- Я - не человек, я - ящероид. - Ответствовал он.
- Это не повод виварий на уши ставить. Они все тут уже эмпатами стали - чувствуют, что ты не в себе. - Укорила я его.
- Это ты хорошо сказала, не в себе. В отличие от тебя. Удивляюсь твоему спокойствию. Всё-таки, твой соплеменник-человек умер.
Я пожала плечами. – Кибер и не самый приятный тип, к слову. Хотя, ты, конечно, прав.

Герман неодобрительно посмотрел на меня, но из вивария вышел к моему большому облегчению.
Я, конечно, понимала его беспокойство - смерть профессора Коула могла означать, что Чужие получили все необходимые результаты и более в своих человеческих коллегах не нуждаются. Вот только я точно знала, что до вменяемого результата нам ещё очень далеко. И Герман это знал не хуже меня. В чём же тогда дело?
Сама я подозревала, что смерть профессора - просто несчастное совпадение. Пару раз я видела, как один из его ассистентов, Алан, в космобаре покупал нейростимуляторы у юркого молодого человека. По виду – типичного коммивояжёра, мечущегося от планеты к планете на маленькой яхте и потихоньку продающего полулегальные товары. Не из списка "А", но всё же... Конечно, он мог приобретать их и для себя, вот только он был человеком, а препарат явно предназначался для киберов. В чем-чем, а вот в этом после Торна я разбиралась. Да и выглядел Коул специфически - воспаленные глаза, подрагивающие руки, вечно взвинченный... Впрочем, использовать для стимуляции умственной деятельности препараты законом не запрещено. Хотя странно, ведь от этого до наркомании - один шаг.
К слову, об этом странном контакте я докладывала Яну на одном из сборов. Герман забыл? Глупости какие. У ящероидов абсолютная память. В чём же тогда дело? Что насторожило его до такой степени, что крокодильчик чуть не потерял контроль над собой?
Я задумалась и прокрутила в голове всё, что мне было известно.
Профессор Коул считался одним из самых активных членов «независимых изыскателей». Работал в составе исследовательской экспедиции, открывшей Лету. После начала колонизации и постройки лаборатории занял пост научного руководителя отдела, занимающегося исследованием адаптационных механизмов.
Вчера он задержался в отделе до самой ночи, хотя обычно уходил около девяти вечера. Ночному сторожу объяснил, что ему надо дождаться окончания эксперимента и занести данные по нему в общую сеть. Само по себе, это уже было странным. Для такой работы существуют лаборанты и младшие научные сотрудники.
Около часа ночи профессор закрыл лабораторию и вышел, что зафиксировали камеры наблюдения в здании и на выходе. А вот до дома уже не дошёл, умер. Правда, как и из-за чего - вопрос пока открытый. Ведь обнаружили его только утром, уже остывшим. На скамеечке в аллее, неподалеку от лаборатории.
Следов насилия на теле не нашли.
Сразу же были вызваны представители службы безопасности, которые и увезли тело для проведения судебной экспертизы.
Конечно, есть множество способов замаскировать насильственную смерть под естественную. Но сейчас есть и множество способов выяснить истинную причину гибели. Нужно только время и хорошие специалисты, которых, я не сомневалась, на Лете хватало. Так кому и для чего могло понадобиться так рисковать?
Я закончила кормление своего зверинца и вышла из вивария. Гера сидел за компьютером, с невероятной скоростью занося в сеть последние наблюдения.
В нашей лаборатории, как и во всех остальных помещениях и зданиях научного комплекса, были установлены камеры, но мы уже давно с ними поработали и могли спокойно разговаривать на важные темы. Когда нам было необходимо, на камеру шёл микс из наших прошлых бесед. Надо было только изменить частоту речи. Мы этим не злоупотребляли, понятно. Но сегодня явно был особый случай, так что сдерживать любопытство я не стала.

- Ну что? Получил информацию? Зуб даю, смерть наступила в результате передозировки?
- Откуда ты знаешь? - Ящероид всё-таки соизволил обернуться и посмотреть на меня.
- Я после Торна таких сразу вижу.
- Не мысли штампами, привыкнешь. Но тут ты права - злоупотреблял и умер от замыкания второго нервного контура, такое трудно подделать. - Он отвернулся, возвращаясь к работе.

Что-то в его голосе меня насторожило. Что-то в нём было неправильное. Нехорошее. Настолько, что я не удержалась от прямого вопроса.

- Ты думаешь, я как-то причастна к гибели Коула?
- А, разве, нет? - Чужой оставил компьютер и всем телом развернулся ко мне.

Глаза его слегка замерцали и изменили цвет с янтарного на оранжевый. Зрачок стал больше и запульсировал. Я почувствовала, как в голове словно взорвалась ледяная граната, и чуть не отключилась.

- Прости. - Ящероид отстранился и ледяные осколки в моём черепе исчезли.
- Это что сейчас было? - Возмутилась я.
- Дело в том, что я тебя видел вчера. - Виновато сказал Герман.
- Где? Вчера прилетали мои друзья, и мы полночи гуляли. Причём, довольно далеко от лаборатории. Ты же в курсе!
- …Выходящей из аллеи. Причём, часов около двух ночи.
- А сам-то ты что там делал? - Спросила я.
- Информацию копировал.
- И ничего странного не заметил? - Удивилась я.
- Ничего, кроме тебя. Сторож был на месте - смотрел новости в своей каморке. Я его всё время, пока работал, слышал. Когда закончил и собирался уходить, выглянул и увидел тебя. Ты вышла из аллеи и пошла в сторону мусороперерабатывающего комплекса.

То, что Герман при своих габаритах мог запросто шуровать в лаборатории, меня не удивило. Профессионал всё-таки. Да и его кожа в боевой трансформации способна маскироваться под любую поверхность. Ни в жизнь его не обнаружить, если неподвижно стоит. Только если случайно наткнуться.
А вот то, что он не отличил меня от того, кто замаскировался ...

- И ты не увидел никакой разницы?
- Нет. Хотя, запаха я не почувствовал, но было большое расстояние, и сторож в каморке у себя ел какую-то дрянь. Но, визуально, это была ты.
- Или программа, имитирующая внешность. - Предположила я.
- Возможно. - Герман задумался. – Только зачем?
- Зачем, понятно - в случае, если смерть сочтут насильственной, подставить меня. Наверняка, на одной из камер «я» засветилась. Но только у меня ведь алиби... Я в это время была с ребятами...
- А вас кто-нибудь видел? - поинтересовался он.
- В двенадцать мы ушли из бара и гуляли в лесной зоне, где то часов до четырёх.
- Сомневаюсь, что в лесной зоне есть камеры. - Сказал Герман. – Выходит, алиби у тебя слабое.
- Выходит, нас вычислили... Иначе, зачем меня подставлять? Только с целью вышвырнуть с планеты или втянуть в долгие разбирательства и убрать из лаборатории. - Я посмотрела на Геру.
- Кто-то ещё активно заинтересовался проводимыми здесь экспериментами.
- Вот только кто? У Чужих, как они думают, все эксперименты под контролем. Зачем им убивать начальника научного отдела, когда работа ещё в разгаре?
- Профессор был киборгом... Киборгов многие недолюбливают. Вообще, похоже на работу метаморфа. Это их стиль - принимать чужой облик, чтобы уладить свои дела.
- Разве они враждуют с киборгами? - Удивилась я.
- Тут, думаю, дело всё-таки не во вражде, а в том, чем профессор занимался.
- Ты с Яном уже связался?
- Вечером сбор. Раньше никак не получится.
- Значит, подождём до вечера.

Показать полностью
12

Пионеры Генома. Глава 34 Встреча

Пионеры Генома. Глава 33 Превратности науки

Пионеры Генома. Глава 34 Встреча Фантастика, Приключения, Космическая экспансия, Длиннопост

Все бары космопортов похожи, будто всех их спроектировал один архитектор.
Маленькое пирамидальное здание. Неподалёку - обязательно стоянка такси. Внутри, на стенах - инопланетные пейзажи. Впрочем, иногда их заменяют обломки кораблей. Видимо, чтобы напоминать, что пилот - профессия опасная. Круглые столики, музыкальный автомат.
Бар у космопорта - это, своего рода, клуб. Здесь встречаются и расстаются, обмениваются новостями, нанимаются на работу и нанимают, знакомятся. Здесь можно встретить старого приятеля, которого не видел много лет, и это никого не удивит. Можно найти приключений на пятую точку или дружбу на всю жизнь, забрать или скинуть информацию, не привлекая внимания, понаблюдать за интересующим персонажем или просто отдохнуть от работы.
Как и все, мы регулярно зависали в баре в свободное, понятно, от работы время и уже примелькались.
Впрочем, моё появление незамеченным не осталось. Компания парней с большегруза «Левиафан», приземлившегося вчера, а сегодня расслабляющаяся в компании ярко одетых девиц, даже призывно замахали мне, но я отрицательно покачала головой и устроилась за свободным столиком.
Ребят пока не было, и я заказала себе коктейль. Минут через десять замерцала входная завеса, и в бар зашли Дин с Ингваром. Несмотря на полутьму, царившую в баре, и многолюдье, они сразу меня срисовали и, долго не думая, приземлились за мой столик.

- Можно составить вам компанию? - Улыбнулся Дин, и я поняла, как сильно соскучилась.

Увы, обнаруживать свои чувства нам пока было нельзя. Ещё в письме я предупредила ребят, что нам придётся знакомиться заново.

- Пожалуйста. - Пожала я плечами.
- Разрешите представиться - Ингвар, мастер-пилот, а этот застенчивый тип - Дин, бортинженер.
- Ликс. - Ответила я. – А вы откуда, ребята?
- Почта Райха. - Улыбнулся Ингвар. - На всех дорогах Вселенной. Позволите вас угостить?

Я кивнула. Они заказали бутылку "Солнечного ветра", минут десять мы трепались ни о чём, а потом включили голографический экран, надёжно отгородивший наш столик от любопытных глаз и ушей.

- Наконец-то! Я так рада вас видеть! - Воскликнула я и кинулась обниматься.

Ребята переглянулись и с подозрением посмотрели на меня.

- Это посттравматическая гиперэмоциональность. - Пояснила я. - Не пугайтесь.
- А я уж думал, тебя подменили. - Сказал Ингвар.
- Вы тоже изменились. - Заметила я.
- Надеюсь, в лучшую сторону? - Спросил Дин.
- Да вы и раньше были, хоть куда. Просто сейчас как-то повзрослели. Как, кстати, вам новая работа?
- Ты знаешь, я сначала думал, что это скучно – возить письма и посылки от планеты к планете. Но поработал и могу сказать – экстрима порой бывает больше, чем при перевозках послов и секретных документов. - Ответил Дин. Ингвар кивнул, соглашаясь.
- Здорово. Кстати, надеюсь, вы сюда не в последний раз прилетели?
- Нет. Теперь эта планета тоже входит в наш сектор обслуживания, мы будем здесь появляться примерно раз в десять дней. - Дин посмотрел на меня.
Я задумалась и спросила. – А корабль у вас хороший?
- Один из лучших среди своего класса! - Гордо воскликнул Дин.
- Особенно после твоего тюнинга. - Ухмыльнулся Ингвар. – Веришь, Ликс, он после твоего отлёта неделю его тестировал и отлаживал. Когда не пил.
Я нахмурилась. - Ты? Пил?
Дин покраснел и бросил на друга свирепый взгляд.
- Кого ты слушаешь! — Возмутился он. - Я после каждого рейса вожусь с Летящим, поэтому все системы так чётко и работают.
- А ты почему спрашиваешь про это? Что, может возникнуть ситуация, при которой тебе надо будет быстро свалить с Леты? - Обеспокоился Ингвар.
- Нам. - Кратко сказала я.

Некоторое время мы молчали.

- Когда? - Спросил Дин.
Я только плечами пожала. – Работа в разгаре. Все при деле.

Незаметно бутылка опустела. Засиживаться мы не стали.

– Пойду я, пожалуй, спать. Завтра улетать рано... - Сказал Ингвар, когда, расплатившись, мы вышли из бара.
- Мы тебя проводим. - Предложила я.
- Да ладно вам, до корабля я и сам дойду, вашу солидарность я уже оценил.

Настаивать мы не стали.

- Куда пойдём?
- Тебе виднее, я сюда только утром прилетел.
- Тогда пойдём к озеру. Оно недалеко.

Озеро было небольшим, идеально круглой формы, похожим на драгоценный камень в старинной оправе. Со всех сторон его обступали раскидистые деревья, напоминающие земные липы - с такими же чёрными стволами и нежно-зелёной листвой. Вода в озере тоже была антрацитово-чёрной и слегка мерцала под голубым светом местного спутника.

- Красиво...
- Ребята-терраформисты решили развлечься и покрасили воду. Вкус и свойства не изменились, только цвет.

Я подошла к озеру и зачерпнула воды в ладонь.

- Знаешь, Ликс, я, наверное, должен тебе признаться... - Начал Дин.
- Не стоит. - Я выпрямилась и посмотрела в его лицо.
- Я люблю только тебя.
- Да, я знаю. И поэтому не хочу знать, сколько приключений с девушками у тебя было, тем более, по пьяни.
Дин багрово покраснел. – Ну, это громко сказано...
- Тем более. - Я пожала плечами. - Знаешь, не нами ещё сказано - поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. По-моему, это справедливо.
Он с испугом посмотрел на меня. Я вздохнула.
– Каждый имеет право на ошибку. К тому же, я понимаю - со мной тяжело ...
- Если бы с тобой... - Он вздохнул. – Но ты так далеко.
- Сейчас мы вместе.

Я подошла к нему и обняла. Мы стояли, обнявшись у чёрного озера чужой планеты, бесконечно далёкой от Земли. В небе голубым светом сияла чужая луна. Шелестели листвой ветер.

- Нам всегда не хватает времени. - Прошептала я. – Завтра ты улетишь ...
- Хочешь, я придумаю что-нибудь и останусь? - Дин заглянул мне в глаза.
Я покачала головой.
- Иногда мне кажется, что я для тебя - просто память о Земле. - С горечью сказал он и отстранился.
Я повернулась и пошла в сторону посёлка.
- Подожди! Прости меня. - Он схватил меня за руку.
- Тогда перестань говорить глупости. - Сухо сказала я. – Я люблю тебя, как умею. Если ты вдруг захочешь уйти – я не стану тебя удерживать, но это не значит, что мне не будет больно.
- Обещай, что, когда ты поймёшь, что не любишь меня, ты скажешь об этом. Я не хочу от тебя жалости ...
- Обещаю. - Сказала я и поцеловала его.

И мы вдруг, как когда-то давно, остались одни во Вселенной. И ничего, кроме нас двоих, не имело значения…

- Я прилечу снова только через десять дней ...
Я погладила его по руке. – Я постараюсь быть очень занята эти дни.
- Ты по-прежнему боишься летать?
- Да. Но я знаю, что где-то там, в безграничном океане космоса, летишь ты. И мне легче.
- Если тебе вдруг понадобиться помощь, я наплюю на свои письма и прилечу! - Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.
- Я постараюсь, что бы до этого не дошло. В конце концов, моя работа в том и состоит.

Данни недоверчиво хмыкнул.

- Скажи, а там, в полёте, во время слияния с кораблём, ты обо мне вспоминаешь?
- Да. Знаешь, я иногда даже жалею, что так сильно тебя люблю. Любовь - это вечная боязнь потерять тебя, вечная боль от того, что мы не вместе. Конечно, к этому привыкаешь, но каждый раз, когда мы расстаёмся, я боюсь, что больше мы не встретимся. Или что ты меня разлюбишь. И даже когда мы вместе, ты иногда будто далеко. - Прошептал он.
- Как и ты. Но сейчас мы вместе, и только это имеет значение.

Мы ушли от озера, когда стало светать. Дин проводил меня до самого жилого блока, и мы ещё долго целовались у дверей. Только когда у него запищал переговорник, и голос Ингвара напомнил, что через полчаса они должны взлететь с планеты, мы смогли оторваться друг от друга.
Дин уходил, часто оглядываясь, а я смотрела ему вслед. На миг меня охватило острое сожаление, что я не могу улететь с ним. Но только на миг. В конце концов, это был мой выбор.
Данни скрылся из виду, и я пошла к себе. Сна не было ни в одном глазу. Только бодрость и жажда деятельности. А ещё - дико хотелось есть.
Когда я заканчивала завтракать, раздалось деликатное царапанье в дверь. Открыв, я, к своему немалому удивлению, увидела Антона.

- Доброе утро!
- Утро добрым не бывает. - Буркнула я.
- Покормишь завтраком? - Спросил он, нахально протискиваясь мимо меня в комнату.
- Обойдёшься. Что-то случилось?
- Нет, так зашёл, убедиться, что всё в порядке...
- Ты что, ревнуешь? - Оторопела я.
- Скажешь тоже. - Антон смутился. – Я - старый киборг и не знаю слов любви...

Я с подозрением уставилась на него.

- Ладно, сознаюсь - ревную. Исключительно, как сестру и боевого товарища. - Поспешил он меня успокоить. – Ты бы хоть нас познакомила, что ли ...
- Так-так, а как же неразглашение?
- Ну, не обязательно же ему говорить, кто мы....
- Уже «мы»?
- Да. Я от имени и по поручению. Дженни тоже весьма обеспокоен. И Вайлис. Кроме того, мы не хотим терять бойца. Только, понимаешь, мы к тебе привыкли, сработались, и вдруг, бац - появляется какой-то пилот. Вдруг ты решишь за него замуж выйти и завести целую кучу детей?
- Пока до этого далеко.
- Уфф, успокоила. - Антон демонстративно вытер со лба невидимый пот.
- Кстати, если что, можно будет на их почтовом корабле отсюда... дернуть. В случае чего...
- Всё-таки, думала бежать. - Притворно загрустил Антон.
- Только если с вами. Если вдруг так ситуация сложится.
- А, ты про это… Пожалуй, неплохой вариант. А пилоты они хорошие? От погони уйти смогут?
- Одни из лучших во Вселенной. - Серьёзно сказала я.
- Ну, ну. Так уж и во Вселенной? - Засомневался Антон.
- Не сомневайся. Это они новый рекорд по скорости прохождения трассы установили, до сих пор никто его не может превзойти.
- Надо же, а с виду и не скажешь... Теперь точно не успокоюсь, пока лично не познакомлюсь.
- Так ты ещё и следил за мной?! - Я стала приближаться к нему с целью, если не покалечить, так хоть пару синяков поставить.
- Только в баре, честное слово! - Закричал Антон. - Честное благородное слово, только в баре! Как только ваш третий друг ушёл, так я и смотался!
- Считай, тебе повезло. Пошли, давай, а то на работу опоздаем.
- Так я завтрака и не дождался. - Горестно вздохнул Антон.
- Меньше надо людям надоедать. - Мстительно сказала я и, не выдержав, фыркнула.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!