Призрак Максика (страшный зимний рассказ) ч.5
Ледяной холод сковал мой желудок и печень. Чувство было такое, будто я сожрал весь Машин запас мороженого из холодильника. Колени мои подкосились, Я был уверен, что падает только моё тело, а душу Максик из меня уже вытащил. Но кажется, душа ещё оставалась в моем теле. Я поднял с земли выроненный Эскалибур – кусок выпрямленной скобочки и побежал на призрака.
Максик довольно беззаботно наворачивал круги над колодцем, словно мотылек возле лампочки. Заприметив меня, он принял вертикальное положение и снова помахал рукой. Его рожа опять истекала кровью, а из черепа лезли мозги.
- Помоги мне, - равнодушно попросил он голосом лишенным жизни.
И тут я проткнул его железной скобкой, оттянул оружие назад и рубанул наискось. Металл пробивал призрачную плоть со звуком меча Джедаев. После каждого удара из призрака с шуршанием сухих завтраков высыпалась огромная порция белых опарышей.
- Мешок с дерьмом. Получай своё, - воинственно прошептал я.
Призрак подлетел к потолку. Полет его теперь был рваный, нервный. Кажется, поганец потерял много опарышей и теперь характеристики его летучести значительно ухудшились? Целая гора выколоченных мною опарышей обиженно шуршала в паре метров от меня.
Призрак завис над потолком.
Я попятился сначала к выходу, но понял, что не успею добежать туда. Максик точно догонит меня там и на этот раз вытащит из меня душу.
Нужно бежать на верхний этаж, - понял я и побежал. Я не смотрел наверх, весь сосредоточившись на конечной цели – круглой лесенке ведущей наверх. Я слышал шелест осенней куртки Максика. Хищной птицей призрак несся по воздуху вслед за мной.
Думая, что это отвлечет его внимание я заорал
- Твои мама и папа, Максик, любили тебя. Твоя пластилиновая крепость заняла первое место. Что тебе еще надо?
Я заскочил на лестницу и побежал наверх. В нескольких местах пластилин был такой тонкий, что мои ноги провалились и я чуть не сорвался вниз. Я бежал и продолжал орать, потому что так было почти не страшно. Выговаривая все это Максику, я ощущал себя взрослым, который разъясняет прописные истины тупоголовому школьнику
- Просто тебе нужно успокоиться с миром и перестать убивать несчастных водителей. Если ты не знал, для этих целей у нас есть ГИБДД.
Наверху лестницы я остановился отдышаться и оглядеться. Как оказалось, призрак все это время не летел за мной, а стоял рядом с кучей опарышей. Там он собирался с силами. То есть собирался с опарышами. Они залезали в него и занимали места как пассажиры в “Боинге”, готовому к вылету.
- Слышь ты? Успокойся! – крикнул я. – Прости людей и жить станет намного проще!
Раздалось глухое повизгивание. Будто маленькую собаку закопали живьём. Я присмотрелся. Из глаз Максика не переставая текла кровь.
Мне не хотелось жалеть маленького злого призрачного поганца и тем не менее на душе отчаянно заскребли кошки. Это Максик так плачет, - понял я. - Это жалостливое повизгивание – плач призрака.
Видимо, все опарыши заняли места под одеждой Максика. Лицо его побелело. Возмущенные черви полностью перекрыли его лицо и повторяли черты. С расстояние это было похоже на то, что у призрака на лице появилась посмертная белая пластилиновая маска.
Максик уже не плакал. Теперь он точно был готов вытащить из меня душу.
У меня оставались лишь мгновения, чтобы что-то предпринять. Я выскочил на площадку второго этажа крепости. Бросился к башенке с торчащими огромными спичечными головками. Мой меч - скрепка перекрыл отверстие. Теоретически Максик не должен был пролезть сюда через металл, которого боятся призраки, если верить сериалу.
Я взглянул вниз. Максик кружился там, похожий на летучую мышь с человеческой головой.
- Так-то лучше, - пробормотал я.
У меня созрел новый план. Я посмотрел на стену. Так и есть. На башенной стене висело подобие плаката, который я соорудил, ободрав коробок спичек. Я подпрыгнул и содрал его. Подбежал к серной головке огромной спички и принялся тереть её. Спичка вспыхнула, будто ракета при запуске. От взрывной волны я отлетел к отверстию, закрытому железной скобкой. Пластилин снова смягчил падение.
Серные головки спичек загорались одна за другой. Башни пылали. Пластилин плавился и местами тоже горел. Огонь подбирался ко мне.
Я ощущал себя победителем и проигравшим одновременно. Горечь победы, вот что это значит, - думал я. Одежда на мне кое-где тлела и, вздрагивая от летевших на меня искр, я подполз к отверстию в полу и… вздрогнул.
Лицо Максика застыло в нескольких сантиметрах от меня. Железная скобка мешала ему протиснуться. Его лицо в свете бушевавшего пламени было бледным лицом обычного испуганного мальчика.
- Помоги мне, - сказал он.
Я покачал головой и прошептал
- Все что я мог, я сделал.
Вокруг трещало и выло пламя. Мне пришлось зажмуриться.
Пластилиновый пол покачнулся, проломился и я полетел вниз. Спиной я ощущал ветер, словно у меня выросли крылья.
Я летел, словно парашютист в свободном падении, а наверху, как пылающий воздушный замок разваливалась моя пластилиновая крепость. На мгновение крепость приняла вид истекающего кровью лица Максика в капюшоне.
Раздался хлопок и ошметки горящего пластилина с раскаленными докрасна изогнутыми канцелярскими скрепками разлетелись в стороны.
Я закрыл глаза, уверенный, что так и выглядит смерть…
*****
Как и все, я много раз за жизнь пробуждался от глубокого сна. Но осмелюсь предположить, что это пробуждение больше походило на приход в себя после комы или клинической смерти. Длинный тоннель, круглое пятно горящей пластилиновой крепости Максика и моя душа летящая из потустороннего мира в реальный. Я ощущал себя беззащитным новорожденным. Где я, кто я и что за странный громкий пульсирующий стук долбит в моё левое ухо?
Я открыл глаза и несколько раз моргнул, словно превратился в большую куклу.
Стучали по стеклу водительской двери моего «Фольксвагена». Первой мыслью было то, что я разбился на машине. Но, обшарив взглядом себя и салон машины, я понял, что я невредим и машина целая. Двигатель работал и в машине было жарко, как в бане. На переднем пассажирском сидении стояла невредимая пластилиновая крепость, внутри которой я недавно так эпично побродил.
Мои слезящиеся глаза оглядели улицу. Оказывается, я даже не выехал с парковки возле дома. Проезжающий мимо экипаж ДПС видимо заинтересовало, какого черта я сплю в машине с работающим двигателем? Или они решили, что я тут помер.
Слова полицейского подтвердили мою догадку
- Эй, парень, открой окно! С тобой там все в порядке?
Я открыл окно. Демонстративно зевнул
- Все нормально. Решил вздремнуть перед дорогой. Что это запрещено законом?
- Не умничай, - такой услышал я ответ.
Дэпээсник проверил у меня документы, заодно обнюхав на предмет того, не пьяный ли я.
- Привыкнешь спать в машине с включенным двигателем, - сказал он. - Однажды можешь не проснуться.
Я кивнул. Знали бы они как правы. Через минуту машина ДПС уехала.
Я тут же схватил пластилиновую крепость. От теплого воздуха она стала мягкой, но в целом с ней все было нормально. Я припомнил свой то ли сон, то ли видение. Так или иначе, но тело моё болело и ощущалось отбитым молотком куском мяса.
Без особых мыслей, я отвез крепость в школу, где когда-то учился Максик. Подниматься в кабинет истории не стал и просто оставил крепость на вахте, передав охраннику с лицом Чикатило, что это для директора школы.
Исполнив миссию с крепостью, я отъехал от школы пару кварталов, достал мобильник, чтобы включить приложение Яндекс такси для водителей.
И не стал этого делать. Прошептал себе под нос
- На хрен такую работу.
Приехал домой. Меня встретила заспанная Маша. Я обнял её, будто не видел целую вечность.
- А чего ты не на работе? - спросила жена.
- Дерьмо это, а не работа. Пойду сегодня на собеседование и ещё есть пара мыслишек, куда можно податься.
Маша замерла. Лицо её засветилось счастьем. С улыбкой она сказала
- Ух ты. Правду психологи говорят, что мужчину нельзя заставить что-то делать, пока он сам этого не захочет.
- Нахрен твоих психологов, - сказал я и прижал её к себе. – Пошли быстро поедим и я поехал.
- Хорошо. Иди умойся. Я пока разогрею всё, - сказала Маша и вдруг скривила носик. – Ой, а почему от тебя так сильно дымом пахнет. Ты где-то жёг костёр?
Я понюхал куртку. И правда пахло дымом. Не просто дымом, а горелым пластилином и дымом. Но это был только запах. Куртка была целая, нигде не прожжена. Призрачный запах, одним словом.
Маша ждала моего ответа.
- Помнишь, ты говорила, что мужики любят своё “великое ничто”? Пустую коробку в которой ничего нет, в отличие от ваших перполненных женских коробочек? - спросил я и когда Маша кивнула, сказал. – Шел мимо горящей помойки. Увидел клёвую пустую коробочку. Не устоял и полез за ней в огонь. Вот одежда и провонялась.
- Фу, какая гадость, - сказала Маша.
Я не стал спорить и отправился мыться. Когда снимал одежду, то из складок выпал маленький беленький червячок.
Я присел на корточки и тронул опарыша пальцем. Тот беззащитно завалился на бок. Я хотел было придавить белого мерзавца, но передумал. Пусть живет пока не сдохнет, - решил я и щелчком отправил его под ванную. И полез под душ мыться.
Через полчаса мы с Машей уже позавтракали и пили кофе с мороженным из её запасов в холодильнике.
Маша вдруг встала и взяла с серванта тонкую книжечку. Протянула её мне
- Это мужские имена, - сказала она. – Ночью во сне мне приснилась моя бабушка. Ты её не застал, она умерла три года назад. Бабушка сказала мне, как назвать нашего сына. Посмотри, я там положила закладку и обвела его имя в кружочек.
Я заметил, что из книжечки торчит разогнутая скрепка, которую Маша использовала как закладку. Раскрыл книжку и увидел обведённое в кружок имя.
Я повернулся к жене и сказал
- Нет, Маша, только через мой труп.
Маша посмотрела на меня каким-то неожиданно чужим и пустым взглядом. В её взгляде я прочитал кое-что такое, что мне совсем не понравилось…
=КОНЕЦ=
© А.П. 2024
Буктрейлер: