Приключения в Париже накануне Французской революции (фрагмент из начала)⁠⁠

Ранним февральским утром, когда деревянные башмаки простолюдинов, копыта лошадей и колёса экипажей ещё не успели превратить остатки выпавшего ночью снега в воду, а шляпники и сыроделы только собирались открывать свои лавки, возле дома № 208 по улице Пуассоньер, или как её ещё называли, Святой Анны, появился человек в коричневом плаще и шляпе с высокой тульей на американский манер. Ему пришлось стучаться минуты три, прежде чем двери открылись, и на пороге возникла тучная дама в скромном домашнем платье с передником и с масляной лампой в руках.

–Ого! – воскликнула она вместо приветствия. – Тебя уже выпустили? Что-то быстро!

–Я же говорил, мадам, что вернусь очень скоро!

–Уж не сбежал ли ты из Бастилии, прохиндей?

–К чему такие подозрения!? Разве я похож на беглеца? Всё честь по чести, меня выпустили, мадам, да ещё и ручкой на прощание помахали! Ну так что, можно мне пройти в свою комнату?

–Я уже сдала твою комнату, – ответила как ни в чём не бывало домовладелица. – Делать мне больше нечего, только беречь её для тебя!

–Но, мадам, я же просил вас... Я же говорил, что вернусь раньше, чем вы думаете!

–Мало ли что ты говорил! Мне нужны деньги, а не разговоры, так и знай! Кстати, ты, что, раздал все свои долги, если тебя так быстро выпустили? Когда, в таком случае, я получу свои законные ливры за последние два месяца, что ты тут прожил?

–Прямо сейчас, мадам, прямо сейчас! – тот, кто значился в бастильских реестрах как Кавальон, а своим тюремным знакомым представился господином Ходецким, принялся рыться в кошельке. – Вот, отдаю всё, что должен!

–Надо же... – при виде монет женщина несколько подобрела. – Ладно, можешь зайти, раз уж явился... И откуда это у тебя появилось столько денег? Небось ограбил кого-нибудь?

–Мадам Дюфо, как можно!?

–Ладно-ладно, ни о чём больше не спрашиваю! Твой хлам мы свалили на чердаке, можешь забирать прямо сейчас. И, если ты ищещь квартиру, то отправляйся к вдове Карбино с улицы Папийон, напротив каретной мастерской. Она сейчас как раз ищет жильцов.

–Спасибо, мадам Дюфо, я сейчас же к ней и отправлюсь! Но прежде... не поделитесь ли новостями с бывшим узником?

–Новостями? Ах да, ты же у нас охотник до новостей... Знаешь, почём нынче хлеб? Зайди к Барбазону, поудивляйся, вот будет тебе новость! Никогда ещё на моём веку не было подобного безобразия, не было, чтобы булочники так грабили народ! Говорят, на той неделе под Парижем разбойники напали на воз с зерном! А теперь, когда потеплело, и этот чёртов снег, наконец, стаял, дороги превратились в реки, так что зерна нам не видать ещё Бог знает сколько, а за то, что осталось, торговцы дерут втридорога!

–А как насчёт чего-нибудь интересного? Чего-нибудь такого, что знаете только вы? – подмигнул Кавальон.

–Ах, хитрец, вот что за новости тебя интересуют! – рассмеялась мадам Дюфо. – Ну так слушай же. Новый жилец рассказал мне о том, что он слышал от камердинера одного знатного господина, а тот узнал от кучера некого королевского министа, а тому, в свою очередь, выболтал надевальщик штанов самого графа д`Артуа... Так вот, говорят, что у королевы...

"...Кроме того, по Парижу ходят нелепые и оскорбительные слухи касательно Её Величества", – выводил Кавальон несколькими часами позднее, когда он сам и его вещи уже водворились в двухкомнатную квартиру у новой домохозяйки. Магический кристалл занял место на столе рядом с масонским циркулем, восточные диковинки висели по стенам, любимый халат и тюрбан поступили в распоряжение прачки.

Кавальон встал, прошёлся по комнате, посмотрел через окно на каретную мастерскую, шум и брань из которой разносились на весь околоток. Ещё раз припомнил рассказ мадам Дюфо. Мысленно перебрал новости, услышанные от знакомых, которым нанёс визиты в связи со своим освобождением. Проверил краткие записи разговоров, подслушанных утром в кофейне. Затем позвал слугу, потребовал у него рассказать всё, о чём говорили сегодня в очереди за хлебом, и дополнил своё донесение. Кажется, оно было готово. Довольный Кавальон поставил подпись, посыпал бумагу песком и потянулся за фраком. Конечно, можно было бы воспользоваться услугами посыльного... Но лучше он отнесёт письмо сам. Чем меньше людей будет знать о новом занятии бывшего заключённого, тем лучше.

В общем-то, так и должно было кончиться. Кавальон не раз слышал истории о людях, выпущенных из Бастилии в обмен на обещание доносить полиции всё, что касается общественных настроений. Да и ничего плохого в должности полицейского осведомителя он не видел. В каком-нибудь людном месте, в кафе, где много спорят, или в саду для общественных гуляний, шпионом был, наверное, каждый десятый: ни для кого из парижан это не являлось секретом. Сам Казанова не брезговал промышлять подобным занятием... ах, как бы хотел Кавальон познакомиться с этим венецианцем, одним из своих образцов для подражания!.. К тому же доносительство приносило неплохой доход: самым успешным работникам полагалось до 150 ливров ежемесячно. Кавальону удалось выторговать у начальника полиции не только неплохой аванс, но и обещание узнавать новости, полученные от других осведомителей, в обмен на свои. Нет, не для пустого развлечения. Кавальон давно понял, что миром будущего станет править общественное мнение, а новости – главная пища его – есть ценнейший товар в просвещённой стране.

Кавальон торговал новостями. Сегодня ему надо было много чего успеть.

После посещения полиции в планах значился самый важный на сегодня адрес – особняк барона де Пальмароля на улице Комартен.

Пальмароль принял сразу. Принял прямо за туалетом: готовился к вечернему выходу в свет, посещению театра в обществе возлюбленной. Один слуга чистил барону ногти, второй занимался причёской: парик Пальмароль не носил, это было несколько старомодно.

–Где вы пропадали столько времени? – спросил он, не оборачиваясь, глядя на отражение Кавальона в зеркале напротив себя. – Я плачу вам не за то, чтоб вы шатались неизвестно где!

–Я совершал важную поездку, сударь! – отвечал Кавальон, с поклоном приближаясь к своему нанимателю. – Это чрезвычно важно для того, чтобы быть в курсе происходящего!

–В таком случае, надеюсь, что вы порадуете меня действительно интересными новостями!

–Господину барону, без сомнения, будет очень интересно узнать, что у королевы... – Кавальон понизил голос, – ...появился новый любовник!

–Кто?

Осведомитель назвал фамилию.

–Теперь придётся идти к нему на поклон, – вздохнул барон. – Я не успеваю следить за тем, как меняются склонности Её Величества! Не успеешь войти в доверие к одному, как он тут же сменяется на другого... Что ещё говорят?

Кавальон принялся пересказывать всё, что узнал за день: слухи о переменах в правительстве, разговоры про очередной хлебный заговор с целью извести французский народ, новости насчёт выборов в Генеральные Штаты (этот старинный законодательный орган не собирался уже почти три века – и вот, на тебе!), отзывы на новую постановку в Итальянской комедии, сплетни о беременности одной знатной дамы, родах другой, смерти третьей и, наконец, фантастическую историю о Святом Духе, явившемся к монахине из Бургундии. Наниматель остался доволен. Уже полтора года он держал Кавальона в качестве личного осведомителя и исправно платил ему. Впрочем, в этот раз Пальмароль не расщедрился:

–Деньги получите в следующий раз, – решил он.

–Могу я, по крайней мере, просить о небольшой услуге за сегодняшние известия? – подобострасно спросил Кавальон.

–О какой?

–Вам что-нибудь известно о даме по имени Жардинье. Или Жардиньяк. Для меня необыкновенно важно узнать, существует ли такая.

–Жардиньяк? Может быть, Жерминьяк? – спросил барон.

–В фамилию могла закрасться ошибка... Могу я узнать, что представляет собой эта женщина?

–Одинокая старуха, выжившая из ума, – усмехнулся Пальмароль. – В своё время она была дружна с энциклопедистами, посещала салон дю Дефан. Говорят, она большая поклонница масонства и алхимии, ищет тайных знаний, привечает у себя всяких сомнительных личностей, колдунов, провидцев, медиумов... А, забыл сказать, она ещё считает себя потомицей командора какого-то древнего ордена. И зачем вам нужна эта женщина, не понимаю?

Кавальон сглотнул. Голова его закружилось, серце застучало вдвое быстрее обычного, когда он услышал о знаменитом предке мадам Жерминьяк. Всё подтвержалось. "Она! Она!" – мысленно воскликнул алхимик-осведомитель.

Он уже и сам не помнил, когда ухватился за идею разыскать свиток всевластия, когда окончательно уверовал в подлинность истории – до смерти Феру или после. Зная многие фокусы мнимых колдунов и не раз использовав их для облапошивания легковерных людей, Кавальон всё же не считал алхимию, астрологию и подобные им науки абсолютным шарлатнством. Он и сам не понимал, где проходит граница между тем, что он изображает, и тем, что признаёт. Порой во время "мистических сеансов", призванных освободить от излишка денег карманы очередного наивного месье, Кавальон ловил себя на том, что верит в волшебный характер производимых им самим фокусов. Тем более, что десять лет назад, только вступая на путь, приведший в итоге к подобному способу заработка, он интересовался магией и тайными орденами всерьёз. Видимо, это юношеское увлечение так окончательно и не прошло. В конце концов, почему человек, поклонявшийся богине Удачи и уверенный в том, что однажды она приведёт его к славе и богатству, не мог верить и в подлинность палестинского свитка тамплиеров?!

–Полагаю, что мадам Жерминьяк в скором времени сыграет важнейшую роль в судьбе Франции! – таинственным тоном, стараясь не выдать волнения, произнёс Кавальон.

–Это какую? – спросил Пальмароль.

Осведомитель намекнул на то, что не может разбрасываться такими секретами при посторонних и, барон, не мешкая, подал слугам знак удалиться.

–Её могут назначить генеральным контролёром финансов! – шёпотом проговорил Кавальон, оставшись с бароном наедине.

–Что?! Женщину?! Генеральным контролёром?!

–Ну назначил же король на эту должность гугенота Неккера, – пожал плечами осведомитель. – Отчего ж не назначить и женщину? В наше время можно ждать чего угодно, сударь. Вчера Неккер, сегодня Генеральные Штаты, а завтра...

Пальмароль покачал головой. Он был по-настоящему ошарашен.

"А неплохо я приплёл сюда Неккера!" – с удовольствием подумал Кавальон. Последнее время генеральный контролёр сделался так популярен, что его имя было уместно в любой дискуссии. Образованные господа относились к нему по-разному, а вот толпа обожала почти поголовно. Дело в том, что при Неккере не повышались налоги. Благодаря своим друзьям, швейцарским банкирам, он создал себе репутацию умельца получать деньги из ничего.

–Вы можете дать мне её адрес? И написать рекомендательное письмо, чтобы она приняла меня? – взволнованно заговорил Кавальон, склонившись над Пальмаролевым ухом. – Клянусь, я всё разузнаю первым! И доложу вам! Пожалуйста, сударь!

кому понравилось, вот тут роман лежит полностью и бесплатно https://author.today/work/220063