Подпольщики
- Принес?!
- Не ори, сам же всегда говоришь:"Соседи услышат, в Канцелярию настучат" - слегка запыхавшийся Руль, оттеснил Тихона от двери, не разуваясь прошагал через всю комнату и выглянул в окно:
- Стоят с-суки!
На улице возле автобусной остановки, смутным силуэтом маячила крокодилья фигура патрульного БТРа.
- Хвост за тобой? - встревоженно приподнялся с дивана Дрон
- Да... Нет... Не знаю... Я дворами шел, а там забор... Думал успею проскочить, и как раз на них попал... Кажется не заметили... Вот ведь бляди! - Руль облегченно вздохнул и задернул шторы. Он слегка покачнулся и Тихон воткнул в него подозрительный взгляд:
- Ты что уже приложился?!
Руль смущенно усмехнулся... Скучавший до этого в кресле с самиздатовской копией запрещенной книги Дугласа Коуплэнда "Generation X" подал голос Денчик:
- Сволочь редкостная одна штука! Мы тут сидим... Ждем... Додумался: в комендантский час да еще и бухой... Так ты принес или по дороге все выжрал?
Руль наконец-то расстегнул куртку и вытащил из потайного, вшитого внутрь рукава кармана, цилиндрический сверток. Шурша сползла оберточная бумага и вся компания застыла в восхищении:
- Ни фига себе!
- Откуда?!
- Руль, это та самая?
- Ты же ее еще когда первые рейды начались во дворе закопал! И говорил, что место забыл!
- Ну... Вспомнил, - Руль улыбался довольный произведенным эффектом. На столе гордо высилась принесенная им початая бутылка виски "Black Label"...
В принятие Новым Правительством Закона "О наркотической, алкогольной и табачной продукции" сначала никто не поверил. Ну ладно бы еще наркотики... Но как можно лишить алкоголя веками пьющий народ?! Никто не верил, когда первые отряды регулярной армии громили ларьки и магазины, сваливая в одну кучу ящики бутылок и блоки сигарет, давя их асфальтовыми катками и превращая в благоухающее спиртным разливающееся мессиво из стекла, бумаги и табака. Никто не мог поверить, когда военные врывались в квартиры, уничтожая на месте, отложенные на праздник запыленные бутылки, купленные по знакомству за бешенные деньги и отправяли хозяев (независимо - трудяг-алкашей, или вполне респектабельных владельцев крупных фирм) на "принудительное лечение", с которого никто не возвращался. Все считали вымыслом истории о расстрелянных за городом пропитых бомжах , наркоторговцах и самогонщиках. И просто невозможно было поверить в реальность происходящего, когда в течение месяца все табачные, ликеро-водочные и пивзаводы были просто стерты с лица земли. Города страдали от глобального абстинентного синдрома. Опомниться не успели, как в стране был объявлен комендантский час и установлен паспортный контроль... После девяти вечера на пустынных улицах свирепствовали патрули на БТРах. Любой прохожий остановленный без выписанного Канцелярией пропуска по форме № 1, навсегда исчезал с улиц Города...
...Снаружи по окнам скользнул луч прожектора. Многократно отражаясь от стен домов пролаял усиленный мегафоном голос:
- Вы нарушаете Федеральный закон "О комендантском часе и паспортном контроле"! Выходите с поднятыми руками и предъявите Пропуск, по установленной форме...
Тихон заметался по комнате: Блядь, всех же заметут!
Дрон встал возле окна и аккуратно глянул за край шторы:
- Все-таки, Руль, они тебя пасут...
- И что они сейчас весь район шмонать будут? Говорю, они не видели куда я побежал...
Дрон отпустил штору и она безвольно повиснув закрыла уличную черноту окон:
- Пронесло в этот раз... Какого-то алкаша повязали... Все. Они уже уехали. Ну, Тихон, доставай свои "концептуальные" рюмки...
Вслед за первыми двумя законами вышел Закон "О пропаганде". И снова молодчики в форме разоряли книжные магазины, видео и аудиолавки, врывались в квартиры и безжалостно вытряхивали личные библиотеки. Средства массовой информации подвергались жестокой цензуре, чтобы нигде не проскочило даже намека на косвенный призыв к употреблению "веществ включенных в Перечень, прилагаемый к Закону "О наркотической, алкогольной и табачной продукции". Спортивные клубы множились как грибы на местах бывших баров и винных магазинов - коммерсанты, быстро сообразили, что лучше дружить с властями, нежели быть зарытым на четвертом километре загородного тракта. Не стало круглосуточных ларьков - во-первых комендантский час, а во-вторых вряд ли кому пришло бы в голову отправиться в два часа ночи за пакетом сока или бутылкой минеральной воды. Здоровый образ жизни и служба в армии в свете очередного Закона "Об обязательном физическом воспитании" воспевались почти религиозной благодатью. Не все мирились с таким положением вещей и в скором времени вышла Поправка к первому закону, наделяющая войска и службы охраны правопорядка чрезвычайными полномочиями. За торговлю наркотиками, алкоголем и табаком - расстрел, за хранение веществ и пропагандирующих матералов - пожизненное лишение свободы, за употребление - принудительное лечение в психиатрической клинике или наркодиспансере (по сути та же тюрьма) Никаких следствий и судов, по делам о данных правонарушениях не проводилось. Приговор исполнялся патрулем немедленно. Ночью в городе, то и дело гремели выстрелы. Это не только трудились расстрельные команды - бестолковое, не имеющее организации разрозненное сопротивление, воевало за свои права...
Сдвинувшись зазвенели рюмки размалеванные канабисами. С понижением уровня жидкости в бутылке, компания несколько обмякла и расслабилась...
- Эх, сейчас бы еще сигарету!
Тихон подошел к полупустому книжному шкафу (большая часть его книг, его гордость в былые времена, находилась в данный момент под землей, упакованная в полиэтиленовую пленку и зарытая в одном из городских парков, еще до Поправки - как и многие, Тихон не собирался отдавать свою коллекцию контр-культурной литературы, на сожжение быдлу в камуфляжной форме):
- У меня для вас тоже сюрприз, - он снял с полки томик пошлого любовного романа Даниэлы Стилл, который служил всего лишь футляром и вынул из него пачку шотландского табака Klan и трубку:
- Табак конечно дерьмо, но кто из нас сейчас помнит вкус хорошего...
- Ну, прямо как в старые добрые времена! Не хватает, только в сауну и блядей заказать! - подпрыгнул в кресле раскрасневшийся Денчик.
Тихон набил трубку и закурил первый на правах хозяина.
- Вот я вам почитаю. Это текст новой листовки - он вынул из-под телевизора покрытого многодневным слоем пыли рукописные листы...
"...ваккуум в душе, насаждаемую нам пустоту мы желаем заполнять содержимым бутылок и дымом... Хоть чем-то... Хоть на время. Они же лишают нас и этого. Лишают нас права свободно разрушать себя в удовольствие. Они заставляют нас наращивать мышцы в провонявших старыми носками тренажерных залах, в угоду им, среди имбецильных дегенератов с мышиными мозгами, превращать себя в пушечное мясо, готовящейся войны... Скажем НЕТ - контролю за телом и разумом! У тебя проблемы? Неприятности на работе? Бросила жена, или изменила любимая девушка? Ты устал от тяжелых мыслей, ты не видишь света? ПЕЙ! Отвлекись! Это спасает..."
Ну как? - Тихон обвел взглядом присутствующих.
- Сыровато... Может попроще что-нибудь, вроде: "ПОРА ВЫПИТЬ!" Но что-то в этом есть... Подумаем, подредактируем... ты когда сможешь типографию запустить?
- На следующей неделе. Вот только как потом, оттуда листовки вывезти... Меня с такой пачкой бумаг на улице, сразу патруль остановит... Придется Египтянина просить, если он еще потайной багажник из машины не убрал. Хотя он как с Людочкой встречаться начал - законопослушным сделался...
- Ну еще не известно, чем таким законопослушным они там вдвоем занимаются! Ты на себя посмотри - у кого это из нас дома тренажер стоит, - Дрон легонько пнул имитатор весельной гребли...
- А что тренажер? Это мои "Гребибля и гребубля". Стуканет, кто на меня, (сам знаешь кто) что я в спортзал не записан, придет патруль, а я им - вот пожалуйста, веду здоровый образ жизни, мышцы качаю... Ты давай наливай "а то уйду"!
Руль печально поболтал почти пустой бутылкой:
- Эх, мало...
- А ты холодильник открой, - прищурился Дрон, принимая от Тихона трубку.
- Пиво! Его ж больше не варят! И вы молчали!
- Это хуйня, я вот к Новому году батькиного самогона достану! У них на севере рейды раз в полгода, вот ведь живут!
Пива налили даже собаке - Тихону-младшему, до этого спавшему под столом не обращая внимания на беседующую компанию. Он заинтересованно, прошествовал на кривых лапках к своей миске, вылакал ее в один присест и вернулся под стол, где завалился спать уже вдребезги пьяный.
- У, алкоголик - Тихон погрозил ему кулаком, - а завтра с бодуна мучиться будет. Мы то хоть пьем идеологически, противопоставляя себя Системе, а он? Может зря мы его напоили?
- Да ладно, сегодня праздник...
Неподалеку за домами оглушительно грохнуло. Задребезжали оконные стекла, пивные кружки на столе подпрыгнули, пеной выплескивая на когда-то полированную поверхность драгоценную жидкость, на автостоянке истерично завизжали и засвистели противоугонки. Раздался треск автоматных очередей...
- Заебись! Руль, пиздец твоим преследователям! Мне сосед давно говорил, что они гранатомет раздобыли...
Тихон вскочил, перевернул кресло на котором сидел и кухонным ножом вспорол его днище. В глубине блеснули вороненые стволы двух "калашниковых".
- Вот теперь гульнем! У них всего один БТР на участке от тракта до моста! До утра другие не сунутся... А пешие патрули, тоже сейчас в Центр сьебутся - понимают, что залупаться себе дороже! Заодно... - лицо Тихона осветилось хитрой улыбкой, - тут по-соседству в частном секторе у одной бабки самогонный аппарат в подполье стоит!
Компания вышла на улицу и не скрываясь преувеличенно твердо зашагала по проезжей части. В свете редких работающих уличных фонарей их тени походили на плакат какой-нибудь рок-группы... "People are strange, when you are stranger, faces look ugly, when you alone" - нестройно затянули они запрещенную песню... И хотя их могла поджидать случайная пуля активиста поддерживающего власти, или очередь из автомата патруля, хотя им грозили застенки Канцелярии и расстрел за преступление приравниваемое к государственной измене, они не могли отказать себе в удовольствии отпраздновать этот день именно так, как им того хотелось. Отпраздновать День Рождения Че Гевары - ставший для них, борцов за свободу выбора, священным праздником...
