Плавник и раковина⁠⁠

У дядьки моего, которого я в детстве боготворил, все вещи были удивительными. Но одна звала меня, как живая. И к ней мои ручки, разобравшие даже отцов микроскоп (отец чуть из окна не вывалился, когда увидел кучку деталек на подоконнике), тянулись неустанно.

Представьте — тропическая раковина, с голову младенца, не плоская, как тарелка, а глубокая. Отливает лаком, синевой и фиалкой. А в ней сверху торчит бледно-розовый хвост. Русалка как бы нырнула вглубь, лишь хвост запоздал да одна ручка. Чуть оттопыренная от тельца, но уже завершающая превращение: пальчики слились в узкий плавник, серебристый, с выделенными чешуйками...

Пепельница такая была у дядьки, вроде греческая. Впечатляла работа, не грязная, с пошлотцой, а утончённая. Будоражила воображение загадка, где она там умещается, в раковине?.. А перед глазами стояла нежная Русалочка из советского мультфильма: "Ничего я не видела, только его!".

Разумеется, трогать дядькино имущество мне было запрещено. Под страхом сдачи цыганам, в детский дом и тотчас в милицию. Но я не вынес, понимаете, чисто мужского испытания тайной красоты.

Однажды сидел в шикарном мягком кресле рядом с журнальным столиком с этой пепельницей, в которую никто не курил, и распатронил вещь голыми руками... За минуту. Только ошеломительно громкий хруст отломившегося хвоста вернул меня на Землю. Но русалки-то нет!!

Я выломал всё, что было можно сломать. И извлёк из пустой пепельницы, со дна треснувшей раковины, натуральные человеческие глаза на полоске какой-то мягкой кожи. Они глядели стальным зрачком, посаженные внутрь углублений, прошитые... От моих движений и встрясок один глаз выпал. Он смотрел точно на меня, с желтоватым белком и ресницами по орбите — с красного паласа с зелёными полосками.

Со мной случились конвульсии какие-то, я визжал и трясся. Надолго застрял после в нервной горячке, всё спрашивая у Русалочки: где твои глазки?! А она глядела рваными дырами, в которых плескалась вода. Отбрасывая искристый хвост с плавничком, разлагалась в солях моря и слёз на части.

Нашлись у дядьки и другие страшные сувениры.

Даже в нашей семье он стал нерукопожатным и нежелательным гостем.

Он был сводным братом отца, компетентным моряком, ходил на круизных лайнерах. Погиб тридцать лет назад на Аляске, где жил с 88-го. На санях возвращался из резервации местных индейцев и не сладил с гризли, вероятно. Нашли только ноги, торчавшие из наста. И одну руку без кисти, примерно в километре от ног.

Какая хрустальная сказка была вся эта история — и как безжалостно она разбила мне сердце.

"Русалочка"... Притча не для детей.