Плач северной Ярославны
Снееееееееееееееееееггггг!!!
В общем, прощайте, товарищи. За час намело уже сантиметров 50 от поверхности земли. И успокаиваться не собирается никто, вернее, ничто.
Машины стремительно обрастают сугробами. Завтра хозяева с лопатами, метлами и ломами будут метаться во дворе, чтобы сначала найти свой родненький автомобиль, а потом предаться любимому занятию скульпторов - отсекать лишнее от нужного. А потом сесть на ледяное сиденье и, глотая слезы отчаяния, дуть на одеревенелые пальцы внутри варежек и колотить кулаками по рулю и приборной панели, шепча: "Всё, блин, всё! Всё!!! Последний сезон, всё! да сколько ж можно жопу морозить...."
Но это будут невидимые миру слезы. Оттают они месяцев через восемь-девять и станут слезами радости.
И северная надбавка к зарплате, как местное обезболивающее, продержит нас, северян, еще один сезон в районе, приравненном к Крайнему Северу. Еще один сезон, еще один.. И еще один...
В общем, прощайте, товарищи. За час намело уже сантиметров 50 от поверхности земли. И успокаиваться не собирается никто, вернее, ничто.
Машины стремительно обрастают сугробами. Завтра хозяева с лопатами, метлами и ломами будут метаться во дворе, чтобы сначала найти свой родненький автомобиль, а потом предаться любимому занятию скульпторов - отсекать лишнее от нужного. А потом сесть на ледяное сиденье и, глотая слезы отчаяния, дуть на одеревенелые пальцы внутри варежек и колотить кулаками по рулю и приборной панели, шепча: "Всё, блин, всё! Всё!!! Последний сезон, всё! да сколько ж можно жопу морозить...."
Но это будут невидимые миру слезы. Оттают они месяцев через восемь-девять и станут слезами радости.
И северная надбавка к зарплате, как местное обезболивающее, продержит нас, северян, еще один сезон в районе, приравненном к Крайнему Северу. Еще один сезон, еще один.. И еще один...