Песец и Пушица (Часть 1)⁠⁠

Эта история началась на берегу Северного Ледовитого океана, в середине лета. Полярное солнце к тому времени уже расплавило все льды и прибывающие волны остужали горячие серые камни. Пустынный пляж переходил в бескрайние зелёные поля без единого деревца, сплошь изъетые маленькими озёрцами. Над травой вдалеке высились горы, а вблизи виднелись чумы – очередной привал кочующего племени ненцев – смелого народа, почитающего оленей и нетронутую природу арктической тундры.

Погода стояла хорошая. Пасущиеся олени неспешно жевали ягель, детишки бегали меж чумов и заливали смехом все близлежащее побережье. В этом веселом хоре не хватало только одного голоса, голоса маленького мальчика Ёнко.
Он лежал в чуме, смотрел вверх и грустил. Ёнко скучал по звёздам, которых из-за полярного дня не видел уже очень давно. Особенно ему очень не хватало одной звездочки. Ёнко был уверен, что до того, как он родился маленьким мальчиком, он был той самой звёздочкой, чьё мерцание казалось ему очень знакомым и близким.
Вдруг, межзвёздный полёт мысли маленького Ёнко был прерван шорохом из темноты, он прищурился и увидел две черные искрящиеся бусинки, смотрящие на него из копны меха. Животное хотело полакомится мясными заготовками, но хитрый план был обречён.
– Эй! – крикнул Ёнко – Ты кто?
Зверёк замер, стыдливо отведя взгляд в сторону.
– Как тебя зовут? – обратился мальчик.
– Меня никак не зовут, – ответило животное и уже смирившись с тем, что украсть нечего не получится, гордо сказало – Я – Песец!
– А я – Ёнко. Песец, а ты можешь ответить мне на вопрос?
– Вряд ли Песец может знать больше человека.
– В этом и дело, что ты ближе к природе, и точно должен знать ответ!
Песец вдумчиво прищурился и протянул: «Ну-у-у, возможно».
– Кем ты был до того, как стал Песцом?
– Я всегда был Песцом – последовал возмущённый ответ.
– Но ты же не появился вместе со всей землей и солнцем, – развёл руками в стороны мальчик. – Посмотри какой ты маленький, не старше моей сестрёнки, а она всего одну зиму видела!

Но появится из неоткуда ты же ведь тоже не мог! Вот я был звездой! – гордо сказал Ёнко, но сразу засмущался и добавил про себя, – Кажется... А ты кем был?
– Я? Я не помню, – вдумчиво застыл зверёк.
Ёнко заулыбался и громко сказал: «Может, ты был оленьей лепёшкой?» Упал на землю и стал хохотать.
Песец нахмурился, быстро нырнул в корзинку с запасами, взял кусочек вяленого мяса и выскочил из чума. Набирая скорость в неизвестном направлении и сжимая в зубах добычу, Песец бежал и думал: «Какой невоспитанный мальчик! Какое отвратительное поведение! Какое невообразимое нахальство и какое вкусное мясо!» Зверек остановился, оглянулся назад и присел. Чумы уже были далеко, на фоне величественных гор они казались крошечными муравейниками, Песец проглотил остатки добычи, поднял глаза в чистое голубое небо и погрузился в мысли: «А маленький мальчик прав, я конечно надеюсь, что не во всем, но я и правда не ровесник этой земли, и точно не старше солнца. Так, а кем я тогда был, пока не обзавёлся этими мохнатыми лапками».
Песец начал внимательно рассматривать свои крошечные ладошки. Где-то далеко зашелестела трава, словно поднялся ветер, но слишком грубо. Ломая стебли, звук приближался всё ближе и ближе.
– Заяц! – крикнул Песец.
Шелест резко стих, а потом, вдруг, с огромной скоростью, стал отдаляться.
– Заяц, стой! – сорвавшись с места продолжал Песец, пытаясь догнать мелькающие из зелёных зарослей лапки, – Стой! Дай спрошу! Ответь мне!
Крики сбивали дыхание маленького Песца, а заяц, чувствуя на хвосте-то ли неудобный вопрос, то ли опасного хищника, не снижая скорости, пытался запутать след. Набрав хороший темп, ушастый зверёк увидел широкий овраг и устремился к нему. На дне оврага узкой ленточкой струился ручеёк, заяц успел заметить, как в нем сверкали камни, когда парил над ним в затяжном прыжке. Песец летел следом, но перепрыгнуть овраг ему было не по силам, уткнувшись носом в песчаный склон, он покатился кубарем вниз, подняв в воздух пыль и рванную траву. Пробороздив подбородком землю, он остановился мордочкой у ручья. Сжавшаяся челюсть и зажмуренные глаза не умоляли той боли, что сводила буквально все косточки маленького зверька.
Вдруг, на кончике носа почувствовалось легкое прикосновение чего-то очень мягкого и невесомого. Песец медленно открыл глаза и увидел перед собой недовольную шарообразную белую пушистую гримасу. Это был цветок Пушицы, оторванный от стебля во время погони, и он, пропарив в воздухе какое-то время, приземлился прямо на нос нашему хищнику.
– Ты что наделал? – возмутилась Пушица.
– Что? – сквозь зубы проскрипел Песец.
– Ты-ы-ы! Ты! Ты-ы-ы! – переходя на писк, мохнатый шарик впадал в истерику, затем прокричал – А–а–а–а!
Упал на землю и отключился.

Превозмогая боль Песец встал на лапки, склонился над цветком и тыкая носом в мохнатое тельце попытался реанимировать потерявшую сознание Пушицу.
– Оставь меня, разбойник, – пробормотал тихий и очень уставший голосок.
– Да ладно! Не переигрывай! – спокойно протянул Песец.
– Что? – возмущённо запищала Пушица – Ты! Ты своими грязными лапищами с ужасными когтищами ударил мне прямо в голову! Меня! Оторвало от стебля! Моего любимого и единственного стебля!
Песец спокойно, со слегка прикрытыми веками, выслушивал мохнатую пострадавшую, которая всё продолжала:
– С этого стебля мне открывался просто превосходный вид на мои любимые горы! На мое любимое море! В конце концов рядом росли мои любимые сёстры, где мы с ними восхищались нашим любимым солнцем! Которое напоминало нам нашу любимую маму! Тут истеричный ор мохнатого цветочка был прерван спокойно, но отчетливо заданным вопросом:
– А кем ты была раньше?
Пушица изменилась в лице, и после паузы недовольно сказала:
– Ты меня вообще слушал?
– В смысле, до того, как стала Пушицей, до того, как обзавелась стеблем и стала такой эгоисткой?
– О-о-х-х-х, ты просто не понимаешь, что натворил.
– Ну извини меня, мне тоже перепало, вон видишь эту борозду? Это я своей головой!
– Бороздил бы ты своей головой до самого океана и дальше до бесконечности!
– Ты знаешь кем ты была? – отрывисто продолжил Песец.
– Ну, семечкой! – пренебрежительно брякнула Пушица.
– А до этого?
– Не помню!
– И я не помню, – расстроено сказал Песец – Человеческий мальчик сказал, что я был оленьей лепёшкой.
– Ты и сейчас оленья лепёшка.
– Нет! Я чувствую, что я был кем-то большим, кем-то очень великим и я обязательно узнаю кем! – Песец встал на четыре лапки и гордо поднял взъерошенный подбородок – Пойдёшь со мной, Пушица? И мы вместе узнаем кем были!
– Ой, нет! Я пасс! Мне и тут в овраге хорошо! А если вон та гора немного подвинется, то мне будет виден ее краешек, а это уже можно сказать неплохой вид.
– Ну, как хочешь! – Песец развернулся и, немного прихрамывая, пошёл вдоль ручья.
– Стой! – раздался писк, и зверёк сбавил темп – Стой! – Ещё раз прокричала Пушица, и Песец остановился – Ладно, возьми меня с собой, этот овраг оказался скучнее чем я думала!
Песец взбодрился, ловко подбежал к Пушице закинул ее на спину и произнёс: «Ну, держись!». Одним прыжком выпрыгнул из оврага и направился на встречу цветущим полям тундры.
Неожиданное знакомство прибавило сил и желания разобраться в непростом вопросе, и Песец вдохновлено бежал на встречу приключениям и новым открытиям, пока из-за спины не послышалось занудное и протяжное: «Ну, и куда мы бежим?»
Песец сбавил темп и удивленно спросил:
– Как куда? Узнать кем мы были раньше?
– Это понятно. Конкретно куда?
Песец остановился, оглянулся по сторонам, а во все четыре стороны распласталась бескрайняя зелёная равнина.
– Не знаю.
– Надо спросить, у того, кто знает!
– А кто знает?
– Люди?
– Нечего они не знают! Знают только как оскорблять и обзываться!
– Ну, тогда кто-то очень древний и мудрый. Дай подумать...
Может быть солнце?
– Нет! До солнца не добежать. Пустая затея, поверь мне.
– Ну, тогда и я не знаю. Давай спрашивать у всех подряд!
– Морошка! – воскликнул Песец, увидев неподалёку небольшой кустик из трех красных ягодок. Ринулся к ним, как будто знал их всю жизнь и звонко произнёс:
– Приве-е-е-т!
Ягодки отвернулись и сделали вид, что не замечают Песца.
– Привет! – снова повторил зверёк, обойдя их и, пытаясь создать зрительный контакт.
Морошка медленно отвела взгляд от назойливого животного.
Из шерстки возмущённо начал верещать раздраженный голосок:
– Да что вы о себе возомнили! Вы посмотрите на них! Царицы полей! Если вы думаете, что все любят морошку, то вы сильно ошибаетесь, мои дорогие! А если это и так, то это не повод вести себя как... как...
Пушица запнулась, с надеждой взглянула на Песца.
– Как люди! – подхватил зверёк.
Повисла затяжная пауза, ягодки начали шепотом что-то активно между собой обсуждать. Через некоторое время они развернулись начали говорить хором и очень быстро:
– Спрашивайте, что вы хотели? Нам некогда!
Песец и Пушица переглянулись.
– Мы просто хотели узнать, кем вы были раньше?
– Мы как были морошкой, так и есть! Это всё?
– Ты неправильно формулируешь вопрос, – обратилась Пушица к Песцу и предприняла попытку перефразировать – Сейчас вы – ягоды, а до этого были ростком, а до этого семечкой. А до того, как стали семечкой, вы что-нибудь помните?
– Это очень странный вопрос, нам некогда на него отвечать!
– Да вы просто не знаете!
– Конечно мы знаем!
– Ну тогда скажите!
– Мы не видим смысла продолжать разговор! – поставил точку куст морошки и отвернулся.
– Пошли отсюда, малыш! – сказала Пушица.
Песец нахмурился, но послушался и стал медленно перебирать лапками, отдаляясь от заносчивого куста.
– Может вернёмся, извинимся и ещё раз спросим? – грустно проскулил Песец.
– Это зачем?
– Ну они говорят, что знают. Просто мы слишком надавили на них, а если спросить помягче, то они точно ответят.
– Да ничего они не знают! Им просто стыдно признать, что они чего-то не знают!
– Думаешь? – лениво и переходя на зёв, протянул Песец.
– Ты что зеваешь?
– Ну, устал немного.
– Так давай отдохнём! В поисках истины нам нужны свежие силы и боевой настрой!
– Давай! – кивнул Песец и потихоньку, подворачивая лапки, свернулся клубком.
– Спи, малыш, – прошептала Пушица, втёрлась поглубже в бурую шёрстку и уснула.
Было стойкое ощущение позднего вечера, но полярное солнце даже и не думало садиться, в его планах было опуститься до гор, отскочить, и снова подпрыгнуть ввысь, на сколько это возможно. Для многочисленной растительности этот свет – источник жизненных сил, и она беспрестанно аплодировала, шелестя своими листьями, в знак благодарности за такой дар.
Посреди этого праздника жизни сопел маленький мохнатый комочек.

Куда так быстро? Взгляд не успевает зацепиться ни за один кустик. Даже тучные облака размыло в белые борозды. Где я? Это что оленья упряжка? Что я делаю в оленьей упряжке? Олени, стойте! Это даже не олени, это зайцы. Остановитесь, зайцы! Куда мы так летим? А–а–а! Там обрыв! Вы что не видите, там обрыв! Будем прыгать? Куда, прыгать? Это не овраг, это обрыв! Он уже вот, он уже вот! Я не буду смотреть. Толчок и ощущение невесомости. Что? А давно зайцы летают?

Глазки медленно открылись и застыли в удивлении.
– Пс-с-с! – прошептал Песец
– Что?
– Смотри! Прямо перед героями вырос маленький грибок, друзья переглянулись и в полтона продолжили диалог:
– Его же не было, когда мы легли?
– Неа!
– То есть, он вот только-только родился! Ты понимаешь, что это значит?
– Да, что?
– Так ты понимаешь или нет?
– Что? Нет!
– Это значит, что он ещё может помнить кем был до этого!
– Точно! – звонко прокричал Песец, подпрыгнул, но тут же лёг обратно и шепотом продолжил – Надо его спросить кем он был раньше!
– Давай лучше я спрошу, а-то тебя никто не понимает – и уже в полный голос Пушица обратилась к грибку: «Добро пожаловать в тундру!»
Шляпка медленно приподнялась, из-под неё на друзей взглянуло лицо старца и низким голосом протянуло:
– Спасибо! В этот период года у вас тут хорошо!
– А мы думали ты... М-м-м... Вы же только-только родились...Когда вы успели так состариться?..
– Мы! Мы есть Царство Грибов! Мы едины телесно и сознание наше едино! А перед вами лишь малая наша доля! – спокойно и величественно молвил Гриб.
«Очередные цари», – подумала Пушица и продолжила:
– О, великое Царство Грибов! Ты так старо и мудро! Не соизволишь ли ты, то есть Вы, нам ответить на вопрос, коем заполонен наш разум?
– Ну! Задавайте, коли не даёт он вам покоя!
– Мы – Песец и Пушица, и хоть в этих телах мы существуем не очень давно, уже забыли кем мы были до того! Не освежите ли Вы, Мудрое Царство, наши воспоминания? – размеренно и специально понижая голос Пушица задала вопрос. Песец же не перебивал, но явно был не доволен такой саркастичной манерой общения.
– Мы видели и видим многое, но прошлое о жизни существ для нас скрыто!
– Ну, хоть врать не стали, – пробурчал мохнатый цветок.
– Но! – перебил Гриб, – есть Древо! Древо Жизни! И ему ведомы все тайны мироздания, прошлое и будущее всего живого и неживого на земле!
– Что ещё за Древо?
– Это Древо, чья кора являет образы многочисленных путей всего живого на земле, словно по руслам рек, энергия бытия движется вверх от ствола к ветвям, что, поднимаясь ввысь, уходят в землю, становясь корнями и снова, припадая к стволу, даруют начало всем жизненным потокам, замыкая бесконечный цикл. Оно и даст вам ответ на ваш вопрос.
– Ого! Звучит, что надо! – отреагировала Пушица, выходя из шока.
– А где оно находится? – вступил в разговор Песец.
– Далеко к югу отсюда! Среди бескрайних хвойных лесов, где деревья настолько высоки, что буквально пронзают небо насквозь. Люди называют эту землю – Коми.
– Фу! Люди! Вечно они придумывают название тому, к чему по своей сути не имеют никакого отношения – возмутился Песец.
– Тут я с тобой, пожалуй, соглашусь, – вдумчиво добавила Пушица.
– Коли вы всерьёз намерены добраться до Древа Жизни, то людей вам не избежать, как и творений их рук! Там они обитают везде, объединяясь в большие селенья, где посреди кромешной тьмы дарован мерцающий свет, а невообразимо большие трубы создают ядовитые облака. Увидите такой, а того быстрее услышите, сразу бегите в другую сторону!
Песец и Пушица слушали внимательно, широко раскрыв рты и глаза, представляя перед собой жуткую картину, а в какой-то момент даже показалось будто облака сгустились над ними.
– А мне кажется, не так уж и важно кем мы были. Что думаешь? – спросила Пушица.
Песец нахмурил брови и строго сказал:
– Если не хочешь – не иди!
– Да иду, иду. Еду точнее.
– А в какую сторону нам путь держать?
Грибок медленно развернулся и кивнул в сторону, казалось бы, бескрайних равнин, но именно за ними путешественников ждали те самые мерцающие селения и бесконечной высоты деревья.
– Если что, найдите нас! Мы везде! И чем сможем, мы вам поможем! И ещё! На вашем пути в земле будут встречаться стальные корни, если вы их видите, то скорее всего идёте в правильном направлении, только не ходите по ним. Это очень опасно!
– Хорошо! Спасибо, Грибное Царство! – Песец поклонился и устремил свой взгляд в даль.
Пушица взобралась на шею, взялась за шерсть как всадник за бразду, резко вздёрнула и громко крикнула:
– Погнали, малыш! Коми ждёт!
Долго бежали наши герои по бескрайним зелёным полям арктической тундры, лишь иногда добавляли разнообразия в их приключение розовые островки плотно растущего Ивана-чая и мохнатые пуза цветов пушицы. Но чем южнее, тем чаше встречались карликовые деревца и сильнее ощущалось присутствие человека. Сначала это были следы и тропы, но, преодолев очередной пригорок, Песец и Пушица замерли, как будто слова грибка, что отпечатались ужасающей картиной в их головах, приобрели форму и цвета. Это были огромные темно-красные каменные блоки, из которых высоко вверх тянулись полосатые трубы, выпускающие облака. От этого вида и шума веяло тревогой, Песец это чувствовал, но не мог оторвать глаз.
– Это просто что-то невообразимое, – сказала Пушица.
– Это просто ужас, – ответил Песец.
– Это просто ТЭЦ, – добавил посторонний голос.
Песец вздрогнул, обернулся и увидел перед собой большого пса. Его светлая шерсть местами была чёрной от грязи и копоти, морда была широкая, но увесистые щёки визуально её сильно вытягивали.

– Ого! – прошептала Пушица – Какой здоровый!
– Не то слово! – сказал Песец.
Пёс неторопливо перевёл взгляд на Песца и спокойно произнёс:
– Ты тоже с шерстью разговариваешь?
– Нет, у меня там Пушица!
– Пушится значит, – усмехнулся пёс. – Ну дело твое, ты смотри, если тебе хвост начнёт грубить, то не пытайся его откусить – это больно и бесполезно.
– Эй! – запищал цветочек. – Если ты с ума сошёл, это не значит, что все вокруг сумасшедшие!
– Мне кажется, твоя шерсть мне грубит, – обратился пёс к Песцу.
– Да, нет! Это цветок Пушицы, она со всеми так разговаривает. А что такое ТЭЦ?
– Не знаю, люди так называют эту штуку, я там раньше работал, охранял склады от тебе подобных. А потом старый стал, зрение начало подводить, хвост грубить и люди меня выгнали.
– Эти люди! – прорычал Песец. – Какие все-таки плохие, эти люди!
– Нет, мой друг! Люди не плохие, им просто много надо. Вот тебе что надо? Поесть, да поспать! А им надо ремонтировать машины, забирать детей из сада, выбирать шампунь, делать дубликаты ключей и это только то, что я слышал. В этой суете черствеешь и все вокруг становится инструментом, который изнашивается и подлежит замене. Так и меня заменили, как треснутую миску. У вас, кстати, нет нечего поесть?
– Нечего у нас нет! – пропищала Пушица.
– У нас кроме еды и сна ещё есть цель! – гордо сказал Песец. – Мы идём в Коми! Землю гигантских деревьев!
– Так вы уже в Коми, только это Воркута-город, тут гигантских деревьев нет, вам дальше надо идти, на юг.
– А это куда?
– За ТЭЦ и дальше, могу вас проводить, если хотите. Только я бежать не могу.
– Не надо нас провожать! – Вклинилась в разговор Пушица – тем более мы торопимся!
– Не веди себя как морошка! – сказал Песец. – Он знает, куда идти, да так, чтобы людей не встретить.
– Да что ты все боишься этих людей, не слышал, что пёс сказал, у них бубликаты ключей не сделаны. Им не до тебя!
– Тут ты не права, маленькая Пушица, если человек Песца поймает, то нечем хорошим это не закончится, – размеренным тоном сказал пёс.
– Ладно, ладно. Как скажете! Веди нас человеческий знаток! – недовольно сказала Пушица и углубилась в шерсть Песца.
– Нам туда, но подождите меня немного, я схожу тут в одно место, а пока лучше спрячьтесь.
– Хорошо – кивнул Песец.
Прихрамывая, пёс пошёл в сторону ТЭЦ. Песец оглянулся, а вокруг нечего, только бескрайние поля с зелёной травой, да редкие кустики. Поняв, что спрятаться тут негде, он посильнее прижался к земле и стал наблюдать, что же будет делать их будущий проводник. Подойдя к металлическому сетчатому забору, пёс немного потоптался вдоль него, затем нашёл небольшой приямок и, подкопав, пролез на территорию, там он подошёл к большим железным бакам, встал на задние лапы и просунул голову под крышку. Вдруг из двери ближайшего здания вышел человек, увидел пса и зашёл обратно.
– Беги, беги! Он тебя заметил! – прошептал Песец, приподнял голову, но тут же прижал её обратно к земле.
Пёс начал вытягивать из бака большой чёрный пакет, а когда вытянул, начал обнюхивать его на земле.
– Что ты делаешь? Он вернулся! – сквозь зубы взвизгнул Песец, увидев приближающегося к псу человека.
В руках у человека было что-то странное, он подошёл и, немного посвистев, крикнул: «Марс!».
Пёс прихрамывал, но уже гораздо энергичнее пошёл на встречу к человеку, тот присел и начал теребить шерстяную голову во все стороны.
– Что он делает? Нет! – крикнул Песец.
– Он его сейчас убьет! – взволновано добавила Пушица.
Человек встал и, оставив на земле какой-то свёрток, пошёл к бакам, закинул внутрь, непосильным трудом высунутый черный пакет, и направился дальше. Пёс взял свёрток в зубы и медленно пошёл к недоумевающим друзьям.
– Мы всё видели! Он тебе чуть голову не оторвал! – провизжала Пушица.
– Ты в порядке? – добавил Песец.
Пёс наклонил голову и вывалил на землю содержимое свертка, высыпались кости с прожилками и одна котлета.
– На костях есть немного мяса, это вам. Кости – мне, котлета – пополам.
– Я, пожалуй, обойдусь, – с недовольным лицом сказала Пушица.
– А я не откажусь, – довольно протянул Песец и вцепился в самую большую косточку с самыми сочными прожилками.
Перекусив, довольные и полные сил пёс, Песец и Пушица направились в путь. Долго пришлось обходить человеческие творения, начиная с ТЭЦ, затем близлежащий посёлок и, наконец, город, что люди звали Воркутой. Старый пёс был глуховат и уже не слышал, как гудели проезжающие вдалеке поезда, а Песец и слышал, и видел эти огромные машины, несущиеся по стальным корням, про которые рассказывал Мудрый Гриб. Наш герой помнил, что это хороший знак, значит они идут в правильном направлении, и волнующее настроение предвкушало приближение долгожданной цели.
За беседой о людях и их повадках мохнатые путешественники не заметили, как уперлись в те самые железные ветви, что брали своё начало у одного горизонта и уходили в даль другого.
– Что-ж, – сказал пёс, – дальше я не пойду. Вам туда, за железную дорогу и дальше на юг!
– Спасибо тебе огромное! Я раньше не встречал таких собак, я уверен, что ты самый лучший в мире пёс! Пусть эти черствые люди считают тебя старым и изношенным, я вижу в тебе прекрасную душу, которая никогда не постареет и уж точно не зачерствеет! – разошёлся в комплиментах Песец.
– Это в тебе полкотлеты говорит, – хмуро добавила Пушица, но все же поблагодарила хромого проводника.
– Берегите себя. Путь у вас нелегкий, оглядывайтесь почаще.
Побаиваясь железных ветвей, Песец быстро, но аккуратно перебежал через рельсы и, оказавшись по ту сторону, обернулся. Наш герой вспомнил вопрос, который хотел задать ещё у ТЭЦ и, чтобы пёс расслышал, он крикнул:
– А что значит Марс?!
– Марс. Меня так звали... – с надрывном ответил пёс и, выдержав небольшую паузу, добавил, – в прошлой жизни.
Песец открыл рот и замер, но не успел он испытать все эмоции того удивления, как между ними возник несущийся поезд. Огромная скорость, набранная составом, создала потоки ветра, которые подхватили Пушицу и забрали с собой. Не успев нечего понять, Песец только услышал отдаляющийся писк и сразу бросился догонять стремительно уходящий вдаль состав. Он бежал сначала вдоль путей по полям, но кочки и овраги сбивали темп и, несмотря на то, что он очень сильно боялся железных корней, вспрыгнул на них и бежал прямо по шпалам, пытаясь догнать огромного железного монстра, пускающего чёрные облака. Даже когда поезд исчез за горизонтом, смелый зверёк продолжал перебирать лапками на столько быстро на сколько это было возможно, он уже забыл и про пса, и про людей, и про свою новую цель в жизни, сейчас ему хотелось только одного – вцепиться зубами в железного похитителя и не отпускать его, пока он не отдаст обратно маленькую Пушицу.
Через некоторое время силы начали покидать Песца, и его бег уже был больше похож на шаг с редкими рывками. Как вдруг он услышал знакомый приближающийся звук. Обернувшись он увидел, что со спины на него едет поезд. Шерсть встала дыбом, мохнатый смельчак принял позу, чтобы напасть на врага – оголил зубы и начал громко рычать. Но состав не сбавлял скорость, уже совсем приблизившись к стуку колёс добавился звонкий гул. Гудок напугал Песца, перед самым столкновением он отскочил в сторону и покатился вниз, этот манёвр забрал последние силы уставшего животного, и он потерял сознание прямо в той позе, в которой приземлился. И неизвестно сколько он пролежал без малейшего движения в высокой траве рядом с железной дорогой.

Как быстро похолодало и потемнело. И снегу навалило, как-то всё это подозрительно. А сколько звёзд? Ёнко был бы рад, все небо в его родственниках. О, а вот и он сам. Скачет. Не знал, что люди могут так высоко прыгать, того и гляди до звёзд допрыгнет. А, смотри! И действительно, повис на одной. Не может снять, пыхтит, старается. Смешной мальчик, помогу ему. Прыжок! Зубами вцепился в шубу. Немного совместных усилий и уже летим вниз с добычей. Ёнко открывает ладошку, а на ней звезда, затем говорит: «Это моя подруга!» А у меня тоже есть подруга, это Пушица, протягиваю лапку, разжимаю. А в ней пусто. А где Пушица? Где Пушица? Ау! Пушица!

Часть 2 - Песец и Пушица (Часть 2)