Первый технический⁠⁠

Никогда не любил технику. Только под старость опознав себя как гуманитария на всю голову перестал себя за это корить. Но не любить — не значит совсем не уметь или не иметь дела. Так вышло, что всю жизнь, так или иначе, я имел дело с различными механизмами и инженерными системами. И даже (о чудо!) стал инженером. Думаю теперь, как стать обратно.  Первый большой механизм, который я перебрал до гаечки был старенький МТЗ-80. Мопеды, велосипеды, крупорушки и т.д. – не считаются. Подобную мелкую технику во времена моей молодости могли ремонтировать даже дети. По крайней мере там, где я жил.

- Трактор тебе нашёлся. – обрадовал меня главмех колхоза. – Стоит за складом. Колеса переднего нет, подопрёшь балку деревяшкой и заезжай в мастерскую на ремонт.

Был такой способ на трёх колёсах, на МТЗ-80 ездить. Дело нехитрое, приподняли передок трактора экскаватором, сунули деревяшку под балку, да поставили на землю, на три колеса. Надо было заводить двигатель. МТЗшка со стартером и аккумулятором у нас была одна на весь колхоз. Остальные заводились дополнительным небольшим двигателем – пускачом. До сих пор я катался подменным на тракторах оказавшихся временно без хозяина. Ну там в отпуск уйдёт, в запой или заболеет. И знал, что каждый пускач был с характером. В один требовалось долить чуть бензина в камеру сгорания, другому – чуть маслица, третий заводился без дополнительной суеты, а к четвертому нужно было иметь прозапас кучу свечей зажигания и ещё большую кучу терпения. По приколу я звал их соответственно: алкаш, обжора, красавчик и скотина. Мой пускач оказался алкашом. Пыхнув солярочным дымом двигатель трактора завёлся, и я заехал в ремонтную мастерскую. Стал там в рядочек полуразобранной техники и пошлёпал к главмеху за дальнейшими указаниями.

- Ну так ремонтируйся! – сказал главмех. – Сегодня уже поздно, завтра тебе колесо привезут. А я с завтрашнего дня в отпуске, так что сам давай разбирайся, включай голову.

Насчет «включай голову» — это он мне из-за внешности и возраста. В 17 лет я выглядел совсем сопливым мальчишкой. Ну и, как потом оказалось, прав оказался механик насчет моего тугоумия, но совершенно не прав насчёт «сам разбирайся».

На следующий день колесо так и не привезли. Побродив вокруг трактора, я задумался, что мне делать дальше. Механик сказал: «Ремонтируйся…», а вот что ремонтировать не сказал. Рядом со мной начал разбирать МТЗшку мужик из соседней бригады.

- Ты чего ремонтировать будешь? – спросил я у него.

- Двигатель капиталить.

- А что для этого надо?

- Договариваешься с мотористом, берёшь на складе запчасти, снимаешь двигатель и с мотористом его перебираешь.

- А какие запчасти нада брать?

Какой тракторист откажет себе в удовольствии попоучать молодое поколение?! За час я узнал не только то, что замасленный машинным маслом деревянный чурбан знает о ремонте трактора явно больше, чем я, но и какие запчасти нужно брать на складе для капитального ремонта двигателя. Отправившись на склад, я с уверенным видом и даже с некоторым вызовом (хватило мне в этот день уже поучений, не хотелось нарваться еще раз) потребовал предоставить комплект запчастей для капитального ремонта двигателя.  С не менее уверенным видом, я заявил мотористу, что буду капиталить двигатель, но тот и не сопротивлялся, увидев кучу запчастей, которые я ему приволок. Поворчал только, что это вне плана и кто-то за это ответит. Поскольку работы я проводил одновременно с соседом по мастерской, она у меня спорилась. Двигатель оказался стареньким и прилично износившимся. Под руководством моториста я брал дополнительные запчасти со склада, а там и не сопротивлялись, поскольку я приходил туда с ним. Перебрав до гаечки двигатель, мы провели его испытания на стенде, и я благополучно начал ставить его на место. До конца не поставил, поскольку рядом стал трактор на замену сцепления. Спрашивать у коллеги я ничего не стал. И поглядывая на замасленный чурбан начал разбирать сцепление, беря пример с соседа. На складе немного сопротивлялись, но припомнив, что я ремонтировал двигатель и глядя на моё уверенное лицо, выдали мне новенькую корзину сцепления диск и выжимной подшипник. Кладовщик при этом ругался и кричал, что это не по плану и кто-то за это ответит.

Действуя по накатанной схеме, за месяц я успел перебрать топливную систему, систему гидравлики готовился к капитальному ремонту коробки передач, поскольку на рядом стоящей машине как раз выполнялись эти работы. Но вернулся и отпуска главмех и взялся за голову, когда узнал сколько я потратил дефицитных запчастей на ремонт старого, готовившегося на списание трактора.

- Я ж тебе сказал только колесо поставить! – брызгал слюной главмех. – Ты какого хрена взялся за кап. ремонт этого хлама!?

- Сказано было ремонтироваться, так я и ремонтировался! – резонно отвечал я. – Что мне, целый месяц колесо ждать? Работать же надо.

В результате общения с раскалённым до белого каления главмехом начальник ремонтного цеха распорядился без его подписи никаких запчастей не выдавать и никакие работы не проводить. Меня к складам и цеху не подпускать под страхом увольнения и выдать мне наконец треклятое колесо.

Как оказалось в последствии ремонтировать мне надо было рулевую колонку, так как удержать трактор при движении на прямой стоило неимоверных усилий. А также нужно было заменить сальники на полуосях задних колёс, так как через них поступало масло в тормозную систему и естественно она почти не работала. Каждый, и пешеход, и водитель в колхозе знал, что жизненно важно держаться как можно дальше от железного коня с цифрой 29 на капоте при его передвижении. Но наложенное главмехом табу на данную машину никто оспаривать не пытался за весь год до полного её списания.