Первый контакт⁠⁠

Глава 32. Колыбельная для звёзд

Лена не шевелилась, в её взгляде застыл вопрос, смешанный с узнаванием и страхом? Нет, не страхом – предчувствием. Крошечная звездочка в глубине её зрачка пульсировала, будто крохотный маяк в надвигающейся буре.

— Остановить меня? — голос Лены был тихим, почти неслышным на фоне далекого детского пения. – От чего?

Сергей сжал в руке термитную шашку. Её холодный металл казался единственной реальной вещью в этом стерильно-белом мире.

— От самой себя, — ответил он. – От «Феникса». От того, во что он тебя превратит.

Лена медленно подошла к столу, её взгляд был прикован к прототипу артефакта. Он лежал неподвижно, гладкая поверхность отражала свет ламп, но Сергей знал, что внутри него дремлет сила, способная перекраивать реальность.

— Ты помнишь? — спросил он, не отрывая взгляда от Лены. – Бункер? Макарова? Выбор?

Лена коснулась пальцами поверхности артефакта. Звездочка в её глазу вспыхнула ярче.

— Обрывки — прошептала она. – Сны. Кошмары. Я видела разные версии себя. Разные миры.

— Это не сны, — Сергей сделал шаг к ней. – Это то, что будет, если ты продолжишь. Если позволишь «Фениксу» завладеть тобой.

— Но — Лена подняла на него глаза, полные сомнения. – Мы же хотели спасти мир. Изменить его к лучшему.

— Ценой чего? — Сергей указал на термитную шашку. – Ценой бесконечных смертей? Ценой превращения в монстров? Мы уже видели, к чему это приводит.

Детское пение за стенами усилилось. Оно было странно умиротворяющим, но в то же время в нем слышались нотки безумия. Сергей почувствовал, как реальность вокруг начинает подрагивать, словно тонкая пленка натянутой на барабан кожи.

— Они зовут нас, — прошептала Лена, её зрачки расширились, звездочки в них превратились в крошечные вихри. – Они ждут.

— Кто они? — спросил Сергей, хотя уже знал ответ.

— Дети — Лена запнулась. – Дети вероятностей. Те кто не родился. Те кто мог родиться.

Сергей вспомнил глаза-звезды, пальцы-крючья, жижу, из которой они появлялись. Он вспомнил бесконечные версии себя, Лены, Макарова, запертые в вечной петле.

— Мы не должны им отвечать, — сказал он твердо. – Мы должны разорвать этот круг.

Он протянул Лене термитную шашку.

— Уничтожь его, — сказал он. – Уничтожь «Феникс». И тогда возможно у нас появится шанс.

Лена колебалась. Её рука потянулась к шашке, но замерла в воздухе.

— А если это единственный способ? — в её голосе звучало отчаяние. – Если без «Феникса» мы не сможем.

— Мы не знаем, — перебил её Сергей. – Мы не знаем, что будет. Но мы знаем, что уже было. И я не хочу повторения.

Он вложил шашку в её руку.

— Выбор за тобой, Лена, — сказал он. – Всегда был за тобой.

Лена посмотрела на шашку, затем на прототип «Феникса», затем на Сергея. В её глазах боролись сомнение, страх, надежда, и та самая искорка безумия, которая привела её к созданию артефакта.

Детское пение достигло крещендо. Стены комнаты начали вибрировать. Сергей почувствовал, как его собственное тело теряет четкость очертаний, словно он распадается на пиксели.

Лена сжала шашку так, что побелели костяшки пальцев.

— Я — начала она, но запнулась.

Она закрыла глаза. Звездочки в её зрачках погасли.

А потом она улыбнулась.

— Я устала выбирать, — сказала она тихо, но твердо.

И бросила термитную шашку на прототип «Феникса».

Взрыва не последовало. Вместо этого артефакт вспыхнул ослепительно-белым светом, который заполнил комнату, поглощая всё – Лену, Сергея, стены, пение детей.

А потом снова наступила тьма. Но на этот раз она была иной. Не пустой, не давящей, а спокойной.

Как будто кто-то наконец, выключил колыбельную.