Peace Dealer⁠⁠

Слушай этот звук. Посмакуй его. На английском это звучит как стерильная сделка в белых перчатках. Мир. Дилер. Раздающий спокойствие. Но твой русский слух, изнасилованный веками ледяных ветров и лагерной пыли, слышит истинную вибрацию. Ты слышишь скрежет. Ты слышишь: Пис-диллер.

Это не профессия. Это диагноз реальности.

Слова вылетают из его рта не птицами, а роем механических саранчи. Щелк-щелк-щелк. Твиттер-шмиттер. Каждое слово — капсула с цианидом, покрытая сахарной глазурью. Он обещает построить стену до Луны, купить Гренландию за бусы, остановить войну щелчком пальцев, начать новую войну ради рейтинга, помирить кошку с собакой и тут же стравить их в бойцовской яме.

Ты пытаешься поймать смысл? Ты идиот. Смысла нет. Это лабиринт, где все повороты ведут в тупик, а в центре сидит Минотавр с начесом и айфоном.

— Я закончу это за 24 часа! — кричит он, и толпа ревет.

— Я разбомблю их к чертям! — шепчет он через минуту, и толпа ревет с той же силой.

Эмоциональный ритм толпы — это кардиограмма передозировки спидами. Вверх-вниз. Любовь-ненависть. Правда-ложь. Эти понятия здесь не работают. В его вселенной, в этом магическом реализме позолоченных унитазов, истина — это то, что сказано последним. Память у золотой рыбки дольше, чем у его электората.

Он — Пис-диллер. Он торгует пиздежом оптом и в розницу.

Ты смотришь на карту мира, и она плавится. Границы текут, как акварель под дождем. Сегодня он жмет руку диктатору, завтра называет его «Маленьким Ракетчиком», послезавтра они играют в гольф на черепах своих врагов. Он везде и нигде. Кот Шрёдингера, который одновременно и нажал на красную кнопку, и подписал мирный договор.

Поток его заявлений настолько плотный, что в нем можно стоять вертикально, как в бетоне. Журналисты тонут в этой жиже, захлебываясь фактчекингом, который никому не нужен. Пытаться разобраться в его словах — это как пытаться читать газету, пропущенную через блендер.

— Ажиотаж! — орет он.

И реальность прогибается.

— Сделка века! — вопит он.

И никто не знает, что продано: твоя душа или баррель нефти.

Он настоящий шаман постправды. Он танцует танец дождя, но вместо воды с неба падают фейки. Он неприкасаем. Тефлоновый Дон в зеркальном лабиринте. Он может застрелить человека на Пятой авеню, и пуля превратится в конфетти, а труп встанет и проголосует за него.

Он сагрится на Китай? На Иран? На твою бабушку? Да. Нет. Возможно. Все сразу.

Это бесконечный трип. Ты сидишь пристегнутый в кресле, глаза расширены, зрачки — черные дыры, а Пис-диллер крутит руль реальности, хохоча в лицо бездне. Он не за мир и не за войну. Он за Шоу.

Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — это сила.

А Пис-диллер — это Бог этого нового, дивного, ебанутого мира.

Мир вам. Или пиздец. Выбирайте, пока он не передумал. Карты на столе, но колода крапленая, а казино горит.