Памяти Марины Цветаевой⁠⁠

31 августа 1941 года ушла из жизни, покончив с собой, Марина Цветаева - Величайший поэт земли. Творчество Марины вошло в мою жизнь, когда я была школьницей 7-ого класса, не то что вошло, а вломилось, завладело, захватило дух, закружило голову.

Я не знаю Поэта подобного масштаба и самобытности, подобной души. Помимо поэзии, Марина писала автобиографическую прозу; заметки; дневниковые записи.

В годовщину гибели Марины Ивановны хочу привести несколько её цитат, ставшими афоризмами (часть - на память, поэтому может быть не совсем точно):

"Всякая любовь - сделка. Шкура - за шкуру. Шкура - за душу. Шкура - деньги. Когда нет ни одного, ни другого, ни третьего, даже такой олух-купец, как я, прекращает кредит".

"Грустно признаться, но хороши мы только с теми, в чьих глазах ещё можем что-то приобрести или потерять".

"Мечтать ли вместе, спать ли вместе, а плакать всегда в одиночку".

"У моды вечный страх отстать, то есть расписка в своей овечьести".

"Тело в молодости - наряд, в старости - гроб, из которого рвёшься".

"Ложь - не себя презираю, когда лгу, а тебя, который заставляет меня лгать" (Одно из любимых выражений Марины - "Ибо там где я согнут, я солган")

"От одиночества делаюсь надменной - постоянное пребывание в высшем обществе".

"Все палачи - братья. Что недавняя казнь русского, с правильным судом и слезами адвоката – чтo выстрел в спину Чеки – клянусь, что это одно и то же, как бы оно ни звалось: мерзость, которой я нигде не подчинюсь, как вообще никакому организованному насилию, во имя чего бы оно ни было и чьим бы именем ни оглавлялось»

"Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце - хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи - те самые серебряные сердечные дребезги".

"Золото - это жир буржуазии, а платина - её смертный налёт".

"Я — я: и волосы — я, и мужская рука моя с квадратными пальцами — я, и горбатый нос мой — я. И, точнее: ни волосы не я, ни рука, ни нос: я — я: незримое.

Чтите оболочку, осчастливленную дыханием Бога.

И идите: любить — другие тела!"

"Брать — стыд, нет, давать — стыд. У берущего, раз берет, явно нет; у дающего, раз дает, явно есть. И вот эта очная ставка есть с нет…

Давать нужно было бы на коленях, как нищие просят"