Озерный маньяк | Глава 2⁠⁠

Обогреватель в машине работал на полной мощности, но чем теплее становилось, тем сильнее Соммерс трясся от холода. Он никак не мог напитаться теплом, даже когда салон его “Шкоды” стал походить на печь металлургического завода. Только тогда Соммерс выключил обогреватель и расстегнул куртку.

Теперь его одолевал сон. Невозможно липкий и тяжелый, он цеплялся к нему словно патока, делал веки невыносимо тяжелыми. Тихо застонав, Соммерс приоткрыл окно, и снова задрожал от холода.

Выстукивая пальцами по рулю, он оглядел опустевшую парковку и безлесый лес. Где-то там, в чаще, находился дом господина Жорковича — того самого человека, что нашел первое тело. Кажется отсюда Соммерс даже видел край белого здания, торчащий из-за деревьев.

“Зачем терять время на разъезды, если можно сразу наведаться к этому мужику?” — спросил он сам себя, трогаясь с места.

Асфальтовая дорога плавно огибала подножие холма, но “Шкоде” пришлось свернуть на узкую, неровную грунтовку, запетлявшую по густому лесу. Развернуться здесь было негде, и Соммерсу оставалось надеяться, что дорога приведет его к цели.

Дорога была не езженой, с лужами, покрывшимися коркой льда. Рискуя застрять в диком лесу, Соммерс упрямо ехал вперед.

И когда он уже начал сомневаться, что свернул на верную дорогу, из леса неожиданно выпрыгнул белый дом. Это был огромный особняк, окруженный идеально ровным газоном и разросшимися хвойниками. Аккуратные дорожки делили территорию на симметричные секторы, широкий, безупречно белый фасад дома был усеян террасами и балкончиками, а над крыльцом сидел белый уродливый ангелочек и пялился на него белесыми глазами.

Проверив, что документы лежат в кармане, Соммерс поправил кобуру, застегнул куртку и вышел из теплой машины на морозный воздух.

Дыхание тут же превратилось в облачка пара, под ногами захрустел иней. Лес вокруг был царственно спокойным, и лишь собачий лай где-то внутри дома нарушал эту тишину.

Добравшись по скользкой дорожке до крыльца, Соммерс нажал на звонок и дернулся от неожиданности — раздался грохот, будто кто-то отчаянно молотил огромными ручищами по двери.

Собачий лай стал громче, он приблизился и вдруг стих. Псы за дверью шумно втягивали носом воздух

— Бу, — негромко сказал Соммерс.

За дверью раздались вой и визг, и острый звук когтей, царапающих пол. Через мгновение за дверью стало тихо.

Соммерс сумрачно усмехнулся.

— Киша?! Буся? Вы чего так напугались? Медведи не звонят в звонки… — услышал он приглушенный голос. — Кто там?

— Детектив Соммерс, отдел особо опасных преступлений. Мне нужен Ежи Жоркович.

— Есть один такой, — сказали из-за двери. — А документики не покажете?

— Я расследую убийство на холме. И мне нужно задать вам пару вопросов, — громко и отчетливо произнес он, поднеся к глазку свое удостоверение.

Дверь распахнулась. На пороге стоял человек в сером шерстяном свитере, вязанном «косичкой», рваных джинсах и пушистых белых тапочках с кроличьими ушами.

Соммерс, несмотря на свой внушительный рост, поглядел на Жорковича снизу-вверх, и с нарастающим пессимизмом прикидывал невеликие шансы победить того в возможной рукопашной — Жоркович был в два раза шире и крепче него самого.

— Здравствуйте, детектив! — кажется, теперь Жоркович тщательно оценивал самого Соммерса, глядя на него сверху-вниз.

Повисла неловкая пауза, пока они настороженно оглядывали друг друга. Наконец, хозяин дома отступил в сторону, махнул рукой, указывая куда-то внутрь дома, и дружелюбно проговорил:

— Вы пройдите внутрь, тут холодно… Ох, ваши ноги… Неподходящая мода для наших мест, тут сейчас то дожди, то снег.

Погруженный в свои мысли, Соммерс не сразу понял, что речь идет о его кедах. Он пошевелил пальцами ног и через дырки увидел свои носки.

— Я свои ботинки в грязи утопил, — пожаловался он, переступил порог дома и огляделся.

Это было жилище чертовски состоятельного человека — сверкающие полы из натурального дерева, причудливые светильники, огромные диваны, на которой можно было разместить человек пятьдесят. Во всем был заметен почерк хорошего дизайнера, умело управлявшегося с пространством и формами.

Удивительно, что в такой глуши стоял столь роскошный дом.

— Мое наследство, — пояснил хозяин, заметив любопытный взгляд гостя. — Признаться честно, сам я не такой удачливый, каким был мой папенька. Тот владел целой обувной империей, удачно вложил деньги и построил вот этот домишко. А у меня остался один магазинчик, и теперь я вынужден платить тонну денег на содержание этой хреновины… Вам может налить чаю, кофе или хотите чего покрепче?

Соммерс желал всего и сразу — ему отчаянно захотелось утопить воспоминания о прошедшей ночи в смеси виски с крепким кофе, а затем лечь на один из этих уютных диванов.

— Нет, спасибо, я на службе, — не сразу ответил он. — Вы Ежи Жоркович?

— Так точно! Видите какая беда произошла… Я пару дней назад домой вернулся. Пошел с собаками прогуляться, зачем-то забрался на тот жуткий холм… Вообще, я не люблю туда ходить, а тут черт дернул. Там-то мои псы и нашли… Ну… Рука из земли торчала. Я сразу же позвонил в местную полицию.

Жоркович побледнел и стал чаще дышать, казалось, еще немного и его стошнит прямо на начищенный до блеска пол.

— Куда вы ездили? — спросил Соммерс, разглядывая картины на стенах — линии, яркие круги и странные царапины на холсте — современное искусство, тайну которого он так и не постиг.

— Я только вернулся из Кракова — там у меня квартира. А сюда, в особняк, я перебираюсь на весну и лето. Осенью обратно в Польшу поеду, — охотно ответил хозяин и пояснил: — Здоровье не позволяет мне в городе летом жить, а здесь воздух чистый, кое-как справляюсь.

«Заезжий парень рядом с холмом, полным трупов, — мысленно хмыкнул Соммерс. — Краков большой город, много туристов со всего мира, а значит, легко найти жертву по вкусу…»

— А кто приглядывал за собаками пока вас не было?

— А, так они со мной всегда путешествуют, — пожал плечами Жоркович.

— Кто с вами еще проживает?

Хозяин дома как-то очень грустно покачал головой:

— Никто. Я давно в разводе и с бывшей не общаюсь. Детей нет, так что, коротаю время в одиночестве. Телик смотрю, думаю о жизни, пишу немного. Я графоман, знаете ли, обожаю детективы! — Лицо Жорковича потеплело и расплылось в улыбке: — Кстати, я знаю, каким будет следующий ваш вопрос! Видел ли я что-нибудь необычное на том холме.

— А вы что-нибудь видели?

— К сожалению или к счастью нет, ни разу. Летом деревья полностью закрывают от меня балку. Хожу я туда очень редко, все из-за местной шантрапы — они там часто собираются в лесу рядом с поляной. А всяких чужих, пришельцев и динозавров я не видел… Это что-то вроде городской легенды, знаете…

— Я слышал про это, — кивнул Соммерс и с невинным видом поинтересовался: — Мне сказали, вы не ладите с местными.

— Ха! Верно подмечено! — без обидняков ответил тот. — Папенька из-за этого дома вырубил какую-то священную рощу. Теперь все, кто имеют какое-то отношение к этому дому, в опале у горожан. Я даже за продуктами в Утену езжу — без презрительного фырканья тут мне ничего не продадут.

— А вы уже знаете мой следующий вопрос? — с лукавой улыбкой спросил Соммерс.

Жоркович всерьез задумался, словно решал какой-то очень сложный, но невероятно интересный ребус.

— Хм-м… Я нашел тело. И вы, конечно, записали меня в подозреваемые. А теперь обязаны проверить мое алиби. Значит, вы хотите знать, где я был на момент совершения преступления… Так… Вот только я ж не знаю когда это было… — проговорил Жоркович и потер шею.

— Где вы были с октября по декабрю прошлого года? — спросил Соммерс безэмоционально.

Он сделал пару шагов по гостиной, и взгляд его упал на фигурки — кто-то привозил их в этот дом со всего мира.

Откуда-то из глубин дома доносился негромкий скулеж.

Нахмурившись, Жоркович некоторое время размышлял, в затем ответил:

— Так, ну, я в Сентябре в Палангу укатил отдохнуть. А в начале октября сразу в Краков. Остаток осени и все зиму я в Польше прожил. Хотите, я билеты поищу, они у меня в документах на магазин подшиты?

— Да, спасибо, — Соммерс указал на огромные окна особняка и спросил: — У вас очень большой дом и сад, кто-то помогает вам ухаживать за всем?

— Я нанимаю садовника. Его зовут Балис Смятона, он ухаживает и за территорией, и в доме прибирается. Когда меня нет, приходит и проверяет, все ли в порядке. Знаете, пока я в разъездах, закупаю обувь для магазина, по фабрикам езжу, присматриваю товар и цены, Смятона тут и пожить может. Кстати, надо навестить старика, что-то он не приехал вчера.

Покивав, Соммерс еще раз оглядел гостиную, достал из кармана свою визитку и протянул Жорковичу:

— Я с вами еще свяжусь, но, если вы вспомните что-нибудь, звоните мне в любое время дня и ночи.

— Конечно, конечно, детектив! Так ужасно, что подобное случилось в этом городке — такое тихое, спокойное место, и на тебе…

— Не боитесь оставаться здесь в одиночестве?

— Нет, у меня три собаки, хорошие охранники, — Жоркович в задумчивости почесал затылок и растерянно добавил: — Правда, что-то сегодня они не в настроении… Детектив, окажите мне любезность, подождите меня здесь пару минут?

Соммерс кивнул, и хозяин пушистых тапочек и свитера «косичками» торопливо скрылся за одной из дверей особняка.

Соммерс с интересом прошелся по комнате. Чертовски уютное жилище — окна в два этажа, много света, мягкие диваны, на которые хочется упасть и уснуть. Такого дома и такой мебели у него никогда в жизни не будет, не с его скромной зарплатой полицейского. Соммерс коснулся египетской фигурки кошки на столике.

— Простите, не понял точно, какой у вас размер, поэтому взял несколько. Есть из чего выбрать! — вернулся в гостиную Жоркович. В руках он нес гору коробок из-под обуви, а на его лице застыла непоколебимая решимость: — Пожалуйста, присядьте на диван!

— Нет! — попятился Соммерс. — Господин Жоркович, я  тороплюсь. И я на службе, я не могу…

— Господин… — поморщился хозяин дома. — Ой, детектив, я человек, который не приемлет отказа. И если решил сделать благое дело, я его сделаю, понимаете?

Соммерс глянул на внушительную компекцию Жорковича и смиренно опустился на диван.

Уже через десять минут он вышел из особняка в новеньких зимних ботинках на меху. Старые кеды были бережно завернуты в бумагу и спрятаны в коробку, которую он нес подмышкой.

Отказа добродушный поляк действительно не принял, и Соммерс пал под натиском его задушевной вежливости — лишь бы Жоркович позволил ему уехать по делам.

— Заезжайте в любое время, детектив! Мне одному тут чертовски скучно. Составите мне компанию, а если поделитесь секретами профессии, я свое лучшее вино выставлю! — болтал хозяин особняка, пока они шли по скользкой дорожке к парковке, — Хотя, наверное, столичному сыщику в нашей глуши скучно, конечно…

— Почему вы подумали, что я из столицы? — хмыкнул Соммерс.

— Я опытный путешественник, детектив, — заулыбался Жоркович. — Видел много людей, со многими общался. Вы столичный житель, это видно по вашей манере одеваться, говорить, держаться. Но росли вы не в Литве, это тоже ясно.

Соммерсу осталось лишь многозначительно хмыкнуть в ответ на этот весьма недурной анализ.

— Хорошо, как-нибудь заеду, — вежливо сказал он. — Простите телефон…

— Все, более не смею вас отвлекать. Езжайте осторожно, детектив, на дороге может быть лед.

Кивнув, Соммерс развернулся и покатил прочь.

— Детектив? В школе все готово. Мы вас уже ждем! — радостно возвестил инспектор Виталий в трубку. — Знаете куда ехать?

— Гляну на карте, — буркнул он, бросив последний взгляд на особняк. Жоркович помахал ему рукой. В окнах дома Соммерс увидел трех огромных черных кане-корсо, нервно виляющих хвостами…

Его “Шкода” плавно заскользила по заросшей грунтовке прочь от особняка Жорковича.

— Как костел проедите и увидите огромный дуб, сразу сворачивайте направо и паркуйтесь. Бут вас встретит.

— Принято.

* * *

В школьном классе собралось около полусотни учеников старших классов. Стоял дикий шум и гвалт, пока подростки пытались разместиться в ограниченном помещении на тесно расставленных дополнительных стульях. Этим хаосом пыталась управлять пара учителей, но всем было понятно, что справиться с этой взбудораженной толпой они не в силах.

Директор школы занял пост за учительским столом. Он заметно нервничал, выбивая энергичный ритм каблуком ботинка о старый дощатый пол.

Соммерс стер со лба пот и оглядел аудиторию. Класс перед ним слегка поплыл.

— Детектив, вы в порядке? — услышал он шепот Бута и торопливо кивнул.

— Так, тишина! — гаркнул директор, и эхо его голоса несколько раз отпрыгнуло от стен класса.

Соммерс вздрогнул. Воцарилась гробовая тишина, прерываемая скрипом старых стульев, шуршанием одежды, нарастающим ритмом стука каблука по старым доскам и работы челюстей, пережевывающих ярко-розовую жвачку.

Полсотни детей и подростков смотрели на Соммерса с вызовом и скукой. Кашлянув в кулак, он негромко сказал:

— Добрый день. Меня зовут детектив Соммерс. Я приехал из Вильнюса, чтобы помочь в расследовании. Не стану скрывать, в вашем городе произошло преступление, о нем вы наверняка узнаете от своих родителей…

— Все уже об этом знают, даже первоклашки! — донеслось с задних рядов.

— Поэтому ты, Йонас, будешь сидеть молча и слушать господина полицейского! — рявкнул директор.

Пол под ним вдруг пошатнулся, и Соммерс поспешно сел на край учительского стола.

— Верно, город маленький. Новости разносятся быстро… —проговорил он слегка охрипшим голосом. — А вы часто гуляете в Озерной балке, а значит могли кого-то или что-то видеть. Людей, автомобили, квадроциклы… Все, что могло бы вам показаться несущественным или даже глупым, может помочь нам в расследовании.

Тишина. Полсотни пар глаз пялились на него и в них не было ничего, кроме нетерпения и отстраненности. Ничерта они не скажут…

— Была убита молодая девушка, школьница, — сказал Соммерс. — Она была такой же как вы, училась, ходила в бассейн…

— А вы уверены, что информация, которую вы даете, необходима нашим ученикам, детектив? — каркнул директор. Ритм его каблука все нарастал.

— А сколько ей было лет? — спросил кто-то из аудитории.

— Семнадцать, — тут же ответил Соммерс, безуспешно пытаясь придать своему голосу силы.

— Детектив, давайте вернемся к сути разговора? — зычным голосом проговорил директор. — Вы ведь не хотите до смерти напугать детей?

— Да, конечно, — покорно кивнул Соммерс.

Нужного эффекта он добился — на лицах подростков хотя бы появилась легкая заинтересованность. Услышав про убийство сверстницы, они почувствовали свою сопричастность ко всему этому дерьму, что случилось в их городе.

Он снова прокашлялся и продолжил:

— Итак, полиция обращается к вам за помощью. Возможно по одним с вами улицам ходит человек, который совершил ужасное преступление. Он может жить в соседнем с вами доме, посещать те же магазины или кафе. Поэтому так важно не оставаться в стороне. Поэтому так важно поделиться с полицией информацией, если вы такой располагаете…

— А сколько человек было убито, детектив? Мама говорит там сотни трупов!

Лет тринадцать, рыжий, сероглазый, лицо, усеянное веснушками — его глаза сияли от восторга — в их городе, наконец-то, случилось что-то значительное! Вот дурень…

Директор на этот раз промолчал, вместо этого его каблук отбивал ритм тяжелого металла.

Пол вдруг сильно накренился вправо, и Соммерс сдавил пальцами переносицу.

— Известный факт — в ограниченных сообществах слухи не только распространяются быстро, но и обрастают неправдоподобными деталями, — выпалил он, стараясь чтобы его голос звучал естественно и авторитетно. — Проще говоря, ваша мама заблуждается или…

— Ребята, поймите, мы нуждаемся в вашей помощи! — громко и отчетливо сказал Бут, не дав Соммерсу закончить фразу. — Если вы видели что-то в Озерной балке, подозреваете кого-то, думаете, что кто-то причастен к преступлению, пожалуйста, расскажите нам или напишите анонимную записку. Если вы боитесь за свою безопасность, просто позвоните по телефону в участок или по телефону один-один-два!

Аудитория вновь молчала, с вызовом глядя на Соммерса. Он же, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, прикладывал все силы, чтобы сохранить спокойный и невозмутимый вид.

— В балке много чего происходит, вот только никто нам не верит. Мы даже видео в полицию приносили о том, как они бродят там. Вот только никто из ваших людей не отреагировал, — прервал напряженное молчание один из школьников.

Голос парня был жеманным и тягучим, судя по его расслабленной позе и самоуверенному взгляду, это был лидер большой и сильной группы сверстников.

“Местный задира,” — сделал короткую оценку Соммерс.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Это Линас Барткус, детектив, — подсказал Виталий.

— Линас, полиция не приняла ваше видео из-за того, что отсутствовал состав преступления. Законом не запрещено ходить по холму, — спокойно разъяснил Соммерс. — Но теперь, когда произошло преступление, ситуация изменилась.

— Детектив, да просто поглядите наше видео, — не унимался Барткус. — В нем предоставлена исчерпывающая информация.

— Несомненно мы изучим его, спасибо, — бодро сказал Бут. — У нас есть еще десять минут. Если вам есть что сказать, возьмите бумагу и напишите это.

К удивлению Соммерса, большая часть аудитории задвигалась, зашумела и начала что-то писать, будто школьники просто выполняли обычное задание.

Время потекло невыносимо медленно. Жужжала лампа на потолке. С оглушительными щелчками перемещались по циферблату стрелки школьных часов. Скрипели грифели ручек. Шуршала бумага. Уцепившись за столешницу, которая стала его единственной опорой, Соммерс поглядел в окно и постарался отстраниться от окружающей его действительности.

За стеклом хаотично летали мелкие некрасивые снежинки, а ветер раскачивал гибкие ветви могучей ивы. День был серым и унылым, как и самый обычный мартовский день.

Если бы не сегодняшняя ночь… Воспоминания невольно предстали перед глазами и Соммерс снова увидел жуткую картину — тело, застывшее в неестественной позе, черные глаза и спутанный клубок грязных волос…

Он потер усталые глаза.

— Все, время вышло! Сдавайте свои работы. Не мне! Инспектору Буту. Все… Можете идти на занятия. Никакого домой, у вас еще физкультура! — отдавал распоряжения директор. — И не ломайте мебель, Барткус, иначе вашему отцу снова придется компенсировать урон!

— Покажете где находится участок? — Соммерс повернулся к Буту, который собирал листки и складывал их в стопку.

— Конечно, но вам бы отдохнуть сначала, вы что-то неважно выглядите. — С сочувствием откликнулся тот. Показать вам наш отель?

— Я в порядке. Еще раз это предложите, и я буду вынужден называть вас мамочкой.

Виталий хохотнул, а уши Бута немедленно приобрели лиловый оттенок. Выровняв стопку листков, он передал их Соммерсу.

— Надо выпить кофе и собраться с силами, — сказал Соммерс, пока они втроем шагали по пустому школьному коридору, наполненному гулким эхом шагов.

— Я уже распорядился, Морта все подготовит. Предвкушаю горячие булочки из местной пекарни — они вам обязательно понравятся! У нас пекут лучший хлеб в Литве, — с гордостью поделился Бут.

— Где бы я ни был, мне везде говорят о лучшем хлебе или пирогах на всей планете. И все приходится все проверять на своей собственной шкуре. — С каменным лицом отшутился Соммерс.

— Ничего, все хорошее компенсирует самый отвратительный кофе во вселенной, — хмыкнул Виталий.

— Шагайте быстрее, у нас полно дел, — велел Соммерс. И заметил, что полицейские переглянулись.

— Кажется детектив школы недолюбливает, а, Бут? — с едва различимой издевкой задал вопрос Виталий.

— М-м… — промычал тот в ответ.

— Да ладно вам! А кто их любит? Мы вместе с Бутом учились вот в этой самой школе, до сих пор с дрожью вспоминаем. Особенно Томкуте… Боги, как ее все ненавидели, пусть ей икается на том свете!

Инспектор Бут тактично промолчал. Как и Соммерс, который предпочел сосредоточить усилия на том, чтобы не раскачиваться словно пьяный. Пол под его ногами ходил ходуном, сердце выплясывало в диком ритме, а в ушах нарастал дикий шум.

Виталий был прав лишь отчасти — Соммерс не недолюбливал школы. Он их боялся и ненавидел всей душой.