Ответ на пост «#Языковести»⁠⁠1

Русское словесное ударение имеет очень простое объяснение, старательно игнорируемое отечественными филологами. Общеиндоевропейский язык был тоновым. Балто-славянский был тоновым. Древнерусский был тоновым. И современный русский язык - тоже тоновый, причём сложность тоновых маркировок аналогична вьетнамскому, где тонов шесть. У каждого гласного и слогового сонанта есть тоновая маркировка. Место ударения в любом слове можно найти, зная тоновые маркировки каждой из фонем в слове, применив несколько правил.

Почему же тогда в одном и том же слове ударение ставят в разных местах? У разных людей могут быть разные фонетические системы. Это хорошо видно, например, на примере мигрантов - они часто не осваивают базовые чередования звуков. Кто-то из современных русских не различает ять и е ("ять" под ударением становится "е", а этимологическое "е" под ударением становится "ё", но без ударения оба слились в литературном произношении в "е"). Кто-то различает "ять" и "е" в произношении и на слух, и, больше того, бывает, что различают ещё и два разных "о". Вот с тоновыми маркировками та же история, у нас до сих пор есть диалекты русского языка, описанные, например, С.Л.Николаевым, где сохраняются Общеиндоевропейские тоны, слышимые именно как тоновые контрасты. Но для большинства носителей русского языка эти маркировки чисто бессознательные, и реконструируются косвенно по изменению мест ударений. Поскольку они не закрепляются в письменной речи, то являются частью фонетической системы, более подверженной изменениям, нежели прочие. Поэтому ударения скачут.

Почему вы об этом не прочитаете в академической грамматике - потому что это тяжелое наследие академического выбора А.А.Зализняка. В 1965 году в США Теодор М. Лайтнер защищает диссертацию по генеративной фонологии современного русского языка, в которой убедительно показывает, что у нас на глубинном уровне фонетическая система соответствует примерно балто-славянскому историческому этапу развития. Там прекрасно показаны объяснения многочисленных морфонологических проблем. Но Лайтнер не касается ударения. Зализняк в это же время пишет монографию по словоизменению и сталкивается с неприятным открытием: для древнерусского языка ударение выводится из системы неких маркировок фонем в слове, и для современного русского тоже, но тогда бы пришлось принять точку зрения Лайтнера и его коллег о том, что у нас на глубинном уровне фонетическая система похожа на более ранний этап развития языка. Что тоновые маркировки в современных словах могут "сидеть" на ерах, как будто бы павших к 12 веку, или на суффиксах, от которых на поверхности осталась одна согласная, например, как в слове "зима".

Зализняк понимал, что его за такие мелкобуржуазные гипотезы отшлёпают по академической попке, потому решил найти какое-то альтернативное объяснение. Под руку ему подвернулся один из словарей И.И.Огинеко, который ещё до Революции предложил систему "парадигм" ударения. Решив его никогда в жизни не цитировать, Зализняк создал свою монструозную схему, которая и вошла во все академические словари и грамматики.

Герценберг публиковал труды по общеиндоевропейским тонам, Дыбо по балто-славянским, Николаев по современным русским, Колесов показывал, что тоновые маркировки в русских рукописях использовались до 17 века. Но Зализняка трогать при жизни желающих не было. Робко, как лисичка, вокруг проблемы покружил Иткин, да на том всё и заглохло.

То есть, то, что вы не знаете про тоновый характер современного русского языка это просто следствие давнего нарушения академической этики, ничего более.