Ответ на пост «Спасибо одноклассникам»⁠⁠1

Меня в восьмом классе мать-педагог убедила перейти в школу, в которой она не преподавала. Ибо там, где учится твой сын, буллингу подвергается не ученик, а мать-учительница, и буллит, абьюзит, газлайтит и просто гаденько травит её педколлектив. Являющий собой натуральный серпентарий из кучи климактеричных баб с поломанной и профдеформированной психикой. Ну это я так вижу спустя почти двадцать лет окончания школы.

Так вот, из ебически дружного класса, где меня любили, ценили и уважали одноклассники, насколько это возможно в 13 лет, я попадаю в коллектив "лучшего класса лучшего образовательного учреждения" закрытого города. Одноклассники друг друга считают говном, несмотря на общие семь лет совместной учёбы, дружат по масти (финансовому положению родителей), ну и прочие прелести общества, которому семь лет пихают в уши телегу об их элитарности. Попасть к ним оказалось даже хуже, нежели тебя неожиданно водой бы облили на морозе, - как будто в говно жидкое бросили и сверху нассали. Короче, житуха началась весёлая.

Проблему ещё усугубило объявление о моем переходе (это я узнал сильно позже) от класснухи. Перед моим переходом в класс (а это было в середине учебного года) она на классном часу сказала моим будущим одноклассникам: "К нам переходит из такой-то школы такой-то товарищ, мальчик хороший и очень умный, я надеюсь, вы к нему отнесетесь с уважением".

Сука. Так поднасрать надо ещё уметь. Это как стае гиен в загоне показать, что к ним попадёт вкусненькое свежее мясцо, и сказать, что это мясо лучше вас.

Ладно, перехожу в этот класс, сразу не нравлюсь лидеру всей этой пиздобратии, но трогать меня не трогают. Физически. Драки? Под науськиванием этого лидера меня пытались зацепить, один раз мне нос сломали, в другой раз я головой противнику нос сломал, короче, отстали. Включился игнор. Я нерукопожатый, я неуважаемый, моё мнение открыто засирается на любом обсуждении на любом уроке. В тринадцать лет это кажется пиздец буллингом. Не, это просто была психологическая подготовка. До самого последнего заонка, на котором этот лидер подошёл и зачем-то мне руку протянул. "Ну я сразу не понял, что ты нормалёк пацан, а потом как-то неловко уже было". Спустя, блэт, три года после "Стрелку отменим, если ты на крыльце школы подрочишь и кончишь". Я вот до сих пор сомневаюсь в его нормальности. На той стрелке мне, кстати, нос и сломали.

Но вот школа позади, я поступаю в универ, заселяюсь в общагу. Место дают на этаже торчков в комнате второкурсников-торчебосов. На дворе 2007 год, наркопотребление в столице Урала лютое. АК-47 известен только торчкам в общагах Екб, и мне приходится его слушать каждый день после пар - ты, пекус, вряд ли что-то возразишь старшекурсникам, которые торчат командой в десять рыл в твоей комнате. Торчат во всех смыслах. Дым коромыслом, дырявые бутылки формируют рельеф комнаты, белая рубашка в шкафу становится жёлтой через три дня после стирки. Одного из соседей по комнате отчисляют, он башляет коменде и продолжает жить в общаге. Веселье усиливается - теперь он постоянно торчит в хате (откуда только деньги на план и фокс?) Фоксом звали амфетамин. Пиздец какая дрянь, видел этих товарищей под ним.

В попытках изменить ситуацию подхожу к своему куратору в деканате и говорю, мол, можно как-то аккуратно меня переселить? Тихо и без лишней суеты? Куратор, молодая (тогда казалась умудренной годами) девушка 30 с небольшим лет говорит:

- Хуйня вопрос! Ща сделаем!

Звонит коменданту общаги... И меня в комнате после пар ждёт двадцать человек. Поговорить и отпиздить. Правда, узнаю я это, когда открываю дверь в комнату.

(Она просто позвонила коменде с наездом, мол, хули у вас до сих пор живёт отчисленный такой-то и мешает жить моему подопечному?!)

Немая, сука, сцена. Дрогнуть нельзя. Бежать нельзя. Захожу, снимаю куртку. Молчание. Толпа стоит в лучших традициях гейнста боевиков. В комнате на двадцать квадратов.

Самый здоровый из них прерывает молчание:

- А мы и не подозревали, что ты крыса.

Блядь, пиздец. Ну все ясно, мне пиздец. Без вариантов. Любые слова будут настолько неубедительны, что даже рот открывать смысла не имеет.

- Ну и хули ты молчишь? Ты нахуя Жеку сдал?

О, чувствую момент, сейчас уже можно что-то возразить. А Жека - душа всей этой компании, главный торчок этажа, заслуживший это звание невероятной стойкостью в употреблении плана. Он долбил план за десятерых. Грамм плана убивает в сопли пятерых, для него это лишь разминка. Его реально за это уважали. Долбоебы, блядь.

- Не ко мне претензии. Я хотел тихо переехать в другую комнату. Куратор все испортила.

Молчат. Напряжение не уходит.

- Ты понимаешь, что ему пиздец? Ему придётся вернуться в (его родные ебеня), его отпиздит отец и заберут в армейку? (ну и проблемы у пацана, конечно)

- Ты понимаешь, что ты человеку жизнь сломал?! (ну здесь уже сюр, конечно, но угроза пиздюлей никуда не уходит)

Я переодеваюсь тем временем. Брюки меняю на джинсы, натягиваю берцы, собираюсь надеть пуховик и съебнуть как можно дальше, хоть в Польшу с ближайшим танковым дивизионом.

- Так вы меня пиздить будете или нет? Если да, то начинайте сейчас, у меня дальше дела.

Молчат и не двигаются. Унёс ноги. Вечером надо возвращаться. И начался настоящий такой весёлый прессинг.

Каждый следующий день начинался с того, что я утром иду в умывалку, а там стоят двое из команды отчисленного, курят и нарочито громко:

- А давай его здесь ебнем? Никто не сдаст, все свои!

То же самое на кухне. Завариваю ли чай в ковшике, кипячу ли воду, варю ли суп, - обязательно: "о, давай крысу ебнем". Идёшь по коридору общаги, кто-то выходит из комнаты, видит меня и в открытую дверь кричит: пацаны, ебать крыса здоровая в коридоре, ебашьте её!

Спойлер: так и не ебнут. Полгода каменного еблища и полного игнора всех этих угроз, сказанных в лицо или демонстративно за спиной, вновь статуса нерукопожатого, просьб к комендантше переселить меня на этаж к алконавтам (второй этаж был для бухариков, четвёртый для торчков, третий для бабников - ибо женский), на которые коменда со сволочной ехидцей отвечала: "мест нет" - и при этом они были. И съебать из общаги означало проиграть - а мне было куда съебать.

Как-то раз прихожу в комнату, а там сидят трое совсем уж старшекурсников, водочку попивают (необычно, но они и не с моего этажа) При моём появлении соседи, живущие со мной в комнате, встают и уходят. Разговор, видать, чуть ли не с финальным боссом. Ситуация необычная и ещё более напряжная. Самый здоровый из троих оставшихся говорит:

- Подойди сюда. Бить не будем.

Не верю. Стоять там, где разулся, тоже не собираюсь. Из своего шкафа достаю молоток и говорю:

- Выйди отсюда. Или убью нахуй.

Сверлим друг друга взглядами.

- Ты хули нас не уважаешь? Ты хули ходишь как Рембо по общаге? Ты почему нас ни во что не ставишь? Ты думаешь, тебе все можно?

Ебать. Я просто в осадок выпадаю. То есть я унижаю этих господ тем, что не унижаюсь перед ними?! Это как вообще?!

Блядь, пишу это, и понимаю, что все происходившее - хуйня. Так по личику даже и не получил. Ни разу. Хотя ситуаций, когда прихожу, а в комнате сидят трое-четверо-пятеро корешей отчисленного Жеки (и не отчисленного Ваньки) и прямо говорят, мол, раздевайся, сейчас тебя будем пиздить, а потом ебать, было больше, чем пальцев на руках. И, блядь, все время это разные люди, рандомно из любых других комнат, не одни и те же, а именно что весь, сука, этаж, сто с лишним человек тасовались и меняли друг друга. Ни битья, ни ебли так и не случилось, если что.

Или когда спать ложился, и ночью приходят долбануть плана, и я сквозь сон слышу, как кто-то говорит, мол, давай, эту крысу придушим, типа во сне умер, - ну тоже не раз бывало.

Но жив и здоров. Спустя год как-то резко все об этом позабыли, и я приезжаю после лета в общагу и вдруг мне и руки тянут, и говорят со мной нормально. До сих пор не понимаю, как это так. Но и насрать уже давно.