Ответ на пост «Охреневшая»24
О, мне есть что рассказать на эту тему. История о том, как варится лягушка в закипающем молоке, как пипец подкрадывается настолько плавно, что ты успеваешь к нему привыкнуть, а осмыслить картину в целом и понять, что "Новосельцев, ваше дело - труба" - нет.
Я переехала к будущему супругу из далекого Кургана в Евпаторию (Крым) в 2010 году и поселилась с его родителями в их квартире. Будучи активной котовуляшкой всю жизнь, ужаснулась от количества бездомных котов в городе, ходила кормила всех, причитала и хотела всех забрать. И вот мне приглянулась одна кисонька во дворе, беленькая, больная и несчастная. Однако мама парня категорически отказала в пополнении семьи еще и котом, ей было достаточно великовозрастной корзиночки, не способной себе чай разогреть))) В итоге мы решили уходить на съем со спасенной кошкой, а я нашла оч странную работу, достойную отдельного поста))
Тут надо сказать, что Евпатория - город курортный, морской, и аренда жилья здесь имеет свои эээ... особенности. А именно - снять на длительный срок что-либо по вменяемой цене - огромная удача. Или блат. Все сдают до лета - а в мае просят на выход или ценник задирают х3.
Снимали мы два года только до лета - в первое лето кошку отдали на передержку и вернулись к родителям, во второе - нашли квартиру по адекватной цене, где можно было жить с кошкой, но только на лето.
И Вот осенью 2013 г.- бинго! В доме прямо напротив родительского мужичок-алкаш по имени Вова сдает свою трешку, где одна комната закрыта, всего за 1000 гривен. На круглый год! По тем временам за двушку - это ОЧЕНЬ недурно. Мы, ничо не понимая в рынке аренды, просим у него доки. И да, он собственник, один из трех. Брат живет в другом городе и не возражает, а пожилой отец живет в некоей Акимовке, у него там дом, и он тоже не против... Чувствуете запашок?))
Наступает крымская весна 2014 года, в регионе ппц и хаос, денег становится очень мало, так как предприятие мужа еще не перестроилось и платит ему зп по курсу гривна-рубль, а курс 2,5. Его приличная зп превратилась в тыкву, я лишаюсь большей части подработок переводчиком - но наш чудо-арендодатель идет нам навстречу и просит с нас всего лишь 5000 р. Проходит лето, наступает осень. И тут стук в дверь.
На пороге стоит Вовин папа - тот, из Акимовки. С чемоданами. И сообщает, что он приехал в свою квартиру, в свою третью закрытую комнату, и будет тут жить, а мы ему, в общем-то, не мешаем. Можем оставаться. Мы охренели невероятно, на коммуналку-то мы не рассчитывали... но подумали и решили, что деваться нам некуда. Дома нас не ждут с кошкой, кошку мы любим и никуда не денем, новое жилье нам за такие деньги не найти. И стали мы с Петром Дмитричем жить-поживать...
Дед был первое время совершенно незаметным. Сидел у себя, выходил редко - поесть да в туалет. Не пах, не мешал, питался сам (какими-то потрохами отвратными, жалко его было). мы разделили холодильник, в ванной же все было в моих банках, но он сказал, что ему не надо места. Он был на год младше моей обожаемой бабушки, 1928 года рождения, и я его жалела, убирала у него в комнате, угощала чем-то. Пока однажды у нас не сломалась стиралка.
В разговоре с тем, кто сдал нам квартиру, выяснилось, что в наше отсутствие дед пошарил по шкафам, увидел, сколько у нас вещей, решил, что у нормальных людей не может быть столько. И мы, видимо, берем за деньги чужие тряпки и оказываем услуги прачечной на ЕГО машинке. Тут-то мы и поняли, что сосед наш далекооо не одуванчик...
Дальше настало лето, он стал ходить на Мойнаки (озеро такое типа лечебное) и обмазываться там целебной грязью. И приходил после этого в дом. В квартире стало сильно грязнее, чем раньше, уборки стало больше.
Потом он топил какой-то жир на плите, и тот убежал. Я отскребала уже застывший, вонючий, толщиной с палец, слой, и рыдала( При всем этом он был душкой, говорил, что ему очень хорошо с нами жить, а если мы уедем, придет Вова (сын-алкаш) и не даст ему жизни.
Затем однажды в ванной все мои вещи оказались скинуты с полок. Ничем не объяснил.
Потом я начала подозревать, что он обижает кошку. Однажды она прилетела с криком с кухни, где он был, и терла глаз, плакала. Дед сказал, что нечаянно попал белизной или типа того. Я стала держать Соню при себе постоянно, поставив горшок и миски в одну из "наших" комнат.
Кульминация этой истории наступила 31 декабря. Мы пришли домой от родителей и обнаружили, что опять наши вещи вытащены и сброшены со своих мест. Это стало последней каплей, нас будто водой окатило - так же просто нельзя жить! Мы попросили родителей принять нас, они сжалились в обмен на трехразовую уборку пылесосом в неделю) Новогодняя ночь прошла в перетаскивании вещей, благо, таскать было недалеко.
Итог таков - дед хотел нас выжить, чтоб у сынка не было денег пить. Прямо он этого сказать не мог, зато мог гадить. Мы прожили с ним чуть больше года. Если что, он до сих пор жив, но вроде как не очень-то здоров. А у нас еще долго был своего рода ПТСР, муж подрывался ночью, боясь, что кто-то ходит и трогает вещи. У меня просто нарушился сон. Память уже потерла многое из того периода, но всегда следом за воспоминанием идет мысль о том, как мы вообще смогли так долго продержаться.