Саммер был здоровенным племенным козлом зааненской породы. Больше метра в холке, борода метлой, яйца размером с хороший кокос и сквернейший характер - вот основные характеристики этого товарища.
У Саммера был гарем из пяти изящных козочек, которых он считал своей полной собственностью, начисто игнорируя тот факт, что его бабьё по документам принадлежало мне.
По мере отрастания у Саммера бороды и яиц между мной и ним начали нарастать и конфликты - стоило мне вывести козочек в поле, эта гнида бородатая оттесняла меня могучим боком, гневно взмекивала и уводила коз обратно в сарай под свой пристальный надзор. И если поначалу проблема относительно легко решалась привязыванием козлины в стойле, то по мере увеличения его физической силы приходилось решать проблему с помощью черенка от лопаты и отчаянного мата. Качественно опиздюлившись, бородатое говно сдавало позиции и отваливало в сарай в гордом одиночестве.
Но не в тот достопамятный день. Уже не вспомню, как так вышло, но в поле я оказалась с козами и без лопатного черенка. Саммер был привязан и заперт в стайке, девки начали с удовольствием точить колхозный клевер, я пригрелась на солнышке и расслабила булки. Опомнилась посреди поля, нагло попираемая вонючим боком охуевшего козла, который привычно оборвал путы, выломал воротца стайки и явился призывать своих баб к порядку. Я растопырилась в позе краба, пытаясь не дать девкам сыбаца с поля - и в этот момент говнюк пригнул башку и роговой шишкой наподдал мне чётко в голень пониже коленной чашечки.
Клянусь своими потрохами - я посреди полудня все звёзды в небе увидела. Искрами, хлынувшими из моих глаз, можно было разогреть небольшую вселенную.
Мохнатый пидор, который Саммер, осознал вдруг убедительность и мощь своего воздействия и явно вознамерился повторить.
Дело запахло говной. Я стою посреди голого поля, в руках нет черенка (и вокруг ничего, что хоть как-то напоминало бы этот черенок, тоже не валялось), а меня намеревается отпиздить почти центнеровесная падла, и хрен что с этим поделаешь.
Решение нашлось внезапно. Я ухватила козлину за длинную бороду, намотала её на кулак и дала волю чувствам. Ни до, ни после, я с таким остервенением не пиздила живое существо по охуевшим щам. Козёл мотал башкой, метался, вопил мерзким голосом - но я мутузила его яростно и дерзко. Прямо кулаком. По харе. По носу. По глазам.
Минут через 10 экзекуцию пришлось свернуть - и я кулаком махать устала, и козлина явно осознал глубину своего грехопадения, начав заваливаться на передние ноги.
Коз я с поля, ковыляя еле как, увела. Шерстяного пидора кое-как упаковала в стайку (он всю дорогу до сарая очумело таращился на меня и семенил на почтительном удалении).
С козлом пришлось распрощаться - не думаю, что он позволил бы мне провернуть манёвр с бородой ещё раз, а пиздиться с этой тушей в качестве ежедневных упражнений у меня не было ни здоровья, ни желания.
Сук, это прямо я и Саммер!
Саммер был здоровенным племенным козлом зааненской породы. Больше метра в холке, борода метлой, яйца размером с хороший кокос и сквернейший характер - вот основные характеристики этого товарища.
У Саммера был гарем из пяти изящных козочек, которых он считал своей полной собственностью, начисто игнорируя тот факт, что его бабьё по документам принадлежало мне.
По мере отрастания у Саммера бороды и яиц между мной и ним начали нарастать и конфликты - стоило мне вывести козочек в поле, эта гнида бородатая оттесняла меня могучим боком, гневно взмекивала и уводила коз обратно в сарай под свой пристальный надзор. И если поначалу проблема относительно легко решалась привязыванием козлины в стойле, то по мере увеличения его физической силы приходилось решать проблему с помощью черенка от лопаты и отчаянного мата. Качественно опиздюлившись, бородатое говно сдавало позиции и отваливало в сарай в гордом одиночестве.
Но не в тот достопамятный день. Уже не вспомню, как так вышло, но в поле я оказалась с козами и без лопатного черенка. Саммер был привязан и заперт в стайке, девки начали с удовольствием точить колхозный клевер, я пригрелась на солнышке и расслабила булки. Опомнилась посреди поля, нагло попираемая вонючим боком охуевшего козла, который привычно оборвал путы, выломал воротца стайки и явился призывать своих баб к порядку. Я растопырилась в позе краба, пытаясь не дать девкам сыбаца с поля - и в этот момент говнюк пригнул башку и роговой шишкой наподдал мне чётко в голень пониже коленной чашечки.
Клянусь своими потрохами - я посреди полудня все звёзды в небе увидела. Искрами, хлынувшими из моих глаз, можно было разогреть небольшую вселенную.
Мохнатый пидор, который Саммер, осознал вдруг убедительность и мощь своего воздействия и явно вознамерился повторить.
Дело запахло говной. Я стою посреди голого поля, в руках нет черенка (и вокруг ничего, что хоть как-то напоминало бы этот черенок, тоже не валялось), а меня намеревается отпиздить почти центнеровесная падла, и хрен что с этим поделаешь.
Решение нашлось внезапно. Я ухватила козлину за длинную бороду, намотала её на кулак и дала волю чувствам. Ни до, ни после, я с таким остервенением не пиздила живое существо по охуевшим щам. Козёл мотал башкой, метался, вопил мерзким голосом - но я мутузила его яростно и дерзко. Прямо кулаком. По харе. По носу. По глазам.
Минут через 10 экзекуцию пришлось свернуть - и я кулаком махать устала, и козлина явно осознал глубину своего грехопадения, начав заваливаться на передние ноги.
Коз я с поля, ковыляя еле как, увела. Шерстяного пидора кое-как упаковала в стайку (он всю дорогу до сарая очумело таращился на меня и семенил на почтительном удалении).
С козлом пришлось распрощаться - не думаю, что он позволил бы мне провернуть манёвр с бородой ещё раз, а пиздиться с этой тушей в качестве ежедневных упражнений у меня не было ни здоровья, ни желания.