Ответ на пост «Ecли вы начали помогать кому-то, будьте осторожны...»⁠⁠5

В столице Франции Саломея познакомилась с Мариной Цветаевой. Между ними завязалась трепетная дружба. Именно Саломея стала спасительницей гениальной русской поэтессы от нищеты. Она длительное время, 7 лет, финансово поддерживала Марину Цветаеву, и в 1933—1934 годах входила в «Комитет помощи Цветаевой». Она рассказывала:

«Эмигрантская моя жизнь освещена Цветаевой, встречами с нею. Я сразу полюбила её… Никогда я не видела такой бедности, в какую попала Цветаева. Я же поступила работать к Вожелю в модный журнал, получала тысячу франков в месяц и могла давать Марине двести франков».

Почти в каждом из 112[22] сохранившихся писем Цветаевой к Саломее звучит благодарность за помощь, а также просьба выслать или очередное «иждивение», или помочь распространить билеты на литературные вечера Цветаевой, или прислать ненужную старую одежду и обувь для самой Марины и её дочери Али[23]. Так для Цветаевой Саломея стала попечительницей, защитницей и музой, будившей воображение и наполнявшей благодарностью: «Очень Вас люблю… Вы мне бесконечно нравитесь» (из письма от 22 марта 1931)[24]. Саломея много лет хранила письма Марины Цветаевой. И, когда это стало возможным, передала их в СССР — вернула Ариадне Эфрон, дочери поэтессы. А Ариадна Сергеевна, по согласованию с Саломеей, сдала письма матери в Центральный архив литературы и искусства в Москве. [19]. Последнее письмо Цветаевой к Саломее Гальперн звучит как "прижизненный памятник его адресату, лучше всяких портретов и воспоминаний объясняющего уникальность Саломеи":

"12-го августа 1932 г.

Дорогая Саломея, видела Вас нынче во сне с такой любовью и такой тоской, с таким безумием любви и тоски, что первая мысль, проснувшись: где же я была все эти годы, раз так могла ее любить (раз, очевидно, так любила), и первое дело, проснувшись – сказать Вам это: и последний сон ночи (снилось под утро) и первую мысль утра.

...

Милая Саломея, письмо не кончается, оно единственное, первое и последнее от меня (во всем охвате вещи) к Вам (во всем охвате – Вашем, которое знаете только Вы)…

Милая Саломея, лучше не отвечайте. Что на это можно ответить? Ведь это не вопрос и не просьба – просто лоскут неба любви. Даю его Вам – вы ответ на все целое, которое в том (уже – там!) сне дали мне – Вы.

Знаю еще одно, что при следующей встрече – через день – или через год и день (срок для найденной вещи и запретный срок всех сказок!) – на людях, одна, где и когда бы я с Вами не встретилась, я буду (внутри себя) глядеть на Вас иначе, чем все эти семь лет глядела, может быть, вовсе потуплю глаза — от невозможности скрыть – от безнадежности сказать".[25]

Вскоре Цветаева с сыном Георгием вернулась в СССР. И пути Саломеи Гальперн и марины Цветаевой больше не пересекались…