Вышел мужик из тюрьмы после двойного убийства. Едет домой в поезде. Заходит в свое купе, а там — три грузина. Двое сидят за столом, едят, а третий на полке лежит. Грузины приглашают мужика за стол, тот с радостью соглашается. Сидят они, кушают, пьют, веселятся. Вот грузины выходят покурить, мужик остается в купе. Внезапно поезд дергается, грузин падает с верхней полки и бьется головой об стол. Мужик бросается к нему, проверяет пульс — мертв. Он в ужасе, хватается за голову. В голове мысли: кто ж поверит, что не я, только после отсидки. Он, не долго думая, открывает окно и грузина туда выталкивает. Садится за стол и, как ни в чем не бывало, продолжает есть. Возвращаются грузины. — Слюшай, а тут наш друг лежал. Гдэ он? — Да вот вы курить пошли — и он сразу за вами вышел — Как вышель? Ми же его в Тбилиси хоронить везем!
Вышел мужик из тюрьмы после двойного убийства. Едет домой в поезде. Заходит в свое купе, а там — три грузина. Двое сидят за столом, едят, а третий на полке лежит. Грузины приглашают мужика за стол, тот с радостью соглашается. Сидят они, кушают, пьют, веселятся. Вот грузины выходят покурить, мужик остается в купе. Внезапно поезд дергается, грузин падает с верхней полки и бьется головой об стол. Мужик бросается к нему, проверяет пульс — мертв. Он в ужасе, хватается за голову. В голове мысли: кто ж поверит, что не я, только после отсидки. Он, не долго думая, открывает окно и грузина туда выталкивает. Садится за стол и, как ни в чем не бывало, продолжает есть. Возвращаются грузины. — Слюшай, а тут наш друг лежал. Гдэ он? — Да вот вы курить пошли — и он сразу за вами вышел — Как вышель? Ми же его в Тбилиси хоронить везем!