Откуда есть пошел уголовный процесс. Часть 1⁠⁠

Действующие лица: Хаммурапи, Ману, Ликург, Ромул со чадами, Ярослав, прозванный за свою красоту Мудрым.

Ману: Собратья мои! Несправедливость царит в мире. И пока на свете существует угнетение и деградация человеческого духа, люди всегда будут обращаться к Махатме Га...

Ликург: Ману, ты перерождения перепутал. Давай, завязывай с этими выходками.

Ману: И вправду, собрат Ликург. Но смысла это не меняет. В мире беспорядок и несправедливость. И с этим надо что-то делать.

Хаммурапи: Я Хаммурапи, пастырь прозванный Энлилем...

Ромул: О, нет, я этого не вынесу! Мне еще шесть царей кормить, поить и учить. Мне некогда. Не волки же за меня этим будут заниматься.

Ману: Спокойно, за три-четыре перерождения управимся.

Ярослав: За три-четыре перерождения можно народ покрестить!

Ликург: Да все в курсе уже про твою детскую травму...

Ману: Собратья, прошу, давайте же подумаем, как нам справиться с несправедливостью в наших народах!

Хаммурапи: Я Хаммурапи, пастырь прозванный Энлилем...

Ромул: Он опять начинает! Выведите его кто-нибудь...

Ярослав: Вывести? Кого вывести? Куда вывести? Могу предложить вывести свою родословную...

Ликург: Будет тебе, не до того сейчас. Заведешь себе какого-нибудь потомка с видом по-грознее, он пусть и выводит.

Хаммурапи: Я Хаммурапи, пастырь прозванный Энлилем...

Ромул: Да ладно вам!

Ману: Может дадим договорить?

Хаммурапи: Я Хаммурапи, пастырь прозванный Энлилем накопивший богатство и изобилие, все свершивший для Ниппура , связи небес и земли, славный покровитель Э-Кура, победоносный царь, восстановивший город Эреду , очистивший обряды Э-Абзу, покровитель четырех частей света, возвеличивший имя Вавилона, ублаживший сердце Мардука... [Все, кроме Ману, засыпают] ... я вложил правду и справедливость в уста страны и дал благоденствие людям.

Ману [блаженно улыбаясь]: Как же, Хаммурапи?

Хаммурапи: Законы я им дал, как-как...

Ликург [просыпаясь]: А сразу сказать нельзя было?

Хаммурапи: Ты приходишь и говоришь: Хаммурапи, мне нужна справедливость. Но ты не просишь с уважением, не предлагаешь дружбу, даже не думаешь обратиться ко мне — буйный телец, забодавший ненавистников, любимец Туту , возвеселивший город Борсшшу , непрестанно пекущийся об Э-Зиде.

Ярослав [шепотом]: Не забыть написать в завещании потомкам, как не стоит себя титуловать.

Хаммурапи [отрываясь от воспоминания своих достижений]: Что?

Ярослав: Все в порядке, дракон царей, побратим Забабы, расскажи нам, что за законы?

Хаммурапи: Сразу бы так. Если короче, то придумал я законы. Правила поведения для всех подданных. Кроме меня, конечно. И записал на камнях.

Ромул [с интересом записывая в блокнот]: ... на камнях... [бормоча под нос] Луна в козероге, тринадцатое полнолуние с восемью, шесть царей на двух братьев... Двенадцать. Камней должно быть двенадцать.

Ярослав: Зачем камни, если есть береста?

Хаммурапи: Это вам там хорошо. За забор вышел, медведя ограбил, и вот тебе, пожалуйста, береста. А у нас тут с этим сложно. Да и камень лопатой не поломаешь. Как потом археологам наследие предков добывать?

Ярослав [обиженно]: Пфф, это все ваши дохристианские стереотипы мешают вам мыслить свободно и без предрассудков.

Ликург: До- какие?

Ярослав: У Константина своего спрашивай докакие... Его идея была. [Ликург непонимающе смотрит] Проехали.

Хаммурапи: Так вот, ежели кто кого обидит или убьет, то пусть обиженный или убитый приходит к какому-нибудь уважаемому человеку, ко мне, например, и все свои жалобы рассказывает. Да обидчика не забудет с собой захватить.

Ликург: Звучит очень совершенно. Легче уж сразу зарезать.

Ромул: Резать будете у себя дома. Нечего со своим маскулинной пропагандой в чужие дела лезть. [Все поворачиваются и осуждающе глядят на Ромула] Ладно вам. При царях такой фигни не было. [Все отворачиваются].

Ликург [записывая в записную книжку]: ... резать будем у себя дома... по праздникам... илотов... чтобы не расслаблялись...

Хаммурапи: А как они все ко мне придут, то я достану список запрещенных поступков. Или, как нынче говорят, преступлений. И к каждому свое соразмерное наказание. Око за око, зуб за зуб, смерть за смерть.

Ромул [с интересом записывая в блокнот]: ... преступления - запрещенные поступки... наказание - смерть... Что ж, удобно и понятно!

Ликург [через плечо подглядывая в блокнот Ромула и шепотом спрашивая его]: Что он сказал? Я все думал о мертвых...

Ромул [Ликургу]: Убивать надо много, говорит. И изысканно.

Ликург: Не понял...

Ману [громко и на весь зал]: Как хорошо звучит. Нужно сбросить оковы беспредела и насилия.

Ликург [не дослушав]: А-а-а, понял... [записывая в блокнот] ... сбросить (можно со скалы, например)... илотов... и капризных детей... скажем, что они не подходят для войн. А-то ночью не уснешь в городе.

Ярослав: А как понять, кто прав?

Хаммурапи: Этот вопрос я, конечно, не до конца продумал. Можно свидетеля привести, например. Или утопиться.

Ману: Это еще зачем?

Хаммурапи: Не знаю. Показалось, это как-то правильно. Высокодуховно. Стороны же две? Две. И исхода два: либо ко дну пойдешь, либо всплывешь.

Ярослав: Тогда уж сразу поединок легче устроить. [Доставая записную книжку] Хорошая, кстати, мысль.

Хаммурапи: Одна проблема. Споров много, а царь один.

Ману [воодушевленно]: Ну это легко решается. Берешь, делишь всех на кучу каст, запрещаешь переходы из одной в другую, назначаешь строгую иерархию. Жрецы какие-нибудь, воины, крестьяне там, еще кто, если нужен. И в самом низу всех тех, кого не жалко. Их можно презирать, унижать, выгонять из поселений, заставлять выполнять самую грязную работу, запретить к ним даже прикасаться... [замечает, что все на него в ужасе смотрят] Да, что-то я разговорился. Разделить, говорю, надо всех на группы, и каждой группе свой суд.

Ликург: И назвать все как-нибудь красиво... Коллегия эфоров...

Ромул: Кого-кого?

Ликург: Я почем знаю. Просто слово красивое.

Ману: Достаточно ли этого будет?

Ромул: Ну, если не достаточно, то можно просто все законы сделать в одном экземпляре и попрятать где-нибудь. А потом сказать, что знать их всяким там пролета... тьфу, плебеям - неположено. Пусть к первосвященнику идут, и у него спрашивают.

Хаммурапи: А если судятся с царем? Народ же будет недоволен.

Ромул: А мне много и не надо. Лишь бы на шесть деточек хватило. А там будь, что будет. Хоть республики пускай свои устраивают.

Ликург: Сейчас обидно было. Уплыву я от вас. И только попробуйте что в моих законах дописать.

Ману: Да и нам, пожалуй, пора. Тем более, что аренда зала закончилась. А там следующий семинар на носу. Какую-то инквизицию обсуждать собираются. Костры - это любовь, и все такое...

[Все расходятся. В зале остается один Ярослав, и что-то долго пишет в своей записной книжке. Потом ставит жирную точку и, с довольным лицом закрывает её. Потом смотрит на обложку и снова достает ручку]

Ярослав [выводя на обложке блокнота слово "русская"]: Правда! Живите по правде! Вот вам и все законы. Лет на триста хватит.

[Ярослав выходит. В зал заглядывает голова старика в тиаре и осматривается].