Один день организма (ч. 4)⁠⁠

- Случай за углом
- Снять с дерева Лёшку
- Контингент?!
- Собрание тараканов в голове(Стасики)
Продолжим: Из бака вылезла собака (а вы думали, не будет рифмованных фраз?). Из второго контейнера вылезла вторая собака, а из третьего третья – хотя может и четвёртая, кто их знает, они же не пронумерованы и табличек в лапах не держат. Поэтому попробуем обойтись без нумераций и цифр. И тут пятая собака! Извиняюсь – вырвалось. И тут ещё одна, и ещё, а потом они посыпались отовсюду – из баков, из-за баков и из близлежащих кустов. И вот ту то, вдруг, и внезапно организм подумал: "А не пойти ли на помойку в соседний двор?”. Мысль была вопрошающая, поэтому тут же зародилась другая – отвечающая: "А пойти!”. Не хотел наш герой мешать этой компании завтракать, не хотел тревожить их покой, перебивать беседу, ну и не хотел быть награждённым дюжиной укусов на ляжках и других мясистых местах. В общем отправился он на другую помойку с удовольствием, тем более погода была хорошая – тёплая с лёгким, свежим ветерком, который слегка колыхал листья на деревьях, траву и немощных людей. За углом здания какой-то мужчина, то, что называется – "ходил по малому”, а в метре от него стояла пожилая тётушка и, качая головой, причитала: "Ах ты мерзопакостная мерзопакость, как тебе не стыдно!”.
- Ну что я сделаю, если приспичило - смущаясь, отвечал мужчина. Во дворе на лавках, стоящих вокруг стола отдыхали местные мужики, конечно, они не могли остаться в стороне и один закричал: "А тебе Антонина самой не стыдно? Мужик стоит стену поливает, никому не мешает, а ты припёрлась как в театр посмотреть. Ты ещё пальцем ткни туда, где не нравится!”. Антонина отвечала: "Ах ты, гадостная гадость, замолчи – тебя это не касается!”. Но уже подключился другой: "Ссы мужик, не робей! Тебя, Антонина Иинична, каким боком это касается? Уйди оттудова со своими советами. Давай мы тоже будем советовать типа – выше забирай и вправо, а то узор на стене однообразный получается хе-хе-хе…”. Мужчина стоял весь багровый от стыда, но ничего не мог поделать, кроме того, что уже делал. И тут один из компании крикнул: "да тут всё понятно! Иинична сама хотела пометить эту территорию, но её опередили вот и взъелась”. Антонина аж присела и, хлопнув руками, по коленям проорала: "Подлый подлец! Ну, я тебе, ну погоди у меня…!” и, развернувшись, потопала куда-то. Видимо, пошла планировать план мстительной мести. Тут из-за угла выкатился пацанёшка лет 6-7-ми и заявил: "Здрасте, а мы тоже тут писаем с Лёшкой, только сейчас Лёшка упал с дерева и повис на ветке – помогите его снять!”.
- Ладно, пошли – вызвался организм, и мальчонка повёл его к месту происшествия. У мальчишки одно ухо было оттопырено заметно больше другого из-за спрятанной жвачки, у шорт карман торчал наружу, и сверкала прилипшая к нему конфета – видимо оставил на потом. Развязавшиеся шнурки были заправлены в носки, а на футболке, толи был нарисован Чебурашка, толи просто кто-то руки вытер.
- А что Леха на дереве делал? – полюбопытствовал организм.
- Как что? Лазил! – дал исчерпывающий ответ парнишка. И действительно, что там ещё на дереве делать, кроме как лазить? Разве что висеть как Лёшка.
- И давно он там висит?
- Неее, недавно. Я ему лопухов накидал, чтобы если свалится, то помягче было.
 На черёмухе висел Лёшка. Он был той комплекции, при которой часто называют – "пузырь”. То есть не толстый, но и не худой – наверное, таким был в детстве Павел Иванович Чичиков. Лёшка висел как Буратино, повешенный на гвоздик. Он, похоже, заскучал и крутил на кулаке кепку, что-то бубня при этом себе под нос. Заметив приближающегося друга, он заявил: "Сашка, тут крыса пробегала, а мне кинуть нечем было!” Ровно под Лёшкой, внизу на земле валялись три лопуха – те самые постеленные для смягчения удара. Три лопуха это далеко не батут и не матрас, пользы от них при падении мало, но ведь важна забота. Да и что делать с выделившимся при падении "адреналином”? Тут три лопуха в самый раз помогут. Как тот волшебный трилистник. Собственно, висел Лёшка совсем не высоко, да и дерево было молодое с тонким стволом. Нужно было всего лишь нагнуть дерево и мальчишка сам отцепится. Именно эту спасительную операцию и собирался проделать организм, но из окна выглянула женщина и сказала: "Лёшка, ты опять тут висишь?! Как так можно, три раза подряд. Сашка объясни мне, ну ладно позавчера он случайно сорвался и повис…” Тут она заметила нашего героя: "Сегодня вы помощник да?”. Вопрос был риторическим, но организм этого не понял и приготовился дать развёрнутый ответ. Он даже вытянул вперёд руку как известный "кагтавый оратор” и распахнул рот как оперный певец, но дама продолжила: "Представляете, позавчера он случайно упал. Вчера они поспорили, что второй раз это не повторится – повторилось один в один. Сашка, сегодня ещё раз, что ли поспорили?”
- Да неее, мы сегодня поспорили, кто первым залезет и оба повисли, просто я уже отвалился. Сам!” – гордо заявил Сашка.
- Ой, чудики! – прыснула женщина и попросила – Вы уж снимите его, пожалуйста, только не спорьте с ними ни о чём, а то, боюсь, и вас снимать придётся – после чего она скрылась из виду. Организм представил картину – как на дереве висят мальчишки с ним посередине, и он пытается оправдываться перед проходящими людьми: "Мы просто поспорили, что я не дурак…”.
Нагнув дерево, организм опустил Лёшку на землю. Мальчишки крикнули спасибо и, забыв про всё, побежали ловить крысу. Зная прыть мальчишек, в подобных делах, можно смело утверждать, что в этот день поголовье крыс было резко уменьшено на одну. А нам пора на помойку. Не в том смысле, что мы подпортились, а в смысле следования за сюжетом.
Довольный собой, организм отправился к цели, чуть ли не подпрыгивая как настоящий статный гасконец, хе-хей! (А сколько у него шпаг? Ни одной! А сколько у него мушкетов? Ни одного! Так какой он к чёрту гасконец?! Никакой, хе-хей!). В компании сидящих на скамейке мужичков прибыло – мужчина, оросивший стену, примкнул к ним. Эти рыцари продолговатого стола сидели и шумно уважали друг друга. Кто-то заметил организм и брякнул: "А ты случаем, не на помойку ли нашу направился? Будь осторожен, там ошивается контингент!”. Наш герой остановился в растерянности. Он хотел спросить, что подразумевается под "контингентом”, но компания, из нутра которой прилетело предостережение, была занята своими организмами, и ей дела не было до нашего организма. Казалось, будто предостережение образовалось в воздухе само и исчезло. Организм вспомнил момент из старой сказки. Где из колодца высовывалась рука и произносила: "Должоооок!”. Наш герой был именно робкого десятка и даже более – очень робкой единицей. Он задумался, стоит ли идти дальше или может отправиться на очередную, другую помойку. Он замешкался с этой мыслью. И мы тут же воспользуемся моментом для более глубокого проникновения в глубины мыслительных процессов – в голову!
Голова не у всех пуста. Она бывает наполнена разными штуками, как то:
Ветер, который у некоторых так сквозит и задувает, что закладывает уши не только им самим, но и находящимся рядом собеседникам.
Многие дамы-модницы так увлечены шмотками, что наполняют ими не только шкафы, но и собственную голову. Спросите такую даму о чём угодно и всё равно из головы начнут выскакивать шмотки как у профессионального фокусника.
У кого-то в голове постелена солома, и мысли на ней с комфортом спят и дремлют. А у кого-то там опилки – ярким представителем является небезызвестный Вини-Пух, который не считал наличие опилок в голове бедой.
Много разного бывает в головах, всего и не упомнишь. Одних, только, разновидностей "ничто” несколько – дыры, провалы, пустоты. Самым хорошим, добротным наполнителем для головы являются идеи и мысли, а ещё лучше рациональные идеи и мысли. Но!!! У них есть сильнейшие противники – та-ра-ка-ны! У некоторых, в голове, эти таракашки бегают разрозненно или небольшими стайками, а вот у нашего организма они оказались очень организованными и представляют собой немалую оппозиционную силу. И если у организма зарождалась мысль, а тем более хорошая, а ещё более если плюс к тому – рациональная, то тараканы давали отпор. Они были очень сплочёнными и создавали собрание, где подвергали мысль всеобщему осуждению или порицанию:
Вот и в этот раз, тараканов собралось огромное количество, они толпились и обсуждали между собой события, отчего стоял шум и гам (а то и самый настоящий гвалт). На возвышении, за трибуной, стоял председатель собрания и стучал ложечкой по стакану. Председательствовал он впервые потому, что обычно председателем становился тот, кто первым влез за трибуну. Тараканов было много, и жизнь их была коротка, поэтому дважды председателем ещё никто не становился, каждый раз был новичок.
- Товарищи – заговорил председатель, кстати, звали его Стасик, - То-ва-ри-щи, прекратите галдёшь, споря между собой, вы не решите дела, а если и решите, то это будет множество разрозненных решений!
Никто его не слышал. Он пнул по трибуне и, схватив стакан, кверху дном, стал накручивать внутри ложкой. Толпа не реагировала. Стасик перевернул стакан, плюнул в него и поставил на место (для чего он это сделал совершенно не понятно). Тогда он решил показать насколько он взбешен – схватил с носа очки и, подпрыгнув, разбил их вдребезги об пол. Конечно, в зале никто не заметил этих крайних мер. Стасик схватил стул, поднял его над головой, разбежался и швырнул в толпу, ударившись при этом лбом о трибуну. Позволю себе выразиться так: тишина волной прокатилась от эпицентра падения стула. Её нарушил только одинокий возглас: "Да что ж такое, каждый раз в меня прилетает?!”. Стасик начал говорить, но немного растерялся и некоторые слова проглатывал: "у нас тут, товарищи… висит, а вы всё… своими языками, нужно же как-то поднять… и закончить, в конце концов!”. Потом он собрался: "Вот давайте попросим выступить, я вижу перед собой, если не ошибаюсь, товарищ Стасик 816-ый? Он на прошлом собрании неплохо ораторствовал. Прошу вас”, и он захлопал, кивая рукой в такт.
- Нет, вы