О чуствах, городах и людях.⁠⁠

1. Ревность о Санкт - Петербурге
2. Поэзия Нижнего Новгорода
3. Ностальгия по Краснодару

Города, как и люди, бывают приятными и уютными. А бывают отталкивающими и неприветливыми. Но зависит ли это от людей, в нём живущих? Пожалуй, только на интуитивном уровне можно познать, принимает тебя город или гонит от себя прочь. Для каждого, отдельно взятого человека один и тот же конкретно обозначенный город предстаёт по-разному, сообразно своей прихоти, из-за которой он волен принимать или нет, раскрываться или замыкаться, удивлять или страшить. Это необъяснимо, но факт. Соответственно, впечатления и воспоминания, рассказы и записи различных путешественников и обывателей будут необычайно разнообразными. По этому поводу ещё Страбон подметил, что «всякий, описывающий свои путешествия - лжец».
Итак, ваша воля, с каким расположением сердца принимать во внимание мои субъективные суждения о городах. Главное мерило моих умозаключений, то, чему я доверяюсь, - внутренние ощущения целостности и гармонии, ибо глаза можно прикрыть на многие вещи, в зависимости от поставленных целей.
Согласитесь, одно дело посетить город в образе туриста, другое - пожить в нём и попытаться наладить отношения, и совершенно иное - остаться в нём жить надолго или навсегда.
В этой статье я затрону вниманием города, наиболее повлиявшие на моё мироощущение, можно сказать, изменившие мою судьбу: Краснодар, Нижний Новгород и Санкт - Петербург.
С вашего позволения, начну излагать по свежим следам и продолжу в обратной хронологии событий.

1. Ревность о Санкт - Петербурге

Так сложилось в жизни, что я сменил поочерёдно несколько городов прежде, чем окончательно обосновался в Петербурге. На самом деле, никогда не стремился здесь жить. Более того, помыслить не мог, что когда - нибудь покину родной Краснодар и перееду на жительство в какое - то другое место.
Что самое интересное, во мне уже зародилось некое чувство ревности и собственничества по отношению к городу, как будто бы я жил здесь всегда. Однако, с тех пор, как я стал петербургским жителем, прошёл лишь год, и это будут первые впечатления, оставленные о северной столице России.

Петербург с первого дня принял меня безоговорочно, и я успел сродниться с ним настолько, чтобы считать его СВОИМ городом. Осенний переезд благотворно повлиял на моё депрессивное состояние и подтвердил предположение, что пословица «клин клином вышибают» сказана по отношению именно к таким, как я. Город встретил меня обилием молочного тумана и живительной влажностью воздуха. Я в буквальном и переносном смысле почувствовал себя рыбой в воде. Царственное увядание природы и сквозящее свежестью небо - мечта для поэта и романтика, за которую я ухватился настолько восторженно, что на время забросил писать, а думал лишь о себе и Петербурге. Впоследствии, у меня неоднократно пытались выяснить, почему я переехал именно сюда, почему не вернулся обратно, в Краснодар. Самым банальным предположением было то, что я «зелёный романтик» и переехал «в Питер по любви». Да, пожалуй, так оно и есть, хотя существовали и другие, более прагматичные причины.

Пришедшая на смену зима ещё более вписала меня в местный колорит, усилив хандру и сонливость, но вместе с тем принесла моей душе глубокое умиротворение и тот самый романтический настрой. Я уподобился праздношатающемуся туристу, фотографировал дворы - колодцы, электрические провода, перетянутые между великолепными особняками, заходил в роскошные парадные, стоял над водой и с наслаждением впитывал в себя атмосферу любимого города. Небезызвестно, что Петербург, являясь мегаполисом, в то же время очень душевный и свежий город, который запросто сводит с ума своей красотой и свободой, парадоксально опьяняет и отрезвляет, исцеляет и оживляет! Всё свободное от работы время тратилось мной на свидание с городом и ничто не могло нарушить наше уединение. Я никогда не любил общедоступные известные места, посещение которых делалось ради галочки в путевом перечне, поэтому бродил без какой - либо заранее намеченной цели, без компаса и координат.

Стоит ли говорить, что координат мне вполне хватало на работе, которая по счастливой случайности нашла меня сама, тем самым определив дату моего прибытия. Разъездной характер работы геодезистом позволил мне начать знакомство с окрестностями города и со всей Ленобластью.
Некоторое расстройство принёс тот факт, что уровень жизни даже в ближайших пригородах резко контрастирует с петербургским. Стоит отъехать километров за пятьдесят, как попадаешь в среднестатистическую провинциальную деревню со всеми известными проблемами: много законсервированных строек, плохие дороги и ветхое жильё. Агломерации, как таковой, не ощущается, поскольку она рассредоточена вдоль берегов Невской губы и Финского залива. Пожалуй наибольшее недовольство у меня вызвали плантации борщевика Сосновского, который является практически неискоренимой проблемой сельского хозяйства. Представьте себе огромные, в человеческий рост, сушёные стебли с устрашающими соцветиями на фоне бесконечных заснеженных полей, и уже один этот пейзаж введёт вас в отчаяние! А по весне, в появившейся на свет траве, активизируются полчища энцефалитных клещей, от которых необходимо заблаговременно привиться. Местные жители недоумевали, по какой причине я сознательно предпочёл такой сырой и болезнетворный климат целебному кубанскому краю. Но удивительно то, что сами петербуржцы при этом «хвалят своё болото» и никакого переезда даже не предполагают. Факт остаётся фактом: болото имеет свойство затягивать, а Петербург влюбляет в себя раз и навсегда!

Здесь надо отметить некоторое преувеличение, касательно распространённых стереотипов о местном климате. Хотя, вполне возможно, что первый год моего пребывания здесь выдался из ряда вон выходящим. Взять, к примеру, февраль. Такой солнечный месяц, казалось, мог быть только в центральной Сибири! Порой подпускаешь поэтическую мысль: зачем столько солнца в песках Петербурга? Солнечных дней зачастую здесь бывает больше, чем в том же Нижнем Новгороде, а летняя жара не уступает по своим показателям Краснодару. Если изучать статистику, то окажется, что по количеству дождливых или пасмурных дней Петербург далеко не на первых местах в списке городов. Одно остаётся бесспорным: он расположен на пересечении движения нескольких воздушных масс, что является причиной нестабильности погоды. В связи с внезапностью погодных перемен, особенно в межсезонье, стиль петербуржца неизменен: простая обувь, длиннополая верхняя одежда, воротник, шарф, шляпа или зонт. Именно по одежде можно с первого взгляда идентифицировать настоящего петербуржца.

А теперь представьте, как я опешил и насторожился, когда пришла весна, открылся туристический сезон и «толпа - пестроцветная длинная кошка», поплыла «изгибаясь, дверями влекома». Моё уединение было нарушено, и ревность по отношению к городу взыграла к моему собственному удивлению! Мне не хотелось сливаться с весёлыми приезжими в разноцветных нарядах, а порой в откровенно курортном прикиде: в шортах и шлёпках. Понятное дело, что тёплый сезон - всегда радость, но туристы устроили настоящий праздник! Более того, праздник в Петербурге создавался именно для туристов: цветастых и голосистых, восторженных и безмерно счастливых, делающих сэлфи на каждом повороте и толкущихся на Невском проспекте.
Световой день заметно, но как - то внезапно удлинился, и город стал выявляться, обращая внимание на свои прежде неприметные черты. Зимой, когда светало в 10 утра, а в 16 часов уже было темно, постоянно хотелось спать и даже изысканнейше сваренный кофе не давал той дозы бодрости, к которой я привык. Оказалось, что во время ходьбы по городу я смотрел «не дальше своего носа», иначе как объяснить появление в своей зоне видимости различных деталей бытия: ажурной лепнины на том балконе, плавный изгиб лестницы, граффити на стене... Подобное состояние я бы назвал настоящим прозрением!
В связи с этим, сделал для себя заключение, что туристы видят город не таким, каков он есть на самом деле. Для них Петербург - это «город - праздник», который они создают сами. Но и для петербуржца город порой остаётся непознанным и невообразимым. Это всё не плохо и не хорошо, повторюсь, это - прихоть города, который волен принимать или нет, раскрываться или замыкаться, удивлять или страшить.

На приезжих ворчал я недолго. Всё же, среди них было много иностранцев и приличных соотечественников. Просто мне понадобилось время, чтобы перестроиться из состояния зимней спячки в активную фазу жизни, которая уже кипела вокруг, создавала настроение и радовала своим многообразием. Кроме того, проживая в Петербурге я познал, насколько мал наш земной шар! Случайность встречи со своими знакомыми, в том числе из других городов России, здесь очень велика, особенно если ничего подобного не планировалось изначально. Недаром петербуржцы говорят, что портить отношения с людьми просто недопустимо, и следуют этому правилу неукоснительно. С первых дней жители города встретили меня весьма приветливо и дальнейшие наблюдения показали, насколько обходительны и учтивы они в общении между собой. Особенно это касается старожилов. В порядке вещей поздороваться с незнакомым человеком в лифте или на улице, предложить свою помощь, угостить, просто улыбнуться. Необычайная интеллигентность города очаровывает и увлекает! Но существует крайность, в которую несложно скатиться - это высокоумие, не без некоторой доли надменности. Коренной петербуржец очень любит свой город и подчёркнуто гордится тем, что живёт в Петербурге. Порой он любит сдержанно поучать и ловить удовольствие от задаваемых вопросов в свой адрес. Так что искренне желающий обогатиться знаниями непременно получит поддержку от интеллигентного петербуржца. Видимо я уже вошёл в стадию укоренения, коль так эгоистически возревновал о городе и отказался уподобляться приезжим! Но с моим кубанским темпераментом и неуёмным максимализмом явно нужно что - то предпринимать, иначе может сложиться ситуация, в которой буду выглядеть весьма подозрительно. Я не говорю о лицемерии или чём - то напускном, я имею ввиду, что Петербург перевоспитывает и развивает, заставляет посмотреть на себя иначе и преобразиться. Впрочем, умные люди меня неоднократно предостерегали от идеалистических иллюзий на счёт духовного здоровья, культуры поведения и нравственного воспитания петербуржцев. На данный момент не могу этот факт оспорить, равно как и не могу с ним согласиться.
Считаю излишним напоминать о том, что Петербург - город мастеров. Но стоит учесть, что в нём проживает большое количество евреев, не замечать которых просто не получается. Наверняка эти два факта о Петербурге как - то напрямую между собой связаны.

Итак, пришло долгожданное петербургское лето и я возликовал! Ощущения недавней зимы сохранялись где - то на клеточном уровне до самого июня, хотя май выдался на редкость жарким и солнечным. Немалое удивление у меня вызвали многочисленные пляжи, явившиеся из - под снега в разных концах города. Почему - то никогда не приходила мысль, что в Петербурге можно ходить практически нагишом, купаться и загорать. Несколько раз, после жаркого рабочего дня я удостаивался водных процедур, а про солнечные ванны даже не приходится говорить!
Обилие солнца, воды и зелени - несомненное удовольствие! В каком ещё мегаполисе вы найдёте столь прекрасное и богатое сочетание?
Тёплые сосновые леса, чистейшие озёра и уникальные моренные гряды, повсеместно окружающие город, заслуживают особого внимания. Я теряю рассудок, восхищаясь этим божественным великолепием природы!
Стоит отметить, что в непосредственной близости так же немало возвышенностей, с которых можно полюбоваться на город и окрестности - ещё одна неожиданность после известного стереотипа о болотах Петербурга.
Единственное расстройство доставляют неисчислимые орды мух, комаров и особенно слепней, кишащих практически повсеместно, особенно у воды и в пресловутых заболоченных местах.

Каким бы солнечным не был этот год, трёхсотлетняя история города говорит о том, что солнце в Петербурге ценится особенно. Поэтому, расположение окон в приобретаемой для жительства квартире было выбрано с ориентировкой на юго - западное направление. Никогда, проживая в других городах, не мог подумать, что однажды это станет столь важной деталью!
Впрочем, первое съёмное жильё подыскивалось исходя из местоположения в городе. Изучались все сайты и форумы с отзывами об инфраструктуре и качестве жизни, и предпочтение было отдано в пользу Калининского района - одного из самых густонаселённых и в то же время зелёных «спальников» Петербурга. Более того, муниципальный округ «Гражданка», в котором довелось обосноваться, является местом жительства научных сотрудников, интеллигенции и блокадников, что несомненно очень любопытно с точки зрения правильной ассимиляции.
Вторая квартира приобреталась в непосредственной близости к прежнему месту жительства, и как я уже говорил, с учётом получаемого количества солнечного света. Правда очередной переезд состоялся в самый разгар белых ночей, когда дефицита света явно не наблюдалось.
Белые ночи - уникальное явление северных широт - своеобразное испытание для организма, возросшего в условиях равномерного баланса ночи и дня. Не то, чтобы я испытывал какие - либо трудности, просто заполучил дезориентацию во времени. Летом, на юге, солнце моментально исчезает за горизонтом уже к 21 часу, и властно воцаряется густая тёмная ночь, в которой при отсутствии ярких августовских звёзд - «хоть глаз выколи», ничего не видно. Здесь же, только заполночь небо застит лёгкое крыло сумрака, которое незаметно дрогнет, и вот, снова забрезжит прозрачный солнечный свет. Благо, что ночной развод мостов уже не препятствует возвращению домой замешкавшемуся жителю города, особенно при наличии собственного автомобиля.

Здесь, невозможно не обратить внимание на одну особенность, касающуюся стиля вождения петербуржцев. В отличие от крутых ростовских и краснодарских водителей, любящих вплотную пристроиться к впереди идущему транспорту, чтобы нервно мигать ему фарами дальнего света, в Петербурге сплошь и рядом сигналят. При этом возникают ассоциации с Москвой советской эпохи, о которой красноречиво повествует тот же советский кинематограф. Конечно, я немного утрирую, но очень часто не понятно, кому и с какой целью «трубит в рожок» настырный автомобилист.
Между тем, в Петербурге достаточно легко передвигаться на собственном транспорте. Те, кто имел возможность самостоятельных передвижений по Москве и Краснодару, охотно со мной согласятся. Безусловно, в городе имеются свои труднодоступные районы, но зачастую не составит особого труда в течение часа добраться из одного конца города в другой, причём через центр. Петербург был изначально спланирован очень грамотно, за что слава и хвала гениальным зодчим прошлого.
Несомненно прекрасно, что малоэтажный исторический город взят под охрану, и тем самым избегает точечной застройки высотными зданиями. Также, обращает на себя внимание тот факт, что реклама, повсеместно пестрящая в других городах России, здесь сведена к практическому минимуму. Не буду повторять очевидные вещи об архитектурном великолепии северной столицы, но посетую, что и в нём находятся некоторые изъяны: время, в отличие от власти, делает своё дело.

Если говорить в целом, Петербург уже давно завладел моим сердцем и сознанием, он вернул меня к привычным условиям жизни, приютил и успокоил. Я не жалею о переезде и не собираюсь покидать этот город в обозримом будущем. Конечно, периодически делаются сравнения с Москвой или какими - то европейскими городами, но всегда, несмотря на пресловутые климатические условия, находятся весомые аргументы в пользу Петербурга.
Знаете, я всегда изучаю историю тех мест, где суждено остаться на жительство. Так вот, мне очень импонирует вольный дух Новгородской Руси, на землях которой Пётр Первый «прорубил окно в Европу». Прежде всего, новгородчина ассоциируется у меня с народным самоуправлением, вечевым колоколом, бравыми ушкуйниками, бесстрашными поморами, аскетичным монашеством. Исторические картины прошлого оживают в замысловатых топонимах петербургских, новгородских и псковских окрестностей. Обширные территории великой республики - простор для творческой мысли, воплощаемой поэтическим языком. Поэзия всегда была сопричастна духу и красоте северной природы, под сенью которой вершились героические подвиги.
Жизнь в Петербурге - непрекращающийся источник вдохновения, возвышающего сознание над будничной рутиной.

Осторожно пришедшая осень засквозила небесной свежестью и взманила в невообразимые чертоги бытия. Схваченное восторгом дыхание восславило трепетную мимолётность жизни и растворилось мелкой моросью где - то там, в молочных туманах петроградской стороны. Так завершался первый год моих странствий на невских берегах; так открывался новый цикл в моей жизни, для которой уже заготовлены свежие и чистые страницы.