Работал я ведущим на радиостанции холдинга, во главе которого стояли французы. Было мне лет 28, все было красиво и успешно, крупный холдинг, несколько этажей топовых станций, огромное здание со строжайшей охраной. На этаж можно было попасть только с пропуском, даже в туалет - с электронным пропуском. И вот выхожу я из такого секретного туалета, иду по этажу, а навстречу мне - очень пожилая и помятая сутулая женщина, прямо болезненного вида. Проходит мимо, даже не смотрит на меня, глаза в пол.
Я захожу в отдел новостей, говорю ведущему:
- Саня, а че там за бабка по коридору шастает? Как она вообще на этаж попала? Нас тут 8 человек, и вдруг такое неожиданное явление?
Он сильно удивляется, выбегает в коридор, быстро пролетает его туда-сюда, возвращается с круглыми глазами.
- Бабка тебе, блять. Это Патрисия Каас! У нее интервью перед концертом, просто заблудилась.
Работал я ведущим на радиостанции холдинга, во главе которого стояли французы. Было мне лет 28, все было красиво и успешно, крупный холдинг, несколько этажей топовых станций, огромное здание со строжайшей охраной. На этаж можно было попасть только с пропуском, даже в туалет - с электронным пропуском. И вот выхожу я из такого секретного туалета, иду по этажу, а навстречу мне - очень пожилая и помятая сутулая женщина, прямо болезненного вида. Проходит мимо, даже не смотрит на меня, глаза в пол.
Я захожу в отдел новостей, говорю ведущему:
- Саня, а че там за бабка по коридору шастает? Как она вообще на этаж попала? Нас тут 8 человек, и вдруг такое неожиданное явление?
Он сильно удивляется, выбегает в коридор, быстро пролетает его туда-сюда, возвращается с круглыми глазами.
- Бабка тебе, блять. Это Патрисия Каас! У нее интервью перед концертом, просто заблудилась.