Наблюдатель⁠⁠

Надо было всюду поспевать, а Гена не поспевал. Заботы наваливались и душили, Гена недосыпал и злился. Жена ещё: «Ты не умеешь отдыхать» – раздражала, а Гена умел, просто некогда. «Нужно отвлекаться, пусть даже на ерунду», – выслушивал он со скорбным лицом.

Жена даже в книжный его вытащила, но прошло так себе. Книгу не выбрали, не из чего было выбирать, зато Гена получил неожиданный, потому что ненужный, подарок. Дневник с дурацкими заданиями. Полистал – каждый день новое и всё более дурацкое. Запишите ваши мечты, познакомьтесь с соседями снизу, выбросьте ненужную вещь, погладьте дворового кота – такие. «Чтобы отвлекался. Обещай!» Пришлось пообещать, не выдержал напора.

В воскресенье дневник выдал странное: следите за незнакомцами, подмечайте особенности, запишите наблюдения. Что? Гена честно признался:

– Не хочу. Посёлок маленький, все друг друга знают, за кем тут следить?

Жена, наоборот, воодушевилась:

– А давно мы на электричке не катались!

В центр, значит.

Гена не любил электрички. На жесткой лавке всегда смущался, что занимает полтора места, не как все. Он закрыл глаза, будто подремать, и сразу в тишине в голове: тудух-тудух, тудух-тудух. «Поменьше – жрать? Не жри – не жри. На спорт – пойти? Пойди – пойди. А может – нах? Пошло – пошло. Пошло – пошло? Пошло – пошло. Даже – жена? Пошло всё – на!»

Электричка – метро. Метро – Невский. Народа тьма, разного, незнакомого, кого хочешь выбирай.

Гене никто не нравился.

– Ну? – подбадривала жена.

Он с неохотой разглядывал.

Осенью на петербуржцев лучше смотреть издалека или в толпе, чтобы видеть их в общем. Присмотришься – лица мятые, серые, одежда мятая, серая. Мы не плачем, это просто дождь.

– Смотри, Гарри Поттер везёт кому-то пиццу! – подсказывала жена.

Высматривая автобус, паренёк в очках наклонился к проспекту, а громоздкий курьерский рюкзак тянул назад, помогал не свалиться на дорогу.

– Парнями не интересуюсь.

– А вон смотри, у мужика не нос, а сарделька.

– Сказал же.

– Тогда девочка, миленькая…

– Издеваешься? Нас повяжут как педофилов.

Гена побыстрее осмотрелся и выбрал.

– Вон. За той.

Волосы девушки, русые, были как-то специально намочены и красиво не сохли. С вялым выражением на симпатичном лице она на ходу надиктовывала голосовые. Одно за другим, одно за другим, такая вряд ли заметит слежку.

Наблюдали за ней до пересечения с Большой Конюшенной, где красотка, немного только бэ-у, встала и оказалась испорченной до мозга костей. Ветер с Невы принёс её сухой, с накипью, голос, вместе с какими-то глупостями о ролевых шалостях, игрушках, костюмах и прочих извращениях.

С хихиканьем преследователи прошли мимо.

– Да я сразу поняла, с ней что-то не так. Зачем только выбрал?

– Ну… На тебя была похожа. В молодости.

– Вот спасибо.

Жена остановилась, уставилась, недовольная толпа обтекала её.

– Блин! Гена! Я вообще-то стараюсь!

Развернулась, торопливо зашагала и исчезла среди людей.

А Гена стоял. Чудит женщина. Да всё равно бы не догнал. Вот и что теперь?

Выбрал наугад какую-то тётку в розовом пальто, сел ей на хвост. Та вперевалочку, в Генином ритме, свернула на набережную Мойки, посмотрела витрину, прошла ещё немного, открыла решётку и скрылась в арке. Гена за ней.

В колодце двора жители прятали от туристов мусорку, пяток деревьев и тройку мордатых китайских автомобилей. Петербуржцы любят прятать такое у себя во дворах. А туристам вот – фасады. Людей не было, все забились в дома, как гвозди. Воскресенье же. Это только дураки и извращенцы шаста…

– А йа всё-о-о-о ви-и-и-ижу-у-у-у! – прервало мысли тёткино подвывание.

Гена вздрогнул.

Женщина бесцеремонно уставилась, откинула голову, выкатила груди.

– Ой ты какой! Кушаешь хорошо, да? А носочки по комнате не разбрасываешь? Ну, пойдём, чего…

Гена робко, беспомощно заулыбался всеми своими щеками. Попятился к выходу из двора.

– Ку-у-да?! Поматросил и всё?

Гена развернулся и как мог побежал.

– Жирдяй! Скуфедрон! – крикливый голос не уместился в тесном колодце, выскочил в арку, погнался за Геной по набережной.

Люди поворачивались, удивлялись – чего бежит, куда бежит? Вряд ли в таком весе мужчина бегун. Гена удивлялся с ними, но не останавливался.

На Невском он полностью спасся, отдышался и написал жене: «Ты где? Обиделась?»

Та капнула в мессенджер коротким "нет" и пропала из сети.

Она нашлась в их кофейне, где ещё. Сто лет здесь не были.

Свой чёрный она выпила, Генин капучино без сахара остыл. Жена смотрела в окно. Гена смотрел в стакан, на два кофейных глаза из молочной пены. Молчали.

Он ткнул палкой-мешалкой в кофейный глаз:

– Поехали домой.

Из электрички жена вышла первая, пошла, не дожидаясь. Он за ней. Никого больше в вечернем парке.

«Что за пальто», – думал Гена. «Жёлтое… Осеннее… Давно у неё? А может, не её? А может – не она? Сутулится немного. Моя вроде нет. И волосы – вон как. Интересная незнакомка».

Он шёл за этим пальто до самого дома, успел забежать в подъезд. Её увёз лифт, а Гена пешком. Лифт открылся выше. Какой у неё, третий? Пока кряхтел, поднимался – успела исчезнуть в квартире. И в какой же? Вот дверь приоткрыта – похоже, её.

Гена тихо зашёл, огляделся. В коридоре мужская одежда, летние мужские туфли, которые давно следовало бы помыть и убрать. «Хоть бы мужика её не было. Хотя, судя по одежде, жирдяй какой-то, вломлю ему, если что». Гена снял куртку и прокрался в ту комнату, где горел свет.

Украдкой заглянул в щёлку двери. Комната ярко освещалась. Он смотрел и смотрел, узнавая интимные подробности чужого тела: точки волосков подмышкой, напечатанный бельём рисунок на спине, живот, оттенённый тёмными волосками у разрыва ног.

Гена тихонько покашлял.

Женщина удивлённо обернулась на него.

– Э… Здравствуйте, – начал он. – Не бойтесь. Простите, я следил за вами…

– Я заметила.

– Ничего, что я так, здесь? Вы мне понравились.

– Это ничего, бывает.

– Хотел бы подойти к вам поближе.

– Ну, подходите, раз хочется.

– А ваш муж?

– Он не будет против.

Гена подошёл к женщине и жадно поцеловал.

Много позже, ночью, вместо сна, он сбивчиво, неровно, как умел, написал про этот день, по заданию надо было написать. Жаль, что не смог выразить всё, что хотелось – так хотелось спать. Гена опять ничего не успевал.

Автор: Оскар Мацерат
Оригинальная публикация ВК