На земле и на облаке. Мёртвая вода.⁠⁠

Дракон замер и несколько секунд просто смотрел на Карла, неподвижно лежащего на песке. Наконец, повернулся к кораблю и взвыл, призывая нордсьенов на помощь.

Младший сын стоял ближе всех к берегу и бросился к Карлу первым, бегло его осмотрел и нахмурившись вызвал по коммуникатору Янсена. Коротко сказал: «НРСП» (неотложная реанимационная скорая помощь, примеч. автора) и ничего больше не объяснив отключил связь.

Дракон потянулся было за волшебной водой, но не нашел её на привычном месте. Вспомнив, что он отдал её для изучения нордсьенам, Горецвет стал топтался на месте и размахивать лапами. Было видно, что он растерян и не знает, как теперь помочь раненному человеку.

Прошло совсем немного времени прежде чем Янсен подбежал к товарищам и склонился над Карлом. Ван Берг потянулся к чемоданчику с оборудованием, правда, вместо привычных инструментов почему-то достал две бутылочки и протянул их дракону.

Горецвет, заприметив живую и мертвую воду в руках врача, оживился:

- Лей черную воду на рану!

Янсен недоверчиво покосился на дракона, но бутылку все же открыл и обильно полил рану черной жидкостью со странным горьким запахом. Кожа вокруг зашипела, запузырилась и врач в гневе уже хотел крикнуть «Предатель!», как рана стала менять цвет на глазах: обожженные края посветлели, затягиваясь новой кожей, а затем и вовсе сомкнулись.

- Невозможно! - прошептал Янсен.- Если это была мертвая вода, то что делает живая?

Центральная голова дракона нахмурилась и велела:

- Выливай теперь живую воду из второй бутылочки, потом вопросы задавать будешь!

В этот раз Янсен не раздумывал и облил затянувшуюся рану белой, как молоко, жидкостью. Вот только было её совсем немного - большую часть живой воды Карл использовал для изучения состава.

Дрожь прошла по телу биотехнолога, он глубоко вдохнул и видно было, что его грудь поднимается ровно и сильно. Вот только глаз он так и не открыл и лежал в расслабленной позе, будто уснул.

- Плохо дело, - насупилась левая голова.

- Не вышло, воды очень мало, - опечалилась правая.

- Теперь только Кара-Чур сможет помочь, - подытожила центральная голова.

Дракон переглянулся сам с собой, помолчал немного и предложил:

- Мне бы забрать вашего Карла, да слетать с ним к Властелину Болот. К тому же вода вся закончилась, а учитывая вашу малочисленность и свойственную нордсьенам отгороженность (крайние головы закивали в знак согласия) вам бы еще водой запастись. А еще лучше, чтобы ваш учёный, - дракон указал когтем на Карла, - все же ожил и научился воду эту заветную делать сам. А рецепт ему Кара-Чур подскажет.

- В общем, - хором сказали все три головы, - надо срочно лететь в Неведомы Дали, без этого теперь не обойтись.

Хейдар молчал. Наконец, перестал хмурится, вызвал инженера и недолго с ним о чём-то спорил.

Спустя полчаса дракон осторожно, стараясь не поцарапать когтями, взял в передние лапы прозрачный короб, утыканный проводами и трубками, и взмахнув крыльями, быстро полетел куда-то на север, вдоль петляющей в степи реки Прыпи.

Еще через полчаса вернулся беспилотник с докладом от Бирна о том, что слухи распространялись быстро, были восприняты половяками как нечто само собой разумевшееся и путешествие передового отряда прошло гладко. За исключением одного неприятного инцидента.

Но и здесь близнецы проявили смекалку и со слов Бирна разыграли такой спектакль, что ими бы даже Гуннар гордился. И вообще они могли бы претендовать на звание исполнителей лучшей пантомимы и получение межгалактической театральной премии.

А дело было так: сидя за едой на привале и проверяя свой новый образ лихих половяцких воинов бея Эскена, они разговаривали с одним подозрительным старичком. И все бы ничего - и отвечали ребята складно, и вид их не вызывал подозрений, но старику явно что-то не нравилось.

Вдруг он прищурил свои и без того небольшие и глубоко посаженные глаза и указав на Эрвара пальцем сказал:

- Ага! Понял я, что с вами не так! Я могу допустить, что ваш род такой рослый. Я готов согласиться, что, возможно, излишне подозрителен и слышу северный акцент. Но ваши светлые ресницы при таких черных бровях и эти подозрительно лысые головы! Нет, вы явно что-то скрываете!

После этих слов Эрвар, на лице которого не дрогнул ни один мускул, достал из сумки бумагу и стал крутить самокрутку, набил ее табачком и сделал брату незаметный знак рукой.

Скапти поднес брату огниво, а Эрвар в тот же момент чуть сдвинул голову вбок.

Раздался страшный хлопок.

Все вздрогнули, кроме братьев - те даже не дернулись.

Один продолжал задумчиво курить самокрутку в облаке едкого дыма, а второй деловито убирал огниво обратно в суму.

Старик сидел тихо и только его глаза были распахнуты так широко, будто он впервые открыл их и теперь с удивлением смотрел на мир.

Не проронив ни слова он поднялся и уковылял в свою юрту.

А братьев и Бирна с тех пор в степи зауважали, ещё бы - порох курить! И больше лишних вопросов про «опаленные» ресницы не задавали.

* * *

В низине извилистой Прыпи, в пойме реки, была граница Неведомы Далей - вотчина и царство Властелина болот Кара-Чура.

Когда-то очень давно здесь стояли, переливаясь на солнце чистейшие водоёмы. Но теперь и они следовали естественной судьбой всех озёр - заросли кустарником, сорной травой, камышом и осокой и превратились в болотный край.

В самом центре болот стоял огромный черный накренившийся сруб, весь поросший лишайником и мхом и казавшийся заброшенным.

Перед его покосившимся черным крыльцом сидел дракон, рядом лежал большой металлический ящик, а напротив дракона стоял высокий и худой мужчина, с аристократическими чертами лица и черными-черными густыми волосами. Мужчина выглядел бледным и несколько усталым.

Он разглядывал ящик и недовольно отчитывал Горецвета:

- Я, конечно, оценил дружелюбие местных жителей, когда мне на 2000-летие подарили землю под собственный склеп с запиской «Пора». Но ты превзошёл даже их «шутку». Скажи, что это за намеки и какого лешего ты притащил мне саркофаг жизнеобеспечения?! Тем более, что он, кажется, уже кем-то занят!

Дракон стоял потупив очи всех трех голов вниз и шаркая лапой по мокрой траве отвечал:

- У меня появились друзья, которые помогли справиться с амфибией Черного властелина Черепа, твоего, напомню, лютого ворога и вообще супостата и злодея.

А Карл, - дракон ткнул когтем в короб, - так вообще учёный из экипажа Дракко, моего, к слову, тезки.

Горецвет важно приосанился, говоря эти слова, а затем снова расслабил спину и добавил:

- А хозяина Дракко ты и так знаешь. Это Хейдар, меньшой сын Гурда-Миротворца, предводителя нордсьенов, и по совместительству братец разлюбезного супруга прекрасной Лыбеди.

Ящерозмей немного разволновался и стал переступать с ноги на ногу, но совладав с собой средняя голова продолжила:

- И вот прямо сейчас Лыбедь вместе с нордсьенами, задумали хитрый план, как вызволить Хроэрика и отбить у половяков всю охоту нападать на земли склавенов, дрыгвичей и просторы Неведомы Далей.

Головы замолчали, что-то припоминая и тут левая, видимо вспомнив о важном быстрее остальных, тут же сообщила:

- Лыбедь между прочим даже бесами-пилотниками вести уже разослала, чтобы войско собирали - отпор давать. К вам кстати, бес этот, пилотник, не прилетал еще?

Кара-Чур закатил глаза и тихо простонал:

- Зачем, зачем я не послушал Айну и научил его речи!

Помолчал немного, а затем угрюмо посмотрев на короб, легко поднял его и как ни в чем не бывало понес в терем со словами:

- Чего стоим? Пошли, помогать будешь.

Посмотрим, что за друзья у тебя такие новые, - и злодейски хмыкнув и блеснув чёрными-чёрными глазами закончил фразу,- и из чего они сделаны...

После чего Кар-Чур через три ступеньки беззаботно запрыгнул на крыльцо с саркофагом под мышкой и скрылся в темном проёме.

* * *

Ставка новоявленного кагана Тимера находилась в самом центре половяцкой степи. Отряд во главе с Лыбедью объединился с близнецами и Бирном на середине пути и добрался туда без особых приключений, не считая неожиданного появления в ночном небе Карла, обвешанного черно-белыми бутылками, счастливого как дитя, добравшееся до подарков до наступления юлафтона, и верхом на Горецвете.

Для пущего эффекту дракон покружил над степью и редкими юртами, изрыгнул огонь всеми тремя головами и пошел на посадку.

Друзья приветсвовали Карла и расспрашивали его о путешествии в Неведомы Дали. Биотехнолог рассказывал обо всем с подробностями, а в конце своей речи взял с Хейдара слово, чтобы тот, когда они вызволят Хроэрика, разрешил ему навсегда покинуть Мёльн и отпустил в Болотный край.

Наконец отряд, за исключением Хафидта, оставшегося на берегу Прыпи, достиг ставки и разбил небольшой лагерь немного в стороне от основного скопления юрт.

Впрочем остальные половяки были только рады такому развитию событий. Ведь слухи о странном бее Эскене разлетались по Улусу быстро. Также как и рассказы о его воинах, настолько суровых, что вместо табака они курили порох, летали на ручных драконах и были так бесстрашны и огромны, что внушали низкорослым и осторожным половякам суеверный ужас, а у некоторых даже желание преклоняться.

Каган Тимер, толстый, круглолицый, подозрительный до паранойи и по змеиному хитрый половяк, внимательно слушал очередную порцию слухов от своих вездесущих соглядатаев, когда в его большую юрту влетел один из дозорных, упал на колени и опустив глаза, сообщил:

- Да прибудет с тобой великий дух степи повелитель! Докладываю тебе, что Эскен-бей со своими сугышчи прибыл и разбил лагерь недалеко от основной ставки Урды.

Тимер задумчиво подергал свой тонкий и длинный ус и потребовал:

- Пусть отправят к ним серле (посыльный, половяцкий, примеч. автора) и пусть он скажет им придти ко мне на поклон. Хочу лично посмотреть на этого бея. Узнать, что за воин такой, что слухи о нем летят быстрее, чем северный ветер.

Один из советников кагана, тот самый подозрительный старик, что указал Эрвару на его светлые ресницы, сощурился хитро и проскрипел:

- Собака лает, караван идёт, о великий каган. Я видел их воинов. Да, они отличаются ростом и повадками от остальных половяков, но они все же обычные люди и, думаю, нет ничего такого с чем ты, о мудрейший, не смог бы справится.

Тимер благосклонно кивнул своему аксакалу, соглашаясь с ним, а дозорному гневно сказал:

- Только смотри, чтобы в этот раз отправили обычного посыльного.

Насупился, сверкнул глазами и рявкнул:

- А не через почтасы булеге (отделение почты, половяцкий, примечан. автора), гореть им в жэхэннэм (преисподняя, половяцкий, примеч. автора)! А то их только за Жнецом посылать! - и ленивым взмахом отпустил дрожащего охранника.

В лагере Хейдара тоже царило оживление, нордсьены смогли выяснить, где держат Хроэрика и что с ним. Янсен, руководствуясь своим медицинским опытом, смог сделать вывод, что кнес до сих пор находится под действием сильнодействующего лекарства и не может двигаться и соображать в полную силу.

Лыбедь от таких новостей сжала губы, а глаза Хейдара, как водится, затопило серебро.

Кристиан тем временем вместе с Сэмом что-то мастерили в дальней юрте их лагеря и если и выбегал, то только ненадолго, чтобы найти какую-то деталь и забежать обратно.

Гуннар, забравшись в центральную юрту достал передатчик и скинул Хафидту координаты. Остальные проверяли оружие и внимательно глядели по сторонам.

В лагерь прибыл серле и не выказав даже доли почтения подошёл к Лыбеди и повелел:

- Великий каган Тимер требует чтобы ты, - посыльный ткнул в Эскен-бея пальцем, - и твою людишки, - посыльный обвел подошедших воинов презрительным взглядом, - немедленно явились и пали ему в ноги!

«Эскен-бей» спокойно посмотрел на него, а потом сделал легкое движение рукой, в которой неожиданно оказалось копье, и обводящим движением вокруг ног нахала, повалил его на колени перед собой.

На плечо половяка тут же опустилась тяжелая рука Хейдара и болезненно сжала какую-то точку. Посыльный собрался было взвыть, но не смог - зажатая на плече точка как-будто лишила его голоса и он только в ужасе мог открывать и закрывать рот.

Хейдар отпустил плечо, а посыльный получил толчок в спину и встал на четвереньки.

«Эскен-бей» подошел и тихим голосом, как и полагалось знатном бею, сказал:

- За такую наглость я должен бы лишить тебя жизни. Но в отличии от тебя,  я чту законы степи и не стану убивать того, кто принес новости. Хотя проучить тебя все же стоит.

Бей оседлал серле как коня и ударив его ногами по ребрам повелел:

- А теперь, если хочешь сохранить свою никчёмную жизнь и вернуть голос, будь радушным хозяином и окажи мне услугу - вези меня к твоему повелителю, что-то я притомился пока учил тебя должным манерам.

Так и поехала Лыбедь через весь лагерь верхом на посыльном, а за ней молча шел ее отряд - неистовые, яростные,

опасные воины, всем своим видом вызывавшие невольный ужас у половяков.

И так дико выглядела эта процессия, что все расступались и молча пропускали их вперёд.