На пороге хаоса
И есть святой земли солёный шмат в духовке,
и запекается планетная спина...
Иные сдохли там, на школьной стометровке –
их разрешили буллить и на них пенять.
И ждёт от брата брат любви сто крат неясных.
Неразговорчива небесная гряда.
И будь ты жаворонок или же нея́сыть —
не обсуждается такое никогда.
Смешно... И льётся свет во млечном захолустье.
Планеты как-то по понятиям летят
куда-нибудь, а будет хуже или лучше, —
никто не знает, даже старая звезда.