Мои хвостатые ангелы-хранители
Салют, камрады!
Представляю вам первую главу моей новой книги "Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима".
"Описывая свои приключения в Абхазии, я не мог не вспомнить двух моих хвостатых ангелов-хранителей - немецкую овчарку Рекса и мини-пантеру Марсика. Именно этим преданным созданиям я обязан тем, что смог укорениться в стране, где поначалу не знал ни души.
В дни радости и в моменты тоски мои верные хвостатые компаньоны всегда были рядом. Рекс неизменно встречал меня после каждой поездки, занимая свой стратегический пост №1 у калитки. Рядом, как верный оруженосец, дежурил Марсик.
Возвращение домой всегда превращалось в ритуал: оба "пацаненка" тщательно осматривали, вылизывали и обнюхивали меня с ног до головы, будто проверяя, всё ли со мной в порядке после странствий.
Особенно трогала их дружба - такого гармоничного союза между кошкой и собакой я не встречал никогда. Марсик стал моей третьей попыткой завести кота. Два предыдущих претендента были решительно "аннигилированы" молодым Рексом. Но этот Марсик (пятый по счету, все мои коты носили имя Марс) каким-то чудом нашёл путь к сердцу своенравного пса.
Рекс
Рексу на момент нашего переезда стукнуло пять лет. Я взял его месячным комочком шерсти, беспомощно тыкавшимся мордой в пипетку с молоком.
Тогда, в родном Пятигорске, мне и в голову не приходило, что из этого слепого щенка вырастет пятидесятикилограммовый атлет с философским складом ума и темпераментом гладиатора.
Он обладал тремя уникальными качествами: железной хваткой, стратегическим мышлением и полным отсутствием реверса. Рекс не знал слова "назад". Его жизненное кредо можно было выразить двумя словами: "Вперёд" и "Смерть".
На его боевом счету значились:
- два полузадушенных алабая (едва успел оттащить);
- обращённое в бегство стадо кабанов;
- кусок филе, отхваченный у пятигорской коровы (та ещё оказалась бойцом);
- и множество мелких, но колоритных хулиганств.
При этом в глазах у него светилась какая-то трогательная мудрость. Он мог часами сидеть на веранде, наблюдая закат, как будто размышлял о бренности бытия. А на следующее утро уже гонял по двору испуганных кур, демонстрируя полное пренебрежение к философским концепциям.
Особенно он любил грозы. Когда гремел гром, Рекс вставал на крыльце во весь свой исполинский рост, подставляя грудь ветру, и громко лаял, будто бросая вызов самому Тору. В такие моменты я понимал - это не просто пёс. Это персонаж древнего эпоса, случайно затесавшийся в нашу прозаическую реальность.
Рекс и объятия, которые не состоялись
Когда я завёл Рекса, я наивно полагал, что приобрету милого пса. Оказалось, я приобрёл персональную систему ПВО с пушистым хвостом. Его подход к охране напоминал работу перегретого сигнализационного устройства — срабатывал на всё, что движется, и половину того, что не движется.
Особенно памятен случай с питерским товарищем Игорем. Тот приехал погостить, и всё шло прекрасно, пока абхазское вино не развязало ему руки в прямом смысле этого слова. После третьего тоста его вдруг потянуло на сантименты.
— Валера, братан! — воскликнул Игорь с внезапной нежностью в голосе, поднимаясь с кресла.
Я ещё подумал: "Как трогательно". А Рекс, видимо, подумал: "Код красный! Цель приближается к охраняемому объекту с неопознанными намерениями!"
В следующий момент произошло всё очень быстро:
Игорь сделал шаг в мою сторону, раскинув объятия.
Рекс сделал шаг в сторону Игоря, раскинув челюсти.
Раздался характерный звук — что-то среднее между "чпок" и "ой-ёй-ёй".
Когда дым (вернее, пыль, потому что в Абхазии даже драмы происходят пыльно) рассеялся, выяснилось, что новые джинсы Игоря теперь имели модный "декольтированный" фасон в районе колена. Сам Игорь издавал звуки, которые вряд ли услышишь даже в самом авангардном джазовом коллективе. Рекс сидел с видом сотрудника ФСО Президента, только что предотвратившего покушение, и явно ожидал премии.
— Это что за ху..дожества?! — орал Игорь, прижимая руку к свежей вентиляции в штанине.
Я растерянно оглянулся на Рекса. Тот многозначительно зевнул, всем видом показывая: "Ну а что он хотел? Надпись "Осторожно, злая собака" висит не просто так".
Последующие дни Игорь передвигался по участку исключительно по утверждённым маршрутам, предварительно согласовывая их с Рексом взглядом. А мой пёс, довольный собой, теперь при каждом визите гостей сначала демонстративно скалил клыки, а потом укладывался между мной и потенциальной "угрозой", как живая бронеплита.
Марсик, кстати, полностью одобрил эту систему безопасности. Теперь они работали дуэтом: Рекс отвечает за физическое устранение угроз, а Марсик — за моральное давление своим гипнотизирующим взглядом, от которого даже самые стойкие гости начинают нервно ёрзать.
С тех пор у меня в доме были два незыблемых правила:
1. Все проявления дружеских чувств — только вербальные.
2. Перед визитом гостей Рекс получает двойную порцию мяса — на всякий случай.
А Игорь... Игорь теперь звонил перед приездом. И первый вопрос у него всегда один:
— Рекс на месте? Тогда я заеду, когда он будет спать. Или когда ты его куда-нибудь запрёшь. Или когда я найду кевларовые штаны...
Куриный спецназ против Рекса
Мой участок напоминал анклав, окружённый вражескими куриными базами. С трёх сторон — курятники. Но парадоксальным образом только куры с одного из них, принадлежавшего абхазцам, демонстрировали невероятные способности к экстремальному птицеводству. Эти пернатые диверсанты регулярно совершали налёты через полутораметровую сетку Рабица, словно проходили спецподготовку в каком-то курином "Центре подготовки космонавтов".
Рекс встретил эту угрозу с профессиональным рвением. Его система ПВО работала по отработанному алгоритму: обнаружение (взгляд, полный праведного гнева), перехват (разгон до скорости истребителя), ликвидация (один точный укус — и вражеский лазутчик больше не представляет угрозы).
Особенно трогательно было наблюдать, как он гордо приносил мне "доказательства" своей бдительности. В его глазах читалось:
"Хозяин, вот очередной нарушитель границы. Я, как положено, уже провёл следствие и исполнил приговор. Теперь ты можешь спокойно пить чай"
Куриные страсти по-абхазски
После каждого "задержания нарушителя воздушной границы" я с тяжелым сердцем шел возвращать трофеи хозяевам. Мои соседи, надо сказать, оценили эту дипломатическую миссию весьма своеобразно.
Сначала они попытались всучить мне погибших кур по тысяче рублей за штуку. Я вежливо объяснил, что не собираюсь спонсировать их птичий спецназ, тем более за такие бешеные деньги. Особенно когда эти куры - старые несушки, годные разве что на бульон.
После пятого "перехвата" соседи перешли к повышенным тонам.
- Да ты бы хоть пса на цепь посадил! - возмущался глава семейства.
- Ага, щас побежал! - парировал я. - А кто мой дом охранять будет? Вы? Лучше забор повыше стройте или крылья своим диверсантам подрежьте!
Когда счет сбитым "летчикам" перевалил за десяток, разговор принял совсем уж угрожающий оборот.
- Еще одна убитая курица, и твоего пса пристрелю! - заявил сосед, грозно сверкая глазами.
Тут уж я не выдержал и популярно объяснил, что останется от их курятника, дома и прочего имущества, если они только посмеют тронуть моего Рекса. Говорил долго, красочно, с абхазскими акцентами.
Эффект превзошел все ожидания. На следующее утро их забор волшебным образом вырос на добрых полметра. Куры внезапно разучились летать. А сами соседи теперь при виде меня демонстративно отворачивались и делали вид, что заняты неотложными делами.
Рекс, оставшись без работы в пограничных войсках, переключился на борьбу с воображаемыми угрозами. Теперь он с тем же энтузиазмом гонялся за мышами и крысами, собственной тенью и особенно коварными - ветками, которые осмеливались шевелиться без его разрешения.
Марсик же, наблюдая эту вакханалию, лишь презрительно щурился и продолжал нежиться на солнышке, всем видом показывая, что все эти собачьи глупости ниже его кошачьего достоинства.
С тех пор в нашем районе воцарился хрупкий, но прочный мир. Куры больше не летают, соседи не здороваются, а Рекс... Рекс теперь охраняет нас от главной угрозы - внезапных приступов плохого настроения.
Марсик: кошачий дьяволёнок с характером
Этот мышиный люцифер, черный как абхазская ночь и подвижный как жидкая ртуть, появился в моей жизни благодаря Мусе – моей кошке-мышеловке, которая по совместительству выполняла обязанности воспитательницы Рекса. Когда Марсик и его братик с сестричкой только-только открыли глаза, их мать трагически погибла под колесами машины, оставив мне на попечение трёх крошечных созданий с огромными глазами и дрожащими хвостами.
Я стал для них и мамкой, и папкой, и кормильцем. Дни напролет я возился с котятами, пытаясь заменить им мать. И если его брат и сестра относились ко мне с прохладцей, то Марсик буквально вцепился в меня душой и телом. Он решил, что я – его личный человек, его собственность, и стал моим Аватаром в этом жестоком мире.
Дружба с Рексом
Что удивительно, с Рексом они подружились моментально. Пёс, который раньше видел в кошках только движущиеся мишени, вдруг принял Марсика как младшего брата. Он назначил его своим юнгой, взял под опеку и даже… начал его вылизывать.
После таких «гигиенических процедур» Марсик выглядел так, будто его только что вытащили из стиральной машины – мокрый, взъерошенный и слегка обиженный на судьбу. Но стоило ему высохнуть, как он снова превращался в элегантного черного дьяволёнка, готового на самые отчаянные подвиги.
Будка на двоих
На Кавказе у Рекса была просторная будка, которую он великодушно «прописал» на двоих. Каждое утро из неё вылезала забавная парочка: сначала Рекс – потягиваясь и зевая во весь собачий рот, а следом за ним – Марсик, не менее важно выгибая спину и мурлыча от удовольствия.
Они вместе патрулировали участок, вместе грелись на солнце, вместе гуляли со мной по лесу и даже вместе ели – Рекс из своей миски, а Марсик… ну, чаще всего из Рексовой же, потому что «кошачья» еда ему казалась скучной.
Характер и повадки
Марсик был не просто котом. Он был:
- Черной молнией (никто не мог поймать его, если он не хотел);
- Мышиным истребителем (его добыча исчислялась десятками в неделю);
- Мастером манипуляций (одним взглядом мог выпросить кусок мяса даже у самого стойкого человека).
Но самое главное – он стал не просто питомцем, а полноправным членом нашей маленькой, но гордой семьи. И если Рекс охранял дом от внешних угроз, то Марсик следил за порядком внутри – чтобы мыши не смели пищать, а еда не оставалась в холодильнике без присмотра.
Марсик – черный властелин Абхазии
Наш новый дом в Абхазии оказался настоящим мышиным королевством. Казалось, грызуны здесь плодились быстрее, чем созревают мандарины. Но их беззаботная жизнь закончилась в тот день, когда Марсик ступил на эту землю.
С первой же ночи он вышел на тропу войны. Каждое утро я находил аккуратно разложенные трофеи у порога – то мышь, то крысу размером с котенка. Сам Марсик сидел рядом, гордо выгнув спину, будто докладывал: "Вот, хозяин, очередной саботажник. Гордись мной". Есть добычу он брезговал – видимо, в его кошачьем кодексе чести было прописано: "Дворянин не питается тем, кого убил".
Удивительно, но уже через месяц в доме стало тихо, как в гробнице Тутанхомона. Даже самые отчаянные грызуны предпочли переселиться к соседям, где не было этого черного демона с янтарными глазами.
Освоившись, Марсик решил расширить владения. Местные коты, привыкшие к спокойной жизни, вдруг обнаружили на своей территории наглого пришельца. Но когда они собирались преподать урок выскочке, из-за угла появлялся Рекс.
Это было завораживающее зрелище: изящный черный кот, грациозно вышагивающий по вражеской территории, и его тень – огромный немец, чей грозный взгляд сеял панику и говорил четче любых слов: "Попробуйте только тронуть моего кота – ваши внуки будут рассказывать, как дедушка однажды полез на рожон".
Соседские коты быстро усвоили правила игры. Теперь при появлении Марсика они либо демонстративно занимались своими делами, либо вовсе предпочитали ретироваться. А самый старый и мудрый рыжий кот из дома напротив и вовсе начал делать вид, что это он уступает дорогу из уважения, а не из страха перед Рексом.
По вечерам они возвращались домой – уставший, но довольный Марсик и его верный телохранитель. И если псу хватало места на коврике у двери, то кот неизменно устраивался на моей подушке, мурлыча победную песню о том, как сегодня снова был покорен еще один кусочек абхазской земли.
Последний выход
Мы жили в этом счастливом ритме больше года. Марсик исчезал на несколько дней, возвращался изрядно потрёпанный, но довольный, отсыпался сутки напролёт – и снова растворялся в ночи. Вылитый я в молодости – такой же бесшабашный, ненасытный к приключениям. Ему было всего три года – самый расцвет кошачьей карьеры.
В тот раз я даже не забеспокоился, когда он не пришёл к ужину. Ну гуляет парень. С кем не бывает.
Но на третьи сутки что-то ёкнуло внутри. Я вышел во двор, свистнул особым свистом – наш с ним сигнал, на который он всегда прибегал, снося всё на своём пути. Тишина. Только ветер шевелил листья.
Мы с Рексом начали поиски. День за днём обшаривали округу – я свистел до хрипоты, Рекс, прижав нос к земле, обследовал каждую канаву, каждый куст. Его уши, обычно такие подвижные, теперь замерли в напряжённом ожидании. Иногда он резко поднимал голову, всматриваясь в темноту:
— Марсик?
Но это оказывалась лишь упавшая ветка или шорох ящерицы в траве.
На пятнадцатый день я смирился. Объявил бойца пропавшим без вести. Вручил ему посмертно орден Кошачьего Мужества – за доблесть, за бесстрашие, за то, что был не просто котом, а братом.
Рекс перестал есть. Дни напролёт он лежал на своём коврике, уткнув морду в лапы. Его огромные уши-локаторы всё ещё ловили каждый звук, всё ещё ждали.
А я... я сидел на крыльце и вспоминал. Как он грелся у меня на коленях, мурлыча, как таскал мне "подарки", как ездил у меня в капюшоне, нализывая ухо до красноты. Как ночью тыкался холодным носом в щёку, требуя ласки.
Пустота.
Наше братство распалось.
Теперь по ночам я просыпаюсь от шороха за окном – и на мгновение сердце замирает: "Марсик?"
Но это лишь ветер.
Лишь ветер.
Четвертый год без тебя
Четыре года. Четыре долгих года без тебя, Марсик. Мы с Рексом научились жить с этой пустотой. Я погрузился в творчество и приключения. И в Великую Отечественную Крысиную Войну.
Твоё исчезновение грызуны восприняли как сигнал к наступлению. Сначала робкие разведчики, потом целые полчища. Какие только методы я не испробовал – ловушки, ультразвук, даже Рекс, несмотря на свои годы, героически давил крыс лапами. Но перелом наступил только когда в дело вступила царица наук – химия.
Последний бой Рекса
Последние полгода я наблюдаю, как время неумолимо забирает моего верного друга. Дисплазия тазобедренных суставов – этот приговор звучит как смертельный набат. Его некогда мощные задние лапы теперь предают его в самый неожиданный момент.
Но он всё ещё пытается.
Каждое утро я вижу, как он, превозмогая боль, поднимается, чтобы встретить меня. Как его глаза, уже мутноватые, но всё такие же преданные, ищут мой взгляд. Как он, спотыкаясь, всё же доползает, чтобы лизнуть мою руку.
Ветеринары разводят руками. Десять лет для немецкой овчарки – почтенный возраст. Мы с ним оба знаем, что скоро наступит день, когда он не сможет подняться.
Братство, которое не умрёт
Я боюсь этого дня. Боюсь той минуты, когда его тёплый бок перестанет подниматься и опускаться в привычном ритме. Когда я в последний раз проведу рукой по его шерсти, уже не ощущая в ответ тёплого языка на своих пальцах.
Но я знаю – наше братство не распадётся навсегда. Где-то там, за гранью, меня уже ждёт чёрный демон с янтарными глазами. И скоро к нему присоединится седой воин с добрым сердцем.
А пока... Пока я буду помнить.
Как ты, Марсик, приносил мне дохлых мышей, гордо выгибая спину.
Как Рекс, тогда ещё молодой и сильный, нёсся через весь двор, услышав мой свист.
Как мы втроём лежали вечерами на крыльце, слушая стрекот цикад и наблюдая, как звёзды зажигаются одна за другой.
Они уйдут. Я уйду.
Но наши следы на этой земле останутся. В воспоминаниях. В этих строчках. В тихом шелесте листьев там, где когда-то резвились два верных сердца – одно собачье, одно кошачье.
И однажды, когда придёт мой час, я услышу за спиной знакомое поскуливание и нежное "мяу".
— Ну что, парни, – скажу я, оборачиваясь. – Пойдёмте домой.
И мы трое снова будем вместе. Уже навсегда."
Если вам понравилась глава и хоть одна маленькая слезинка убежала на свободу, поставьте 👍.
Если наберется хотя бы 100 +, и я увижу, что моё творчество кому-то здесь интересно, то выложу следующую главу.
