Мир не без добрых людей.⁠⁠

Пожалуй, впервые я столкнулась с серьёзным препятствием во взрослой жизни, это когда из Сызрани в пятнадцатилетнем возрасте приехала в Ленинград. Я опускаю детали побега из интерната, как  добралась до реставрационного училища, куда прибыла с одним маленьким чемоданом и практически без денег, это опишу в новой книге, скажу только – с трудом, путаясь в названиях улиц и домов. Для меня живущей без личной свободы на территории замкнутого пространства, окруженным огромным забором, толком незнающей даже свой маленький городок с населением меньше чем 300 тыс. человек, Ленинград показался огромным и пугающим.
Приёмную комиссию нашла быстро, как только переступила порог училища по табличке на дверях. Увидев большое скопление незнакомых мне лиц, я смутилась. На мне был тёткин костюм пролетарского цвета – красно-алый, где юбка по крою напоминала дутый мешок. Хлопковые носки с туфлями. Выглядела, я скажем так, как и подобает провинциалке – безвкусно.
- Проходи, девушка. – позвала меня женщина, сидящая за крайним столиком. – На кого поступаешь?
- Резчик по дереву.

Еле сама себя расслышала. Пододвинула чемодан к столу и раскрыла. Внутри находились работы по дереву и графические рисунки.
Женщина, не глядя на чемодан и что внутри него, ответила, что набор происходит раз в четыре года и я не вовремя приехала. Мысли путались лихорадочно. Что делать? Мне даже не на что было возвращаться в родной город. Если вернусь, то ждёт участь всех интернатских: ПТУ при заводе ТяжМаш. Ужасно этого не хотела. Женщина продолжала рассматривать мои документы. - С интерната вижу. Иди в обычную группу реставраторов. Общежитие сразу дадим. Питание с сентября.
Я согласилась, так как вариантов не было. Довольно-таки быстро разместилась в общежитие, находящееся недалеко от училища в метрах ста. Комендант по говору сразу определил, что я с Волги.
- Поживёшь пока одна, на днях заселю ещё девочек.
Она мне объяснила, где находится недорогая столовая, выдала комплект постельного белья и попросила следить за чистотой. Придя в комнату, я вывернула содержимого носового платка, куда спрятала оставшиеся деньги. Не помню уже точно сколько оставалось мелочи, сгребла всё в карман и пошла искать столовую. Первые два дня я кормилась один раз в день - обедом без супа. Третий день ограничился одним ужином – батон и кефир. Деньги закончились. Не имела полного представления, что делать дальше оставшиеся два месяца. Четвёртый день – одна вода из-под крана. На пятый день тоже вода. Начались головокружение и боли в желудке. Решила не тратить силы на расходование калорий, сохранившиеся ещё в организме. Я знала – меньше двигаешься, меньше хочешь есть. Какое-то время это помогало. Шестой день - стало совсем плохо. Появилось подташнивание. Противной казалась вода, но пить продолжала. К вечеру этого дня я понимала, что долго так не протяну. Но к кому идти за помощью? На моей площадке хоть и разместились в других комнатах девочки, попыток познакомиться со мной никто не делал, возможно, внешность моя отпугивала. Сама же сгорала от стыда кому-то пожаловаться, да и сам факт, кому-то проговориться, что и я из детского дома, считала недопустимым.  Седьмой день. В туалет перестала выходить – нет сил встать. Я смотрю в потолок, плачу. Ужасно осознавать, что со мной может что-то случиться. Мне уже и пошевелиться трудно. От бессилия, казалось, схожу с ума. Вспомнился интернат. Четыре раза в день питание. Беззаботное время. Заснула. Просыпаюсь от толчка в плечо. Открываю глаза - всё расплывается. Не вижу лица склонившегося надо мной человека. По голосу определяю, что девушка.
- Тебя как звать? Мы твои новые соседки. Привет.
Почувствовала запах еды в комнате. Наверное, я потеряла сознание, но, когда ощутила во рту  ложку, засовывающую мне рот и тёплую жидкость, с усилием подняла веки. Передо мной стояли три девушки, три одинаковые - с узким разрезом глаз и широкими лицами. Все трое смотрели на меня встревоженно. Видимо, я совсем плохо выглядела.
- Ты болеешь? Давно ничего ни ешь?
Из груди вырвалось клохотание. Во рту пересохло. Не смогла ответить. Слёзы... Непроизвольно. Уже от радости… Не сдохну.
Соседки оказались из Бурятии. Первые два дня они выхаживали меня, кормили небольшими порциями и отпаивали таёжными травами, привезёнными с собой. У девчонок была своя небольшая электрическая плитка, на которой они очень вкусно готовили. Так я продержалась до сентября.
Мир не без добрых людей!