Михаил Владимирович Родзянко
Автор: Айрат Султанов.
Жизнь Михаила Родзянко пришлась на эпоху великих перемен. Он родился в дворянской семье 21 февраля 1859 г., за два года до отмены в России крепостного права. Отец Михаила - Владимир Родзянко - дослужился до должности помощника начальника штаба Корпуса жандармов и вышел в отставку в генеральском звании. Мать Михаила была фрейлиной императрицы и ушла из жизни вскоре после его рождения. Родзянко-старший позаботился о карьере своих детей. Старшие братья Михаила, как и отец, дослужились до генеральских чинов.
Михаил Родзянко столь успешной военной карьеры не имел, но тоже на судьбу не жаловался. После окончания Пажеского корпуса он служил в Кавалергардском полку и вышел в отставку в чине поручика. Поселившись в родной Екатеринославской губернии, Родзянко сначала был избран мировым судьей, а затем стал предводителем дворянства Новомосковского уезда. С 1901 г. он был председателем Екатеринославской губернской земской управы, а в 1906 г. стал действительным статским советником. На гражданской службе это звание было идентично генеральскому в армии, так что Михаил Владимирович от братьев не отставал.
Никто в семье Родзянко не был сторонником революции, но для Михаила события 1905 г. открыли путь к большой политической карьере. Манифест 17 октября 1905 г., предоставлявший гражданам Российской империи политические свободы, привел к созданию легальных партий. Родзянко стал одним из основателей партии «Союз 17 октября», чьи члены вошли в историю как «октябристы». Партия считалась умеренно либеральной, но сам Родзянко представлял в ней правый фланг. Начинающий политик был избран в состав III Государственной думы.
В 1911 г. Родзянко сменил однопартийца Александра Гучкова на посту председателя III Государственной думы. После выборов в IV Государственную думу в 1912 г. Родзянко остался председателем, заметив: «Я всегда был и буду убежденным сторонником представительного строя на конституционных началах, который дарован России великим Манифестом 17 октября 1905 г., укрепление основ которого должно составить первую и неотложную заботу русского народного представительства». Современники отмечали, что в должности председателя Госдумы Родзянко освоился быстро и порой требовал от городовых отдавать ему честь, называя себя «второй особой в империи». За громкие речи и грузную фигуру Родзянко получил у депутатов прозвище «Барабан».
В императорской семье Думу, мягко говоря, недолюбливали. Императрица Александра Федоровна и вовсе при каждой конфликтной ситуации призывала мужа разогнать парламент. Однако Родзянко, у которого сложились хорошие отношения с царской четой, убеждал, что подобный шаг лишь обострит ситуацию и усилит позиции революционеров. Но вскоре отношения Родзянко с царем, а особенно с царицей, стали портиться. Причиной этому стал Григорий Распутин. В то время как императорская чета души не чаяла в «старце», Родзянко был убежден, что это аферист, который роняет авторитет монархии.
Поддержав вступление России в войну с Германией, председатель Государственной думы затем стал критиковать методы управления страной в этот сложный период. Родзянко считал необходимым создать кабинет из людей, которые смогут провести реформы для предотвращения надвигающегося хаоса. Последней каплей для Николая II стали возражения Родзянко против намерения императора принять на себя командование воюющей армией. Он добился личной аудиенции, на которой убеждал Николая II, что этот шаг ошибочен и будет иметь тяжелые последствия. Царь не внял эмоциональным словам Родзянко, в результате чего последний, по сути, оказался в числе оппозиционеров.
К концу 1916 г. председатель Государственной думы оказался в числе тех, кто считал: спасение страны не только в немедленном устранении Распутина, но и в смене монарха, который в силу своих личных качеств не может управлять государством в сложный период. В начале февраля 1917 г. Родзянко на приеме у Николая II говорил монарху: без дарования стране «министерства доверия» в самом скором времени возможны революционные потрясения. Царь не прислушался, но и сам председатель Государственной думы не догадывался, что прогнозируемые потрясения произойдут буквально на днях.
В дни Февральской революции Родзянко становится ключевой фигурой: он сообщает монарху о положении в Петрограде и также поддерживает связь с командующими фронтами. Сам Родзянко позднее уверял, что в этот момент был уверен: в стране можно сохранить конституционную монархию. Во время восстания в Петрограде он возглавил Временный комитет Государственной думы, который, по сути, взял на себя функции правительства. В этом качестве Родзянко при поддержке генералитета убедил Николая II, что никакого иного способа сохранить страну, кроме отречения, уже нет.
Председатель Государственной думы надеялся, что его мечты о полноценной конституционной монархии станут явью. Но Николай отрекся не только от своего имени, но и за сына. Брат Николая II, великий князь Михаил Александрович, добивался от Родзянко гарантий того, что такое решение будет поддержано народом. Председатель Государственной думы таких гарантий дать не мог, и тогда Михаил подписал Акт об отказе принять престол.
В состав Временного правительства Родзянко не вошел, оставаясь главой Временного комитета Государственной думы. Эта структура стремительно теряла свое влияние, а сам Родзянко постепенно оказался на обочине политического процесса, хотя отказывался это признать.
Большевистскую революцию Родзянко, разумеется, не принял и даже попытался организовать сопротивление ей в Петрограде, правда, безуспешно. Тогда он отправился на Дон, присоединившись к Добровольческой армии. Доверия, впрочем, к нему не было. Многие офицеры считали, что Михаил Родзянко является одним из главных виновников хаоса в государстве. Для правых он оказался слишком революционно настроенным, для левых — ультраконсерватором-реакционером.
После поражения Врангеля в 1920 г. Родзянко уехал в Югославию, где жил в политической изоляции, проводя время за написанием мемуаров. Отсутствие связей с другими эмигрантами лишило его возможности получать средства на жизнь. Последние четыре года бывший председатель Государственной думы страдал не только от травли со стороны монархистов, но и от банальной нехватки денег.
Кончина Родзянко оказалась в тени смерти Ленина. Судьба даже тут посмеялась над тем, кто некогда называл себя «второй особой в империи».